Глагол

Грамматическая категория наклонения глагола и модальность действия

Как известно, значение изъявительного наклонения передается тем же показателем личной глагольной формы, которая одновременно выражает и значение времени, а в случае непрошедшего времени — одновременно значение лица и числа. Для непрошедшего времени это показатели -у, -/о, -ешь, -ишь, -ет, -ит, -ем, -им, -ете, -ите, -am, -ят, -ут, -ют, а для прошедшего либо -л, либо чистая глагольная основа с исходом на согласный (нес, берег и т.п.). Все эти разнообразные и нсмоносемные средства выступают не обязательно в исходе словоформы, но могут предшествовать элементу -ся (-сь).

Принято считать, что грамматическое изъявительное наклонение обозначает реально совершающееся действие или состояние. В подавляющем большинстве случаев это действительно так. Однако не всегда. Во-первых, в тех случаях, когда речь идет о будущих действиях или состояниях, об их реальности всегда можно говорить с определенной долей условности, поскольку действительной реальностью может быть лишь настоящее и прошлое. Именно с этим обстоятельством связано часто отмечаемое в русских грамматиках значение не реальности, но побуждения к действию у форм изъявительного наклонения 2 лица единственного и множественного числа будущего времени: Ты отведешь собаку к генералу и спросишь там, скажешь, что я нашел и прислал. (А.П. Чехов «Хамелеон»)

Во-вторых, так же как и в других случаях, имеющиеся в предложении лексические единицы, ставящие под сомнение значение реальности, оказываются сильнее значения реальности, выражаемого грамматическими средствами. Иными словами, в изолированном употреблении изъявительное наклонение, по крайней мере в настоящем и прошедшем времени, — это реальность, а в предложениях, содержащих различные вводные слова и конструкции, указывающие либо на сомнение {может быть, вероятно, по всей видимости, полсалу и), либо на источник сообщения (по словам Л., по сведениям Б., как сообщает УУ), эта реальность оказывается уже под вопросом. Последнее обстоятельство чрезвычайно важно для правильной семантической интерпретации многих сообщений средств массовой информации. Нередко получатель сообщений СМИ не обращает внимания на источники, официальные или неофициальные, передаваемых сообщений, что является серьезной ошибкой. Ведь соответствие реальности гораздо вероятнее для сообщений, ссылающихся, например, на официальные информационные агентства, чем, например, на неясный источник, близкий к правительственным кругам. Особого внимания заслуживают, если их можно так назвать, саркастические употребления форм изъявительного наклонения. В устной речи они имеют особую интонацию, естественно, нс передаваемую в письменной форме. Характерная их примета — добавление выражений как же, как бы не так, еще чего: Боялся я его, как лее: Послушаются они тебя, как бы не так. Впрочем, этих добавлений может и не быть. Секретарши будут мне указывать. В этом случае важнейший компонент значения «я этого не потерплю» («этого не будет») не получает, по крайней мере в письменной речи, никакого формального выражения.

Многозначным является показатель повелительного наклонения глагола, обозначающий в изолированном употреблении призыв к действию. Впрочем, значение «призыв к действию», являясь достаточно абстрактным, реально в конкретном предложении может несколько модифицироваться и в призыв-просьбу: Если только можешь, авва отче, чашу эту мимо пронеси, и в призыв-пожелание: Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь, в призыв-долженствование: Здесь живи не как хочешькак тетки велят, и в призыв-возможность: Приходи к нему лечиться и корова, и волчица, и жучок, и паучок, и медведица, и даже в призыв-совет. Все эти семантически очень важные различия нс получают никакого формального выражения, а зависят от трех факторов: 1) к кому обращен призыв, 2) к какому именно действию или состоянию призывают и 3) какие именно отношения могут связывать призывающего и призываемого. Очевидно, что последнее, очень важное обстоятельство вытекает из того, что мы уже не раз называли «знанием о жизни», «здравым смыслом». В самом деле призыв к любому лицу «э/сить не как хочешь» едва ли может быть просьбой или пожеланием, как и обращение ко всякой живой твари «приходить лечиться». Последнее тем более не может быть обязанностью, но только возможностью либо советом.

Все эти различия в последние годы были предметом особого внимания семантической классификационной грамматики.

Показатель повелительного наклонения в глаголе, связанном с местоимением не 2-го лица, а 1-го или 3-го, а также с «обычным» существительным, может обозначать неожиданное действие в прошлом. Часто в этом случае глагольной форме повелительного наклонения предшествует усилительная частица и (или возьми да и): Я и позабудь, где Дупя-то живет; А Алексей-то Иваныч и заколи поручика; Ему бы в сторону броситься, а он возьми да прямо и побеги. Обсуждаемые формы, в отличие от изолированного употребления, не только обозначают реальное неожиданное действие или состояние в прошлом, но и характеризуют производителя речи как стилизующегося под просторечную старину.

Формы повелительного наклонения глагола могут иметь и значение обусловливающего действия или состояния. Это обычно происходит в придаточной части тех сложноподчиненных предложений, в главной части которых употреблены формы сослагательного наклонения глагола: Щепотки волосков лиса не пожалей, остался б хвост у ней; Никто не знал о тайной беде моей, и, ска- леи я о ней, никто бы мне не поверил.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >