Место средств массовой информации в общественно- политической жизни современного общества

В XX в. печать органично вплелась в ткань индустриального общества. Уже в конце предшествующего столетия в ряде наиболее развитых стран она стала приобретать индустриальные масштабы, а в дальнейшем ее информационно- пропагандистские возможности возросли не только благодаря росту тиражей и числа изданий, но и вследствие развития информационной инфраструктуры (прежде всего информационных агентств и пресс-синдикатов). Продолжился процесс «департизации» печатных изданий, но он не означал ослабления внимания к политике. Органы печати принимали самое активное участие в партийнополитической борьбе (в том числе в избирательных кампаниях), но уже не связывали себя жестко с той или иной партией. Суммарная поддержка конкретных партийных сил со стороны печати могла меняться от выборов к выборам, хотя определенные тенденции и объясняющие их конъюнктурные позиции просматриваются (табл. 16.1).

Таблица 16.1

Поддержка партий газетами на редакционных полосах в периоды президентских кампаний США, %2

Год

Поддержка

республиканцев

Поддержка

демократов

Нейтральная

позиция

удельный вес от всех ежедневных газет

удельный вес от совокупного тиража

удельный вес от всех ежедневных газет

удельный вес от совокупного тиража

удельный вес от всех ежедневных газет

удельный вес от совокупного тиража

1940

63,9

69,2

22,7

25,2

13,4

5,6

1944

60,1

68,5

22,0

17,7

17,9

13,8

1948

65,1

78,5

15,3

10,0

15,6

10,0

  • 1 Острогорский, М. Я. Демократия и политические партии / М. Я. Острогорский. — М., 1997. — С. 408.
  • 2 Emery, Е. Op. cit. — Р. 690.

Окончание табл. 16.1

Год

Поддержка

республиканцев

Поддержка

демократов

Нейтральная

позиция

удельный вес от всех ежедневных газет

удельный вес от совокупного тиража

удельный вес от всех ежедневных газет

удельный вес от совокупного тиража

удельный вес от всех ежедневных газет

удельный вес от совокупного тиража

1952

67,3

80,2

14,5

10,8

18,2

9,0

1956

62,3

72,3

15,1

12,8

22,6

14,9

1960

57,7

70,9

16,4

15,8

25,9

13,3

1964

35,1

21,5

42,3

61,5

22,6

17,0

1968

60,8

69,9

14,0

19,3

24,0

10,5

1972

71,4

77,4

5,3

7,7

23,3

14,9

1976

62,3

62,2

12,1

22,8

25,6

15,0

1980

42,5

48,6

12,9

21,5

40,7

25,5

Так, республиканская партия традиционно пользуется большей поддержкой печати, чем демократическая, хотя в политической истории бывали и исключения. Например, ситуация 1964 г., видимо, была связана с беспрецедентно широкой общественной поддержкой неолиберального курса, который начал проводить Дж. Кеннеди, а затем продолжил Л. Б. Джонсон. Тогда у большинства печатных изданий не было иного выбора, как поддержать демократов, ибо республиканцы выдвинули заведомо провального кандидата — правого консерватора Б. Голдуотера. На президентских выборах 1980 г. необычайно высокий удельный вес изданий, занявших нейтральную позицию (40% вместо обычных 25%), скорее всего, объяснялся происходившей в это время партийной перегруппировкой и неоконсервативной революцией: демократы тогда получили обычный процент поддержки со стороны печати, а вот республиканцы заслужили меньшее журналистское расположение ввиду противоречивости и необычности кандидатуры Р. Рэйгана, который никогда не считался политиком первого эшелона. Еще одно наблюдение: «низкая» поддержка печатью кандидатуры Ф. Д. Рузвельта в 1940—1944 гг., который, несмотря на это, получал высокую электоральную поддержку. Это в очередной раз ставит вопрос о степени результативности политико-пропагандистской деятельности печати. По этому поводу существуют различные мнения. Например, одно из них заключается в том, что поддержка со стороны изданий того или иного кандидата имеет больший вес в период местных, а не национальных политических баталий. Другая точка зрения сводится к тому, что влияние средств массовой информации было особенно высоким не во время избрания конкретных индивидов, а при голосовании по политическим проблемам (скажем, в ходе референдума). Существует и третья точка зрения: хотя телевидение и считается в глазах общественного мнения политически более непредвзятым, а значит, и более заслуживающим доверия источником информации, гораздо больше избирателей голосует за тех кандидатов, которых поддерживают не телестанции, а газеты.

Стройной теории о том, как влияет пресса на политическое сознание, пока не создано. Но, по мнению известного американского журналиста-практика Д. Шоу, на основе богатого фактического материала уже сейчас можно сделать вывод, что газеты оказывают на избирателей наибольшее влияние при следующих обстоятельствах:

  • — когда силы соперников примерно равны;
  • — на первичных выборах, когда идет предварительная «пристрелка» кандидатов, определяются наиболее сильные представители от той или иной партии;
  • — в городах с единственной газетой;
  • — во время выборов, при которых подавляющее большинство газет занимает одинаковую позицию;
  • — во время политической кампании, которую ведет кандидат, чья национальная, религиозная принадлежность вызывает сомнение у избирателей[1].

США — президентская республика, поэтому в ее политической жизни взаимоотношения между прессой и президентом занимают далеко не последнее место. Вот что пишут американские специалисты Г. Смит и Л. Норрис в книге «Создатели новостей»: «Все президенты имеют свои проблемы с прессой... Каждый президент нуждается в прессе, чтобы информировать публику о том, что он говорит... Но с другой стороны, пресса не будет передаточным звеном и пассивно передавать то, что хочет президент. Она формирует новости. Она делает новости... Пресса редко работает на президента, и президент не может никогда приказать написать ей какие-то материалы — в конце концов американская пресса свободна»[2]. Во взаимоотношениях информационных средств и президента многое зависит от индивидуальных качеств последнего, умения наладить контакт с журналистами и общественностью. Но еще большее значение имеет наличие или отсутствие консенсуса среди главных социально-политических сил страны но поводу проводимой президентом политики. Вспомним Уотергейтский скандал. Формально он разразился по поводу причастности президента Р. Никсона к взлому штаб-квартиры демократической партии в период президентской кампании 1972 г. Но фактически, как справедливо отмечает российский американист А. И. Власов, в тени борьбы за «честность в правительстве» скрывался острый конфликт монополистических группировок: калифорнийской, которая привела Никсона к власти, и северо-восточной, несколько оттесненной в результате этого от кормила правления[3].

Вышедшая десятилетие спустя после скандала книга Дж. и К. Ленгов показывает, что пресса была инициатором расследования лишь в начальной стадии скандала — в 1973 г. После победы Никсона на выборах она почти перестала обсуждать эту тему. Потом, по мере того как вопрос возник вновь и конфликт начал углубляться, пресса жила главным образом за счет информации, которую ей с радостью поставляли лица, оказавшиеся внутри скандала. Таким образом, можно сказать, что радение за общественные интересы в чистом виде средства массовой информации проявляли лишь в тот момент, когда приоткрыли завесу над махинациями руководства республиканцев. В дальнейшем они участвовали в разоблачительной кампании по инерции (нельзя же было отставать от конкурентов на ниве сенсаций?), с благословения сильных мира сего. Характерно, что прежде чем раскручивать спираль разоблачения, корреспонденты «Вашингтон пост» Б. Вудвард и К. Бернстайн (авторы бестселлеров о скандале «Вся президентская рать» и «Последние дни») заручились поддержкой (в том числе материальной) владелицы газеты, мультимиллионерши К. Грэхем.

Иное звучание и иные последствия имел другой президентский скандал — «Иран-контрас» в 1986 г. Почему?

Дело здесь в том, что, нарушая правило политической игры, обманывая Конгресс, прессу, общественность, Р. Рейган с юридической точки зрения был все же менее уязвим, а с политической — сохранение за ним политического поста было более желательно для большинства американской элиты. Кроме того, в сознании американцев он был президентом-символом, олицетворяющим движение США к экономическому процветанию.

Но не только печать оказывает серьезное влияние на судьбы государства и государственных деятелей, но и наоборот. У государственной власти всегда есть рычаги воздействия на мир прессы. В США и других странах это и антитрестовское законодательство, и практика судебных преследований за клевету, и цензурный контроль в его различных осовремененных и пристойных формах2.

В XX в. конкуренцию печати стали составлять радио и телевидение. Ее динамику можно проследить на примере американских средств массовой информации. В период Великой депрессии рекламные доходы радио возросли более чем в пять раз, в то время как рекламные поступления для газет и журналов в 1941 г. были на 10—20% ниже исходных данных за 1929 г. В дальнейшем после быстрого продвижения на коммуникационный рынок телевидения раздел «рекламного пирога» приобрел следующие очертания (табл. 16.2).

Таблица 16.2

Распределение рекламных доходов между различными СМИ, %3

Год

Доходы общенациональных СМИ

Доходы местных СМИ

газеты

журналы

радио

телевидение

газеты

радио

телевидение

1950

33,6

32,4

24,8

9,2

82,4

14,6

3,0

1960

25

28

7,9

39,1

80,2

12,0

7,8

1970

18,1

23,0

7,2

51,7

75,6

13,6

10,8

1980

15,7

21,7

6,3

56,3

69,9

14,5

15,6

  • 1 Подробнее о сканд&те см.: Никонов, В. А. Афера «Иран — конгресс» / В. А. Никонов. - М„ 1987.
  • 2 См.: Власов, Ю. М. Средства массовой информации и современное буржуазное государство / Ю. М. Власов. — М., 1985.
  • 3 Emery, Е. Op. cit. — Р. 740.
  • 1

Таким образом, очевидно, что к моменту появления кабельного и спутникового телевидения обычное телевидение заняло наиболее заметное, но далеко не единственное место в рекламной индустрии (тем более на местном уровне).

В дальнейшем по мере развития компьютерных технологий и появления мобильной связи мы также не можем говорить о монополии какого-либо одного информационного средства. Речь скорее идет о растущей дифференциации информационно-пропагандистского влияния различных СМИ. Причем каждое из них может занимать свою временную нишу. Например, известный социолог прессы Л. Богарт проанализировал использование различных источников информации в зависимости от времени дня (табл. 16.3).

Таблица 16.3

Использование источников информации в зависимости от времени дня, %1

Источники информации

Весь

день

Утро

Полдень — ранний вечер

Вечер

Газеты, радио, телевидение

25

2

7

1

Газеты и телевидение

20

4

16

7

Газеты и радио

12

11

7

2

Телевидение и радио

7

3

4

1

Газеты

12

14

16

11

Телевидение

10

6

17

19

Радио

6

23

8

5

Не используются

8

37

25

54

Всего

100

100

100

100

Получается, что не существует какого-то одного, суперзначимого источника информации. В 64% случаев действует комбинация источников. Но когда речь идет все же об одном информационном средстве, то все они — печать, [4]

телевидение, радио — вполне сопоставимы друг с другом. Во всяком случае речь не может идти об ущербности печати. Что же касается времени суток, то действие печати распределено более равномерно, чем, скажем, радио и телевидение.

Вместе с тем в последние годы все больше проявляет себя и другая тенденция в развитии средств массовой информации и коммуникационных технологий — их конвергенция. «Под конвергенцией понимается как объединение различных форматов (газета в Интернете), так и экономическое объединение ранее изолированных секторов (телефония, радио и кабельное телевидение)»[5]. Так, мобильная связь расширяет аудиторию традиционных СМИ — печати, радио и телевидения, усиливает обратную связь аудитории с ними, а Интернет способствует их отложенному потреблению (чтению, прослушиванию, просмотру).

В последнее время нередко рассматривают средства массовой информации в совокупности с другими элементами политической системы. В связи с этим говорят даже о массовой информационно-коммуникационной политической системе (МИКС), в которую включают отделы по связям с общественностью различных государственных органов, государственные, независимые, оппозиционные и зарубежные средства массовой информации, информационные органы партий и общественных движений, консалтинговые и рекламные агентства, рекламодателей, спонсоров, политически активную часть населения и ту часть населения, которая эпизодически вступает в коммуникацию на политическом рынке, а также тот сегмент социума, который вступает в коммуникацию только в кризисных ситуациях. Полагают также, что «возрастает значение независимых СМИ, происходит фрагментация электронных СМИ, усложнение реакций партий на информационную ситуацию» [6]. Заметим, что с двумя последними тезисами, возможно, и следует согласиться, но вот первый из них в корне неверен.

Действительно, в XX в. имел место ряд случаев, когда деятельность прессы по расследованию каких-либо обстоятельств завершалась отлучением от власти того или иного политика (вспомним, например, скандал с английским министром обороны, обвиненным в связи с дамой легкого поведения, или скандалы с американскими президентами Р. Никсоном и Б. Клинтоном).

Однако верно и то, что процессы концентрации средств массовой информации в последние годы не ослабевают и, как правило, самые известные СМИ — это представители наиболее монополизированных информационных корпораций. «Тенденции концентрации и монополизации средств массовой информации присущи странам с различными правовыми системами, с различными национальными традициями и способами регулирования информационных потоков». Например, в США лишь менее 20% ежедневных газет не принадлежат газетным корпорациям. В Швеции число населенных пунктов с одной газетой в три раза превышает количество поселений, где еще сохранилась конкуренция газетных изданий[7]. В глобальном масштабе в последнее время сформировалось с десяток вертикально интегрированных медиа-конгломератов, часть из них помимо медиабизнеса еще связаны и с другими отраслями хозяйства[8].

В настоящее время мы можем однозначно утверждать об усложнении коммуникационных связей в политической системе (рис. 16.3). Если в XIX в. главными их факторами были печать, государство и партии, то ныне, кроме множественности и специфичности различных средств массовой информации, более калейдоскопичен стал и состав их партнеров. Например, государство в силу значительного увеличения объема его функций следует представить теперь в виде исполнительной, законодательной и судебной власти со своими специфическими особенностями; говоря об институциональных субъектах политики, мы должны учитывать не только партии, но и общественные движения, а также лоббистские группы. Бизнес, который до конца XIX в. не был достаточно консолидирован и даже не имел своих профессиональных объединений, теперь занимает весьма противоречивую позицию. С одной стороны, посредством предоставления рекламы в средства массовой информации он вроде бы является их ключевым патроном, с другой — сами средства массовой информации настолько монополизированы и могущественны, что конкретные, даже самые крупные деловые предприятия не могут диктовать свою волю известным и популярным представителям прессы.

Участие средств массовой информации в общественно-политической жизни общества в XX в

Рис. 163. Участие средств массовой информации в общественно-политической жизни общества в XX в.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. На примере Великобритании, Франции, североамериканских колоний и России опишите различные модели развития печати в XVII-XVIII вв.
  • 2. С чем связаны успехи журналистики в XIX в.? Почему возрастает се политическая роль?
  • 3. Как складывались взаимоотношения печати и государства в XIX в.? Какую роль в них играла цензура?
  • 4. Становятся ли связи между печатью и партиями более тесными? И в то же время чем можно объяснить процесс департизации печати?
  • 5. Какое значение имеет поддержка печати на выборах? В каких случаях она наиболее эффективна?
  • 6. Приведите примеры воздействия печати на государственные органы и, наоборот, воздействия государства на печать.
  • 7. Согласны ли вы с утверждением о растущей дифференциации информационно-пропагандистского влияния средств массовой информации и одновременно об их конвергенции? Обоснуйте свою точку зрения.
  • 8. Обрисуйте модель участия средств массовой информации в общественно-политической жизни современного общества.

  • [1] Shaw, D. Journalism Today. A Changing Press for a Changing America /D. Shaw. - N.Y., 1977. - P. 74.
  • [2] Smith, II. Newsmakers. The Press and the Presidents /II. Smith,L. Norries. — Reading, Mass., 1974. — P. 9.
  • [3] См.: Власов, А. И. Политические манипуляции (история и практика средств массовой информации США) / А. И. Власов. — М., 1982. —С. 219-233.
  • [4] Bogart, L. Press and Public. Who Reads, What, When, Where and Whyin American Newspapers / L. Bogart. — Hitsdale, 1971. — P. 117.
  • [5] 2 Чернобров, П. В. Конвергенция СМИ в условиях мобильных технологий / П. В. Чернобров // Вестник Московского университета. Сер. 10«Журналистика». — 2007. — № 4. — С. 51.
  • [6] Политология : учебник / под ред. проф. С. Г. Киселева. — М., 2008. —С. 405, 406.
  • [7] Михайлов, С. А. Современная зарубежная журналистика : учебник /С. А. Михайлов. — СПб., 2005. — С. 54, 55.
  • [8] Быков, А. /О. Современная зарубежная журналистика : учеб, пособие / А. Ю. Быков. — Екатеринбург, 2003. — С. 78.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >