Грамматическая категория лица глагола и ее семаптизация

Правильное соотношение 1 лицо — «говорящий», 2 лицо — «адресат речи», 3 лицо — «предмет речи» нарушается многочисленными исключениями из общего правила. В первую очередь, еще раз отметим пословицы и поговорки, содержание которых носит не только вневременной характер, несмотря на охарактеризованное^ личных форм глагола по времени (см. выше), но и относится к любому лицу, а нс только к тому, которое получило выражение в личной форме глагола. Ср. Моя хата с краюничего не знаю, На чужой роток не накинешь платок и т.п.

В так называемых обобщенно-личных предложениях (Вы входите в лес с ружьем и собакой) речь идет о любом, всяком, каждом. В так называемых неопределенно-личных предложениях (На юге пшеницу сеют — о неопределенном, неясном производителе действия («какие-то люди», «кто-то» в формально отсутствующем у этого местоимения множественном числе). Вся проблема здесь, как и во многих других отмеченных выше случаях, — несоответствие между грамматикой и семантикой в том, чтобы определить тс условия, в которых это несоответствие появляется.

Любое отсутствие обозначенного в предложении производителя действия, как, например, в страдательных конструкциях типа Вопрос решается или безличных типа В письмах все не скажется и не так у слышится, должно ставить перед реципиентом вопрос о причине такого опущения. Причем эта причина может состоять и в том, что действие представляется принципиально бессубъектным, нисходящим как некая благодать, источник которой вообще нс может быть определен. И как сознательное, намеренное умолчание о вполне реальном, существующем производителе действия, чье имя автор сообщения лишь скрывает по каким-то своим, чисто субъективным соображениям. Подобные сложности семантической интерпретации возникают и для некоторых предложений, построенных по схеме N, Vfm Грусть-тоска меня съедает, в которых выполняющие функцию подлежащего существительные никак не могут быть поняты как субъект, производитель действия, но как проявление другой, неясной, непостижимой силы. [См. Клобуков Е.В., 2001.]

Однако наибольшим коварством характеризуется грамматическое 1-е лицо множественного числа, обозначающее, разумеется, не

«более чем одно я» (я — уникальный, неповторимый, единственный, ни с кем не сравнимый и т.п.), но «я и другой / другие». Под маской мы, особенно в разговорной речи, нередко прячется обозначение собеседника, которого говорящий из тех или иных соображений — вежливости, корысти или иных — представляет как одно целое с самим собою, явно отклоняясь при этом от реальности. Ср. рыночное Мимо не идем, пробуем, покупаем, транспортное Передняя площадочка, вперед проходим, билетики берем (с «вежливыми» ласкательными существительными), политическое Голосуем за NN, врачебное Как мы себя чувствуем? На последнее более рациональное (менее вежливое) пациенты могут реагировать и буквально: Как Вы себя чувствуете, я не знаю, а я чувствую себя отвратительно.

В заключение напомню о необходимости различать вы «множество адресатов сообщения» и Вы «вежливое обозначение одного или нескольких адресатов».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >