Условия вступления договора страхования в силу.

Мы с вами говорили о том, что моментом вступления договора транспортного страхования грузов в силу является момент начала погрузки. Но даже если погрузка начата или даже уже произведена, договор страхования не будет действовать, если страхователь не уплатил страховую премию или ее первый взнос (если условиями страхования предусмотрено внесение премии в рассрочку). Пока этого не произошло, договор страхования действовать не будет; иное должно быть прямо предусмотрено в договоре. В принципе страховщик может пойти на то, чтобы договор страхования уже действовал, несмотря на то, что премия еще не уплачена. Но вообще-то это противоестественно на самом деле, и страховщик, который это разрешает, тем самым делает очень-очень большое одолжение своему клиенту. Соответственно, если у нас появляется такой договор страхования, который уже действует без уплаты страховой премии, то на страхователя возлагается еще одна, вторая, и тоже чрезвычайно важная обязанность — уплатить страховую премию в предусмотренный договором срок. Но, как я уже сказал, общему правилу уплата страховой премии обязанностью страхователя нс является — се уплата является обязательным условием для вступления договора страхования в силу. Соответственно, такая уплата — это право страхователя, осуществление которого обеспечивается очень простым соображением: уплачена премия — страхование налицо (действует), не уплачена премия — ни договора страхования, ни самого страхования просто нет. Да, да, совершенно верно, с точки зрения страхователя договор страхования — реальный и распорядительный договор. Да, он может быть договором консенсуальным и обязательственным — и тогда, как я уже сказал, на страхователя ложится обязанность уплатить страховую премию; как обеспечить ее исполнение... либо неустойкой, либо еще какими-то иными способами, либо... и это применяется гораздо чаще: при невнесении страховой премии в срок, страховщик получает право в одностороннем порядке отказаться от договора, либо договор автоматически прекращает свое действие. Что ж, это разумно и естественно; неразумно было как раз другое — соглашаться на то, чтобы страхование уже было, даже если за него еще... не заплатили. Страховщик уже обязан произвести выплату страхового возмещения (если что), а страхователь даже взноса еще не заплатил, — как это может быть? Из чего страховщик мог бы в такой ситуации заплатить страховое возмещение? Откуда он взял бы необходимые для того средства? С точки зрения экономики страхования, которая зиждется как раз на эксплуатации страховщиком стоимости денег, собранных им со страхователей, так вообще нс может (и не должно) быть — этакое безденежное страхование получается. Я уж не говорю об англо-американской договорной доктрине с ее «фирменной» концепцией встречного удовлетворения (consideration).

Если наступает страховой случай. Если наступает страховой случай, то у страхователя есть два варианта поведения — ничего не делать или сделать кое-что. Если он не будет делать ничего вообще при наступлении страхового случая, то весьма велика вероятность, что страхового возмещения он просто не полз'чит. Спрашивается: а что же он должен сделать... и «должен» — опять, в каком смысле-то? Не в юридическом, а в смысле разумного поведения. Хочешь получить страховое возмещение — придется позаботиться о трех вещах, первая из которых — принятие всех возможных в данной ситуации мер к спасанию и сохранению поврежденного застрахованного груза, к уменьшению убытков в таковом, к предупреждению и уменьшению размера дополнительных расходов.

Второй момент, о котором следует не забыть страхователю (и выгодоприобретателю, разумеется, если он отличается от страхователя), он следующий. Вы, конечно, знаете о существовании статьи 965 ГК «Суброгация». Бывают такие страховые случаи, причиной которых является не Божья сила, а действия вполне конкретных людей или лиц. И в таком случае весьма возможно, что будет налицо тот, кто виновен в наступлении страхового случая, а в гаком случае произойдет суброгация — право требования потерпевшего о возмещении вреда, причиненного неправомерным виновным вредоносным деянием, к лицу, совершившему таковое и за него ответственному, перейдет от потерпевшего к уплатившему страховое возмещение страховщику. Соответственно, поскольку страхователю в дальнейшем с этим лицом дела не иметь, страхователь может занять пассивную позицию: мне, — скажет он, — все равно с причинителем вреда не разбираться, с ним все равно общаться страховщику — вот пускай он и заботится об обеспечении своих требований к этому третьему лицу — причинителю вреда. Так как раз делать нельзя: во всех договорах страхования, во всех Правилах страхования, обязательно предусматривается такая вторая обязанность страхователя (выгодоприобретателя): если налицо некто, ответственный за наступление страхового случая, — тот, требование к кому могло бы быть предметом суброгации к страховщику, — то страхователь обязан принять все возможные и зависящие от него меры по обеспечению сперва своего, а потом и страховщика права требования к такому лицу, то есть заручиться всеми мыслимыми и немыслимыми доказательствами, собрать все сведения, какие только возможны, при условии, что они необходимы для предъявления и успешного осуществления, успешной реализации требования к лицу, ответственному за наступление страхового случая.

Ну и третий момент, конечно... может быть, он даже самый главный в юридическом смысле этого слова: страхователь обязан немедленно, как только ему стало известно о наступлении страхового случая, известить об этом страховщика. Третья обязанность страхователя (выгодоприобретателя) — немедленно известить страховщика о наступлении страхового случая. Большинство Правил страхования в этом смысле не являются какими-то там формалистскими документами, а говорят, что извещение о наступлении страхового случая может быть сделано любым способом и в любой форме, начиная со звонка по телефону и кончая требованием о выплате страхового возмещения (то есть и требование о выплате и уведомление о наступлении страхового случая можно соединить в одном документе). В последнем случае рассуждение понятно: раз вами предъявляется требование, то следует предположить, что страховой случай уже наступил — надо, значит, описать этот случай в вашем требовании — где, когда и что случилось.

А дальше... дальше страхователь приносит вот такое заявление страховщику, страховщик его принимает, расписывается на остающейся у заявителя копии, и в срок, установленный Правилами страхования, страхователь ходит и собирает документы, необходимые для получения страхового возмещения. Какие документы и зачем они нужны?

Первое, что должно быть у всякого страхователя (выгодоприобретателя) — это, конечно, оригинал страхового полиса. Это вполне естественно — было бы странно, если бы было иначе. Думаю, что и объяснять не надо, зачем он требуется и почему именно оригинал.

Второе — коносаменты, железнодорожные накладные, иные перевозочные документы, договоры, счета-фактуры, платежные документы. Зачем?

Для того, чтобы доказать право страхователя или выгодоприобретателя на груз, объяснить, какое отношение страхователь либо выгодоприобретатель имеет к грузу. Все документы, которые позволяют установить взаимоотношения страхователя или выгодоприобретателя с другой стороной сделки, а также право страхователя (выгодоприобретателя) на груз. Зачем это надо? Из общего курса гражданского права вы знаете, что одним из центральных понятий страхового права является страховой интерес. Мы, кстати, о нем уже упоминали, когда говорили о том, почему страховой полис не ценная бумага. Вот есть «Я» и есть много чужого имущества. Заинтересован ли я в его сохранении? Строго говоря, мне все равно. Жалко, конечно, когда добро пропадает, но не мое же оно — ну и бог с ним, пусть себе пропадает! Понятно, что если я, находясь в таких условиях, попрошу страховую компанию застраховать чужой автомобиль, а на вопрос «чей?» я отвечу «понятия не имею», то естественно, мне зададут еще один вопрос: зачем же это вы, уважаемый, страхуете имущество, в сохранении которого не имеете никакого интереса? Разумеется, очень сильно предположение о том, что в подобной ситуации вы — после того, как имущество застрахуете — немедленно пойдете и угробите его, ибо пока оно существует — вам все равно, но когда оно погибнет — вы получаете от этого выгоду. Значит, договор страхования может быть заключен только с таким страхователем, а вернее, только в пользу такого выгодоприобретателя, который имеет интерес в сохранении застрахованного имущества — страховой интерес.

Нельзя, впрочем, не признать, что само понятие страхового интереса заключает в себе некоторые неясности. Главная из них — вопрос о том, какой степени интерес должен быть признан достаточно обоснованным для целей заключения страхования. Купил я, например, билет в Большой театр — сходить в новогоднюю ночь, посмотреть балет... за 20 тысяч рублей. Вопрос: а могу ли я прийти в страховую компанию и сказать: «Уважаемые страховщики, я имею страховой интерес в сохранении Большого театра, ну... по крайней мере, до наступления Нового года, я очень хочу туда сходить и заинтересован в том, чтобы с ним ничего не случилось — застрахуйте мне, пожалуйста, Большой театр! Вернее, не сам Большой театр как учреждение культуры, а его здание. А то если с ним что-то случится, я же не смогу туда пойти, билет пропадет». Возможно ли в этой ситуации заключить договор страхования, и если нет, то почему? Где та мера, за которой начинается не просто интерес, а интерес, достаточный для заключения страхования? Можно много привести всяких разных примеров, одни будут более, другие — менее заковыристые, но проблема не в них. Очевидно то, что в нашей ситуации, которую мы обсуждаем, интерес, конечно, прежде всего выражается либо в собственности на груз, либо, может быть, в каком-то ином праве на него (залоговом праве, скажем, или в арендном, или в хозяйственном ведении), которое, собственно говоря, объясняет, почему я заинтересовался вопросом обеспечения сохранности этого груза.

Третий тип документов, третья группа — морской протест, выписка из судового журнала, коммерческие акты, документ правоохранительных органов, с указанием причины страхового случая; в случае пропажи транспортного средства без вести — достоверные свидетельства о времени выхода транспортного средства из пункта отправления, а также свидетельства о его неприбытии в пункт назначения в срок, установленный договором. Для чего все это нужно? Вся эта группа документов нужна, очевидно, для доказательства наступления страхового случая.

Итак, первый тип — оригинал полиса (понятно зачем — удостоверить вообще сам факт существования договора страхования); второй тип — документы, подтверждающие наличие страхового интереса; третий тип, третья группа документов — документы, подтверждающие факт наступления страхового случая. В зависимости от ситуации ими могут быть самые разные документы.

Четвертая группа документов... — при перечислении документов, ее составляющих, вы сразу скажете, зачем они нужны. Вот эти документы: акт осмотра груза аварийным комиссаром, акты экспертиз, акты оценки, иные подобные документы, составленные согласно законам или обычаям того места, где определяется убыток; документы, подтверждающие факт уничтожения, утилизации или реализации поврежденного груза с уценкой; оправдательные документы па произведенные расходы, счета по убыткам; в случае требования убытков, расходов и взносов по общей аварии — обоснованный документ по расчету диспаши. Для чего все это надо? Для доказывания размера убытков, причиненных страховым случаем.

Итак, (а) договор страхования, (б) страховой интерес, (в) страховой случай, (г) размер убытков или последствия страхового случая — вот те четыре пункта, применительно к каждому из которых надлежит собрать комплект документов. Договор страхования отличается тем, что всегда страховщики резервируют за собой... и бороться с этим совершенно бесполезно... право затребовать и иные документы, даже не указанные в Правилах страхования, но имеющие существенное значение для подтверждения любого из указанных выше четырех фактических обстоятельств. Значит, страхователи и выгодоприобретатели — когда страховщики нечто подобное хотят от них получить, — должны обращать внимание на то, чтобы требования страховщиков по предоставлению «иных документов» были бы надлежащим образом мотивированы. Страховщик должен указать, в чем состоит то «существенное значение», которое требуемый им документ имеет и для чего. И второй с этим связанный момент: страховщики всегда резервируют за собой право устанавливать все эти перечисленные факты самостоятельно, что особенно важно в аспекте последнего, четвертого факта — размера причиненных убытков. Страховщики резервируют за собой право проводить некое подобие проверки или даже расследования всего того, о чем ему сообщил страхователь. Соответственно, в суде, если возникает спор о любом из этих фактических обстоятельств, — то есть о размере, или обязанности выплаты страхового возмещения, — то представители двух сторон вполне могу приехать в суд с двумя телегами документов — телегой со стороны страхователя (страховой случай доказывается вот этими и этими документами, а размер — вот этими) и телегой бумаг со стороны страховщика — бумаг, опровергающих документы и доводы страхователя. Задача суда — не спеша, разложить перед собой взаимно иротиворечивые документы, вдумчиво их изучить: документы страхователя говорят об одном, а документы страховщика о прямо противоположном — после чего понять, какому из них отдать предпочтение. Чаще всего судьи не отдают предпочтение ни одному из этих документов — они откладывают их и спрашивают стороны: ну, а чем еще вы можете подтвердить то, что вы тут понаписали? Бумаги — бумагами, но... бумага же все стерпит, правильно? Вот она и терпит взаимоисключающие вещи. Вы — частные лица; бумаги каждого из вас имеют ничуть не больший (хотя и не меньший) вес, чем бумаги другого; каких-то презумпций на сей счет (презумпции правоты страхователя, или, наоборот, «все сомнения в пользу страховщика») тоже не существует. Поэтому давайте-ка подумаем, как еще можно было бы убедиться в том, что вы тут говорите.

Конечно, бывает, что суды отдают предпочтение документам той или иной стороны, но тогда им нужно объяснить, почему они так поступили. Здесь уже пошли процессуальные правила: суд оценивает доказательства также, как преподаватели ставят отметки — по своему внутреннему убеждению; он не связан никакими указаниями сторон; никакие доказательства для суда заранее установленной силы не имеют. Что эти принципы означают в их практическом приложении? Прежде всего то, что вполне возможно, что в однотипных случаях один и тот же суд (и более того, один и тот же судья) способен постановить прямо противоположные решения — в одном случае в пользу страхователя, в другом — страховщика. При ближайшем их сравнительном изучении выяснится, что документ страховщика или страхователя был неправильно оформлен (ну, например, в «шапке» указано, что присутствовали при составлении коммерческого акта одни, а подписали его — судя но внешним признакам подписей — совсем другие лица); или, допустим, установлено, что акт экспертизы был подделан; естественно, что суд в таких условиях предпочел доказательства, представленные другой стороной.

Может возникнуть какая еще необходимость у страховщиков? В процессе проведения своего собственного, «альтернативного», так сказать, страхового расследования страховщику потребуется осмотреть поврежденное транспортное средство или груз; получить какие-то объяснения с сотрудников страхователя и третьих лиц, а может, и вообще совсем посторонних лиц. Ну, перевозчики, экспедиторы и прочие посторонние лица — это, конечно, не составит проблемы для страховщика: вряд ли они сильно упираться в чем-то будут — напротив, они-то как раз будут говорить и показывать все, что страховщику надо, — главное, чтобы на них ничего не «повесили». А вот страхователь может реально упереться — страхователь может сказать: вы знаете, уважаемый страховщик, территория — моя, имущество (всякое разное там оборудование, краны, платформы, весы, подъемники и пр.) — мое, транспортное средство — мое, контейнер — мой, груз — мой, сотрудники — гоже мои, осматривать ничего недам, разговаривать не пущу. Убеждайтесь сами, в чем вам там надо убедиться, как хотите. Это еще один момент, который страховщики за собой в Правилах обычно резервируют: записывают, что страхователь обязан по требованию страховщика предъявить для осмотра поврежденный груз, поврежденное транспортное средство, допустить страховщика до осмотра места наступления страхового случая (если он произошел на территории, контролируемой страхователем, например, па его подъездных путях, у его грузового причала, на его складе и пр.), дать объяснения, в том числе позволить страховщику поговорить с его сотрудниками, и прочие подобные вещи сделать, то есть в известном смысле содействовать страховщику в установлении всех моментов, необходимых последнему, в том числе для успешного заявления возражений против требования страхователя. Вы только вдумайтесь в смысл сказанного: страхователь (кредитор) обязан содействовать страховщику (должнику) в установлении объективной картины случившегося, в том числе и тогда, когда картина эта складывается не в пользу него самого — страхователя. Даже в уголовном процессе, как известно, применяется принцип, позволяющий подозреваемому, обвиняемому и осужденному отказаться свидетельствовать против себя и своих близких, а тут... По-моему, ни в одном другом институте гражданского права ничего подобного нет и не может быть.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >