Основные причины и предпосылки воровства в детском и подростковом возрасте

Следует подчеркнуть, что в современной науке и практике наблюдается тенденция разработки интегрированного подхода к причинам и предпосылкам возникновения в подростковом возрасте склонности к воровству. Это предполагает учитывание влияния целого комплекса средовых, медико-биологических и личностных факторов, связанных: а) с возрастными особенностями и кризисами; б) социальными и психологическими проблемами; в) психическими и психофизиологическими расстройствами.

Практически каждый человек хотя бы раз в жизни испытал сильное желание присвоить что-то ему не принадлежащее. Особенно это характерно для детского возраста. Сколько людей, будучи детьми, не смогло совладать с искушением и совершили кражу! Известны многочисленные детские воспоминания взрослых об этом, в том числе знаменитостей (актеров, писателей, художников и др.). Однако многие предпочитают не делиться по этому поводу даже с близкими и родственниками.

В первую очередь необходимо коснуться проблем воровства, связанных с возрастными особенностями детей и подростков. Это особенно важно в современных условиях, так как возрастные характеристики детей усиливаются социальной ситуацией, создающей условия для многочисленных соблазнов ребенка.

Еще древние философы говорили, что чем более развито общество, тем больше соблазнов для человека. Если взрослые умеют регулировать свои потребности, то для ребенка — это огромная проблема. Существуют определенные «возрастные всплески», во время которых дети наиболее падки на чужие вещи, игрушки и деньги. К ним относятся возраст 3—4 года, 7—8 лет и подростки 13—15 лет. Именно в эти возрастные периоды даже благополучные семьи обеспокоены появлением в доме чужих кукол, зайцев, трансформеров и других предметов неизвестного происхождения, обескуражены пропажей денег из своих кошельков, сувениров и подарков, свято хранившихся на протяжении десятилетий. В каждом из этих периодов ребенок проживает определенные стадии развития личности, которые побуждают его брать чужие вещи. Так что от взрослых требуется отношение, поведение и помощь в соответствии с конкретными возрастными особенностями.

Начнем с самого раннего возраста, когда взрослые, в силу своей безграмотности, могут воспринимать действия ребенка как воровство. С точки зрения психологических механизмов (а не права или морали), воровство является естественным стремлением в поведении человека. Это наглядно демонстрирует поведение малолетних детей. Ребенок поступает естественно, в соответствии со своими желаниями, когда забирает чужую игрушку и прячет в карман. Для него это спонтанное действие — просто взять и пользоваться, особенно если у него такой игрушки нет. Несмотря на то, что взрослые ему пытаются объяснить, почему так нельзя делать, вначале ребенок никак не может понять, «почему нельзя». Затем последовательно в процессе своего социального развития ребенок постигает нравственные нормы и требования. Малыш различает хорошее и плохое только благодаря реакции на его поступки родителей и других взрослых (посредством мимики, интонации, объяснений, убеждений, поощрений и др.). Представления о том, что такое собственность («мое» или «чужое») постепенно появляются у ребенка после трех лет, когда у него начинает развиваться осознание себя как личности, т.е. самосознание. Поэтому нелепо обвинять двух-трехлетнего ребенка в воровстве, когда он присваивает понравившуюся ему вещь. Малыш совершает естественное, спонтанное действие, беря и присваивая чужую игрушку, в связи с тем, что у него возникло огромное желание завладеть ею. Напротив, это демонстрирует нормальное развитие когнитивной и эмоционально-чувственной сферы ребенка. Мудрый и любящий родитель постарается уговорить малыша, а если не получится, то разрешит ему на время взять вещь, но в дальнейшем, заменив ее на другую, вернет хозяину.

Чем старше ребенок, тем вероятнее, что подобный его поступок будет расценен как кража. Это связано с тем, что возрастные особенности являются неоспоримым доказательством осознанности или неосознанности совершаемых действий. В психологии осознанность ребенком своего поведения связывается с произвольным вниманием, которое активно формируется к семи-восьми годам. Следует набраться смелости и признаться, что каждый ребенок хотя бы раз в жизни что-нибудь крадет (берет без проса, украдкой). Обычно в этом возрасте события разворачиваются следующим образом. Ребенку очень нравится какая-то вещь, и он не может побороть соблазн. Он берет ее и уже в следующий момент испытывает целую гамму чувств. Радость обладания желанной вещью — только одно из них. Одновременно ребенок подсознательно испытывает страх быть застигнутым на месте преступления, стыд, боязнь разоблачения. Несколько позже ребенок обнаруживает, что, оказывается, он не может свободно и открыто пользоваться присвоенной вещью, если не объяснит взрослым факт ее появления. Он слышит, как единодушно осуждают воров и воровство окружающие люди, и его еще сильнее охватывают стыд и страх разоблачения. При благоприятном развитии личности этого бывает достаточно, чтобы ребенок больше никогда не захотел присвоить чужую вещь, даже если его не поймали. Нередко воришку уличают, и он вынужден проходить все стадии разоблачения и прилюдных извинений. Это, как правило, становится для него «горьким», травмирующим уроком па всю жизнь. Поэтому в ситуации разоблачения важно правильно выбрать меру наказания. С одной стороны, не подорвать у ребенка веру в то, что он все- гаки любим, что он может быть прощен и сможет вновь добиться уважения окружающих и доверия друзей. С другой стороны, ребенок должен почувствовать, насколько его проступок серьезен.

В подростковом возрасте случаи воровства зачастую детерминированы возрастными характеристиками, обусловленными кардинальными и интенсивными изменениями и перестройкой деятельности организма и психики личности, а также личностными характеристиками. Как результат, в сочетании с педагогической беспомощностью взрослых, это провоцирует подростка на совершение краж. Например, причиной воровства может быть стремление к самоутверждению, получению новых эмоций и впечатлений, к демонстрации собственной «нестандартности», «крутизны». Особого внимания требует тот факт, что сегодня для многих подростков характерна несформированность волевых процессов. Безусловно, возрастные особенности являются неоспоримым доказательством осознанности или неосознанности совершаемых действий. Однако для современных подростков — это не всегда верно. В частности, к 12—13 годам представляет серьезную проблему поведенческая зависимость в виде немотивированного воровства. Для родителей такие факты краж — это как «гром среди ясного неба», когда дети начинают у родителей, дедушки или бабушки воровать деньги. Для специалистов же такое поведение имеет объяснение. Согласно теории К. Левина, вся человеческая жизнь протекает в некоем «психологическом поле». В зависимости от того, в какое отношение вступает человек с предметом в жизненном пространстве, Левин выделял волевое и полевое поведение. Для инфантильных подростков характерна несформированность произвольных психических процессов, т.е. полевое поведение. Поскольку сегодня в отдельных ситуациях возрастные границы инфантильности размыты, то нередко ее проявления наблюдаются в подростковом возрасте. Поэтому современный подросток, не вызывающий тревоги и вдруг совершающий кражи, — это далеко не редкий случай в практике воспитания и обучения.

Социальная среда как фактор детского воровства. В рамках анализа социального аспекта нельзя обойти вниманием роль негативного примера взрослых, ближайшего окружения, социальной среды. Поэтому в первую очередь необходимо проанализировать семейные условия обитания и воспитания ребенка. Речь идет о неблагополучных семьях и неблагоприятных стилях семейного воспитания, оказывающих негативное влияние на социализацию ребенка.

На основе анализа литературы и состояния практики предлагается авторский подход к классификации неблагополучных семей. Основой выделения всех групп семей, а также стилей семейного воспитания, являются: социальный статус семьи, стиль отношения к ребенку со стороны родителей, характер семейных взаимоотношений. С точки зрения автора[1], возникает необходимость выделять пять групп неблагополучных семей, имеющих серьезные проблемы в воспитании детей.

Первая группа семьи с криминальной направленностью — включает две подгруппы:

  • — семьи, в которых подростки непосредственно присваивают криминальный образ жизни как норму (ценности, принципы поведения и др.). В такой среде подросток целенаправленно приобщается к криминальной деятельности и уголовной субкультуре. Например, детям дают поручения спрятать или отнести куда-либо украденные вещи, предупреждая их об этом. Взрослые, информируя детей, целенаправленно используют их вещи для хранения наркотиков;
  • — семьи, в которых подросток опосредованно приобретает склонность к криминальному поведению. Это семьи, которые не занимаются криминальной деятельностью. Однако в семейной среде толерантно относятся к криминальному образу жизни или культивируются позиции: «все продается — все покупается», «вся страна ворует», «он ворует — поэтому и живет как барин» и др.

Вторая группа аморальные семьи, среди которых выделяются три подгруппы:

  • — алкогольные семьи и семьи наркоманов;
  • — неработающие семьи, имеющие потребительские наклонности или ведущие паразитический образ жизни;
  • — материально обеспеченные семьи, для которых характерны аморальные установки и принципы.

Условия проживания детей в неблагополучных семьях (первая и вторая подгруппы) зачастую гарантируют им социальное сиротство, а также статус безнадзорного или даже беспризорного. Это обусловлено тем, что взрослые, ведущие аморальный, асоциальный или потребительский образ жизни, нс выполняют своих родительских обязанностей но содержанию и воспитанию детей.

Социальное сиротство проявляется в неблагополучии подростка в социуме (в нехватке или отсутствии пищи, игрушек, учебных, спортивных принадлежностей и др.). Однако подросток может быть обеспечен всем необходимым, но в то же время являться безнадзорным или даже беспризорным. Безнадзорность, вплоть до беспризорности, проявляется в отсутствии четкой организации всей его жизнедеятельности и надлежащего контроля. В настоящее время не менее 40% детей, совершающих кражи, относятся к категории социальных сирот, т.е. имеют статус безнадзорных или беспризорных лиц. Многие дети из таких семей совершают кражи.

В семьях материально обеспеченных, но имеющих аморальные установки и принципы, негативными факторами являются: напряженный, конфликтный характер внутрисемейных взаимоотношений, а также асоциальные, враждебные установки и позиции взрослых членов семьи по отношению к окружающему миру (к окружающим людям, стране, государству и т.д.). В этих семьях нормой может быть культивирование таких девизов: «Цель оправдывает средства», «Эта беднота — никто», «Надо брать свое и идти по трупам», «Наше государство ничего не может», «Наше государство нас обворовывает» и др. В результате у ребенка формируется искаженное представление об общечеловеческих ценностях. Это отражается в различных проявлениях отклоняющегося поведения, в том числе в стремлении присваивать чужое различными способами.

Третья группа — педагогически недееспособные семьи, в которых взрослые по ряду объективно сложившихся причин не в состоянии создать полноценные условия в семье для нормального обитания, проживания, воспитания и развития детей. К группе риска можно отнести семьи, в которых родители:

  • — несовершеннолетние или престарелые;
  • — состоящие на учете по поводу заболеваний и часто находящиеся в лечебных учреждениях;
  • — имеющие частые командировки, работающие «вахтовым методом»;
  • — неполные семьи и др.

В таких семьях родители по разным причинам (состояние здоровья, болезни, занятость, отсутствие жизненного опыта, рассогласованность смысло-жизненных ориентаций) несостоятельны в педагогическом плане, они теряют влияние и контроль над детьми, особенно в подростковом возрасте. В результате возникает безнадзорность и социальное сиротство. Как следствие, это является серьезным «пусковым механизмом» для возникновения и развития у подростка склонности к воровству.

Особой подгруппой выделяется неполная или вновь созданная семья. Распад родительской семьи (иногда без формального развода), проживание с отчимом или мачехой и многие другие трудные житейские ситуации — это всегда испытание для ребенка. Соответственно, неблагополучные, напряженные, конфликтные взаимоотношения между взрослыми потенциально негативно сказываются на воспитательном потенциале семей. Это способствует формированию у ребенка нарушений в поведении, в том числе, склонности к совершению краж.

Четвертая группа — конфликтные семьи, в которых также можно выделить две подгруппы:

  • — семьи, создающие впечатление внешнего благополучия, однако внутрисемейные отношения насыщенны и наполнены постоянным напряжением, длительным дискомфортом, конфронтацией и враждой. Ребенок в такой семье часто бывает предметом купли-продажи, втягивается в бесконечные родительские конфликты;
  • — семьи, в которых конфликты, вплоть до разводов, носят шумный, скандальный характер. В такой ситуации семейная жизнь является достоянием гласности и обсуждения для всех: соседей, родственников, педагогической и родительской общественности, комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, участковых, СМИ.

В обеих подгруппах семей дети становятся свидетелями и участниками семейных событий или обстоятельств психотравмирующего характера. Как результат — возникновение и закрепление нарушений психологического здоровья ребенка, что служит базой для отклоняющегося поведения.

Пятая группа семьи внешне благополучные, для которых, при относительно благоприятных условиях для проживания, обитания и развития ребенка, характерен тот или иной неправильный стиль семейного воспитания.

Рассмотрим отдельные стили семейного воспитания, которые представлены в литературе[2]:

попустительско-снисходительный стиль воспитания', родители не придают значения проступкам детей, не видят в них ничего страшного, считают, что «все дети такие». Психологам и педагогам очень трудно изменить благодушное, самоуспокоенное настроение родителей и заставить их всерьез реагировать на проблемные моменты в поведении подростка;

  • отстраненно-равнодушный стиль воспитания возникает в семьях, где родители поглощены своими личными делами: карьерой, устройством личной жизни. Подросток предоставлен сам себе, чувствует себя лишним, ненужным в семье. Зачастую он с благодарностью воспринимает заинтересованное и доброжелательное отношение со стороны любого старшего (соседа, родственника, учителя и т.д.);
  • попу с тительско-снисходительный и отстрапенио-равнодушный стили нередко приводят к полной или частичной гипоопеке подростка. Сегодня во многих случаях это связано с профессиональной и карьерной занятостью, а также с элементарным «зарабатыванием» денег родителями. В итоге ситуация заканчивается системной или фрагментарной безнадзорностью и бесконтрольностью жизнедеятельности подростка, которая в дальнейшем предполагает депривацию и дезадаптацию личности;
  • оборонительный стиль (девиз: «Наш ребенок всегда прав»): не допускаются никакие советы, объективные нарекания и замечания по поводу поведения ребенка. Позиция «круговой обороны» проявляется в том, что родители всегда агрессивно настроены ко всем, кто указывает на неправильное поведение их детей. Даже совершение тяжелого преступления не отрезвляет родителей. Они продолжают искать виновных на стороне;
  • - демонстративный стиль заключается в том, что родители постоянно и всем жалуются на подростка по поводу его проступков. Зачастую степень его вины преувеличивается. В результате они теряют контроль над поведением подростка. Родители не могут отличить того, что угрожает его развитию, окружающим и обществу, а что пройдет само собой. В личности закладывается недоверие и озлобленность по отношению к взрослым;
  • - педантично-подозрительный и тоталитарно-контролирующий стиль характеризуется постоянным контролем и указаниями подростку везде и во всем: в учебе, досуге, выборе кружка и т.д. Подростку ни в чем, ни при каких условиях со стороны взрослых нет доверия. Ребенок везде и во всем подвергается оскорбительному контролю и подозрениям. Как результат, он получает негативный опыт общения со взрослым миром. Это подавляет, унижает личность, она обучается недоверию, конфликтности и лживости;
  • - жестоко-авторитарный стиль присущ родителям, злоупотребляющим физическими наказаниями. Они считают, что существует один эффективный воспитательный прием — физическая расправа и побои. В результате из ребенка вырастает жестокая, агрессивная личность или зависимая, несамостоятельная, с заниженной самооценкой и уровнем притязаний;
  • - воспитание по типу «эмоциональное отчуждение». Нередко в современных внешне благополучных семьях наблюдается эмоциональноотчужденный стиль воспитания. Родители считают, что самое главное для ребенка — это питание, одежда, современный лагерь для отдыха, возможно, зарубежные поездки и т.д. У них нет совместных тем для обсуждения. В данном случае подросток, при материальной обеспеченности, чрезвычайно страдает от нехватки взаимопонимания, любви, тепла, заботы со стороны взрослых. Семейная среда для него является серьезным психотравмирующим фактором, зачастую способствующим получению личностью серьезной психологической травмы.

Случается, что взрослые, демонстрируя на людях свои родительские чувства, на самом деле игнорируют ребенка, отдавая все свои силы и время карьере — «светской» жизни, другим детям в семье, экзотическому кроко- дильчику в террариуме. В этих ситуациях подростки воруют, чтобы «отомстить» родителям, заставить их изменить отношение к себе. Кражами подросток сигнализирует окружающим: «У нас все совсем не так хорошо, как они говорят. Они все врут, помогите мне». Одновременно это сигнал и для родителей: «Если вы не измените свое поведение, я не позволю вам притворяться перед окружающими, что вы хорошие родители»;

  • - увещевательный стиль: родители проявляют по отношению к подростку полную беспомощность, предпочитают увещевать, уговаривать, бесконечно объяснять, не применяя никаких волевых воздействий и наказаний. Возникает ситуация из известной басни И. А. Крылова — «А Васька слушает да ест»;
  • - воспитание по типу «ребеноккумир семьи» создает ситуацию, когда жизнь сс членов полностью и целиком посвящена подростку. Здесь необходимо выделить два варианта отношения к ребенку как к кумиру семьи. Первыйй вариант — это гиперопека — ситуация, противоположная гипоопеке, когда ребенок находится под постоянной опекой во всех сферах и видах его жизнедеятельности. При гиперопеке подросток не имеет представления о том, что он должен нести ответственность за все свои дела и поступки, за все, что происходит в его жизни. Ребенка ограждают от всех проблем, оберегают от болезней, трудных ситуаций, его «спасают» от участия в соревнованиях, выполнения различных поручений, у него «щадящий режим дня». В целом он растет как «тепличное растение». В результате формируется неприспособленная, инфантильная, экстернальная личность. Второй вариант отношения «к ребенку как к кумиру семьи» — это тоже гиперопека. Она заключается в том, что к ребенку с момента его рождения во всех ситуациях проявляется постоянное и всеобщее восхищение. Причем родители требуют такого же восхищения к ребенку со стороны всех окружающих (родственников, соседей, друзей, сослуживцев). Родители создают все условия для его развития. Уже в дошкольном возрасте ребенок знает множество стихов, посещает кружок английского языка, танцевальную студию. При поступлении в школу добавляются: музыкальная и спортивная школы, а также несколько репетиторов. Кроме того, от ребенка ждут только отличных оценок в учебе. Как следствие, возникает физическая и психическая перегрузка личности, создающая серьезные проблемы в ее полноценном развитии, особенно в подростковом возрасте;
  • непоследовательный стиль воспитания заключается в том, что взрослые используют непоследовательные и неадекватные способы общения с подростком. Например, за восхищением, умилением, восторгами и поощрениями (немотивированно и необъяснимо для подростка) следуют возмущение, негодование, пощечины, жесткие и категоричные запреты. В таких случаях у родителей не хватает терпения, выдержки, самообладания для осуществления последовательной воспитательной тактики в семье. Возникают эмоциональные перепады в отношениях с детьми, особенно в подростковом возрасте — от наказания, слез, ругани до умилительноласкательных проявлений. Подросток становится неуправляемым, непредсказуемым, не уважающим своих родителей, не верящим взрослым.

Любой стиль неправильного, некорректного семейного воспитания способствует отклонениям в поведении и создает условия для возникновения склонности у ребенка к воровству. Как было отмечено, положительное отношение к кражам закрепляется у ребенка, проживающего в криминальной семье или в семье с криминальной направленностью, в которой воровство рассматривается жизненной нормой и залогом успешности человека. Необходимо подчеркнуть негативное влияние семьи на развитие ребенка, в которой родители сами не занимаются воровством, по относятся терпимо к фактам хищения, восторгаются способностями других жить за чужой счет. Кроме того, существенное отрицательное воздействие на социальную адаптацию подростка оказывают родители, демонстрирующие перед детьми открытую зависть к материальному благосостоянию и благополучию других, при этом сопровождая свои беседы сожалением о не сложившейся и несостоявшейся собственной жизни, выражая жалость к своим детям и опасения по поводу их будущей судьбы. В таких случаях наблюдается классическая ситуация «несчастные и ущербные родители способны вырастить только несчастных и ущербных детей». Некоторые материально обеспеченные семьи, в которых родители — бизнесмены, также являются фактором, способствующим возникновению у ребенка склонности к воровству. Психологи и педагоги обеспокоены тем, что факты воровства детей богатых граждан встречаются достаточно часто. Причем коррекционные меры в большинстве случаев обречены на провал. Это связано с образом и стилем жизни родителей, в котором они не хотят и не могут ничего менять, так как он обеспечивает им высокий уровень доходов. Безусловно, родители не учат детей воровать, но жизненные установки, принципы, характерные для семейной среды, не связаны с наложением строгого табу на воровство. Поэтому сегодня все чаще и чаще в обеспеченных, богатых семьях отмечаются нарушения морали, нравственности, ведущие к искажению понятий любви, совести и порядочности. Как следствие, отмечают специалисты, современные дети не умеют различать нравственные оттенки в поступках людей. По существу у них две основные характеристики: «плохой» или «хороший», и то зачастую размытые или деформированные представления. Более точное определение (злой, жадный, грубый, ленивый, хитрый, вредный и г.д.) вызывает существенные трудности.

Таким образом, в настоящее время определенная часть семей не всегда справляется с задачами и содержанием воспитания своих детей. Становится ясно, что образовательные учреждения призваны восполнять дефекты семейного воспитания. По, к сожалению, практически любая школа России сегодня имеет также затруднения, способствующие правонарушениям в подростковой среде.

Ошибки и проблемы учебно-воспитательного процесса современной школы можно объединить в три группы:

  • — элементарная нелюбовь педагогов к детям;
  • — психолого-педагогическая, методическая и технологическая безграмотность специалистов в обучении и воспитании учащихся;
  • — формализм в организации и реализации педагогического процесса, особенно в связи с введением новых или инновационных технологий в области образования.

Многие дети именно в школе в процессе учебы, общения с учителями получают заболевания психосоматического и нервного характера. Появились и закрепились нервные заболевания, которые учащиеся получают только в школе: логоневроз, дидактогения, школофобия. Так, например, школьная тревожность как психическое состояние возникает у детей уже в первом классе и именно в связи с оценками и личностью учителя (как результат характера общения педагога с детьми, индивидуального стиля его деятельности, особенностей отношения к конкретному ребенку).

В свое время в связи с проблемами школьной жизни В. И. Журавлев писал, что «было бы маниловщиной ожидать от школьников, тем более подросткового возраста, идеального во всех отношениях поведения. Было бы утопией представлять всех учителей способными от природы к умению психологической и нравственной саморегуляции. Но выработка позитивных моделей поведения в обращении с детьми, и тем более с трудными подростками — носителями негативных привычек, — дело для каждого педагога чрезвычайно важное и необходимое»[3].

Психологам и педагогам давно известна истина: «Личность формируется только личностью». Слабая позиция педагогов и родителей в пространстве социализации подростка нередко создает условия для снижения, вплоть до устранения влияния взрослых на личность. Это, в свою очередь, обусловливает расширение и углубление различных девиаций в поведении подростков.

Известно, что подростки ориентируются на примеры значимых для них взрослых и сверстников. К наиболее острому и широко дискуссионному вопросу относится влияние средств массовой информации, «кишащих» примерами из жизни кумиров шоу-бизнеса, совершающих противоправные действия и поступки. Также негативное влияние оказывают сюжеты художественных фильмов и сериалов, культивирующие образы героев, которые крадут и воруют по разным мотивам, в том числе по причинам, позволяющим их оправдывать. Подросткам трудно дать объективную оценку действиям значимых для них героев, они восхищаются их умениями кого-то одурачить, обмануть, возводят в доблесть факты обогащения за чужой счет. Взрослые же или затрудняются или не желают специально беседовать с подростками по этому поводу. Как результат, у подростков формируется толерантное, положительное отношение к воровству.

В подростковом возрасте на первый план выходит обгцение со сверстниками. Стремление влиться в компанию, быть принятым в ней и одновременно отстаивать свою индивидуальность, «свои права» перед родителями — наиболее характерные черты поведения для подростков. Общение со сверстниками, принадлежность к выбранной группе, соответствие ее нормам и правилам являются для подростка наиболее важными. Поэтому социальный статус и характер взаимоотношений подростка в школьной среде, в первую очередь со сверстниками, также может являться фактором совершения подростком краж. Это связано с ситуациями, когда у подростка возникают сложности с нахождением общего языка со сверстниками, нет возможности быстро и гармонично влиться в компанию. Причинами могут послужить природная застенчивость, неумение общаться и налаживать контакт с людьми, роль «отверженного» или «козла отпущения» в классе, приход в новую школу и многое другое. Нередко при данных условиях у подростка проявляется заниженная самооценка, низкий уровень развития ответственности за свои действия, отсутствие умений отстаивать собственную точку зрения. В то же время для него характерно огромное желание во что бы то ни стало попасть в выбранную компанию. Поэтому подросток пытается «купить расположение» сверстников любыми способами.

На психологическом уровне вначале это проявляется в переживании подростком состояния эмоционального непринятия, пренебрежения, отчужденности, получаемых со стороны сверстников. Затем с целью самоутверждения, повышения своего социометрического статуса, завоевания авторитета подросток может воровать дома вещи, в том числе дорогие, дарить их одноклассникам. По этой же причине подросток может совершать кражи в школе.

У отдельных подростков постепенно формируются симптомы «круговорота мести», которые приобретаются на основе уверенности подростка в том, что он никому и нигде не нужен и не любим. В этой ситуации подросток обычно думает, что ничего страшного, если я причиню боль другим людям, ведь все равно «остальным до них нет никакого дела». Так они компенсируют боль, которую чувствуют. Такие подростки воруют не только в семье, в школе, но и в других местах. Постепенно они приобретают криминальный опыт. Поэтому особого внимания требуют подростки, испытывающие на себе прессинг компании с криминальной направленностью, под влиянием которой они начинают воровать, вначале ситуативно, затем систематически.

Девиантные поступки увеличивают авторитет у других несовершеннолетних, принимающих противоправный стиль поведения. Подросток попадает в определенный «замкнутый круг», механизмы формирования которого заключаются в следующем: совершая антинормативные поступки, подросток привлекает к себе внимание, что способствует его самоутверждению; вместе с тем девиантные поступки усиливают потребность подростка в одобрении его поведения со стороны группы с криминальной направленностью; девиантные действия вызывают отрицательное отношение подростка к санкции со стороны других («нормальных»), вплоть до прекращения общения между девиантным подростком и законопослушным окружением. Все эго способствует приобщению подростка к криминальной деятельности, уменьшает возможности социального контроля и обеспечивает усиление проявлений девиантности. При вовлеченности подростков в девиантные группы наблюдается ослабление их конструктивных связей с семьей и школой.

Личностные психологические особенности. Очевидно, что социальные причины и предпосылки тесно взаимосвязаны и взаимозависимы с определенными личностными психологическими особенностями подростков, являющимися существенным фактором, «провоцирующим» возникновение у них склонности к воровству. Необходимо специально обращать внимание на следующие негативные качества и свойства, характерные для подростков: различные проявления агрессивности, отсутствие коммуникабельности, отказ от социальных контактов, отчужденность, ригидность, переживание зависти и др. Также следует придавать значение таким личностным свойствам подростка, как неудовлетворенность в сфере самоутверждения, акцентуированность, склонность к риску, стремление к демонстрации собственной значимости, неординарности, «нестандартности», независимости и, наоборот — ведомость, созависимость, неуверенность к себе, состояние неполноценности, ущербности, низкую самооценку. В определенных ситуациях играют существенную негативную роль не-владение произвольным поведением и его саморегуляцией, импульсивность и эмоциональная неустойчивость. Поэтому ребенок может знать, что воровать «нельзя», но в определенный момент «отвлекается» и совершает кражу на импульсивном уровне.

Современные практические специалисты при анализе фактов воровства подростков, с одной стороны, встречают большие трудности в связи с выявлением мотивации таких поступков («почему он совершил кражу»), с другой стороны, не перестают удивляться многообразию и разноаспект- ности мотивов совершения воровства подростками. Причем только у детей, страдающих психическими расстройствами, в частности клептоманией, мотивы воровства отсутствуют. Однако в отдельных случаях совершения кражи только на первый взгляд кажется, что мотивов нет, но на самом деле мотивы всегда есть, но они не осознаются и глубоко спрятаны в подсознании. Чаще всего выделяются следующие группы мотивов.

  • — «сделать благо себе»;
  • — «сделать приятное другим» и этим заслужить хорошее отношение с их стороны;
  • — «за компанию», т.е. воровство совершается в группе, не для обогащения, но на основе желания быть принятым группой, соответствовать ее нормам.

Рассмотрим механизмы формирования склонности к воровству на основе мотива «сделать благо себе». Ребенок не умеет откладывать собственные желания «на потом». Для него невозможно проявление терпения в ситуациях препятствия или лишения. Ребенок существует «здесь и теперь» и думает, что, если сейчас он не получит желаемую вещь, то не получит ее никогда! Для него невозможна никакая компенсация! Поэтому первичным механизмом является «импровизация» (импульсивное побуждение — украсть), которое появляется в связи с наличием следующих условий: ребенок видит чужую вещь, которая привлекает его внимание; ребенок находится рядом с чужой вещью, которая ему нравится (он сейчас вдруг обнаруживает, что она ему нужна). Затем формируется желание взять чужую вещь. Постепенно, под влиянием этих же и других конкретных благоприятных условий, желание превращается в потребность. При правильной организации жизнедеятельности ребенка, эти желания корректируются и преодолеваются. Мотив «отомстить конкретному человеку» или «всем сразу» связан с четким пониманием ребенком негативного характера своего действия. Здесь речь идет уже о противоправной деятельности подростка.

Следующая группа мотивов, побуждающих к воровству — «сделать благо другим» — формируется при следующих условиях. На первом месте желание и побуждение принести понравившуюся вещь значимому человеку (другу, брату, матери) с тем, чтобы доставить ему удовольствие. Такое желание часто связано с незнанием того, что воровство может быть не одобрено окружающими людьми. Часто побуждение украсть чужую вещь связано с тем, чтобы иметь средства заплатить за дружбу и внимание к себе сверстников.

Педагоги и родители должны знать о следующих мотивах совершения кражи ребенком: «Мне никогда не купят такую вещь»; «Я не имею права просить поиграть с этой вещыо»; «Я не умею просить делать подарки».

Некоторые дети воруют много раз. Среди них есть те, кто не чувствует ни любви, ни даже симпатии со стороны окружающих людей и уже не надеется их когда-либо ощутить. Они полагают, что в глазах людей им нечего терять. В этом случае неразоблаченная кража — чистый выигрыш. Такие воруют обдуманно и осторожно, принимают меры, чтобы не быть застигнутыми на месте преступления, придумывают правдоподобные легенды, оправдывающие появление у них вещей. Из-за «пустяков» стараются не рисковать. Особенно обидно бывает встречать среди детей этой категории тех, кто на самом деле любим, но кого взрослые из теоретических соображений решили воспитывать «в строгости — чтобы не избаловать».

Таким образом, причины совершения краж подростками во многом объясняются не только социальными условиями, но также кризисом подросткового возраста и психологическими особенностями девиантов.

В рамках анализа факторов, влияющих на возникновение склонности к воровству в подростковом возрасте, традиционно не ослабевает научно- практический интерес к причинам, связанным с психическими и психофизиологическими расстройствами. Вопрос о влиянии психопатологии на поведение личности остается дискуссионным. Проблема соотношения психических отклонений и антиобщественного поведения — одна из самых сложных и запутанных в психиатрии.

В качестве наиболее распространенных аномалий, сочетающихся с девиантным поведением, называют следующие: психопатию; алкоголизм; невротические расстройства; остаточные явления черепно-мозговых травм и органические заболевания головного мозга; интеллектуальную недостаточность. Лица, имеющие психические расстройства, проявляют сниженную способность к осознанию и контролю своих действий вследствие интеллектуальной или эмоционально-волевой патологии. В то же время, как считают многие исследователи (Н. М. Иовчук, В. В. Ковалев и др.)[4], отклонения от медицинской нормы нельзя считать конкретными причинами преступных действий, хотя в ряде случаев они сочетаются. Отклонениям в поведении могут способствовать не сами психические аномалии, а, как считают многие ученые, психологические особенности личности, которые формируются под их влиянием.

Особо следует остановиться на клептомании (психическом расстройстве, рассматриваемом как навязчивое воровство). Необходимо подчеркнуть, что отечественные специалисты до сих пор не могут прийти к единому мнению о природе этого нарушения. Так, М. И. Буянов рассматривает клептоманию как одну из форм нарушения влечений[5]. Он связывает ее с наличием психопатии или психонатоподобного состояния. Однако

В. В. Ковалев не употребляет термин клептомания, а говорит о «привычном воровстве» как форме активной реакции протеста, которая стала привычкой.

Характерно, что в отечественной литературе длительный период клептомания анализировалась в рамках импульсивных расстройств, которые до сих пор не носят самостоятельного характера, а рассматриваются и лечатся в рамках более общей нозологической единицы: шизофрении, олигофрении, психопатии. При клептомании воровство закрепляется по типу условного рефлекса, когда мотив переносится на цель и само по себе воровство приносит удовлетворение. Чаще этот вид воровства может быть симптомом невротической или характерологической реакции.

В медицинском документе МКБ-10 (шифр F 63.2) в качестве диагностических критериев клептомании выделяются следующие ее важнейшие характеристики:

  • — периодически у ребенка возникают непреодолимые импульсы украсть предметы, которые ему не нужны для личного пользования и нс представляют материальные ценности;
  • — личность испытывает повышенное чувство напряжения, непосредственно перед совершением поступка и удовольствие или облегчение во время кражи (хотя потом может возникнуть чувство вины);
  • — кража не совершается как акт гнева или мести;
  • — ребенок имеет затруднения по поводу объяснения причины кражи, места и времени ее совершения;
  • — личность также легко без переживаний «прощается» с украденной вещью (теряет или бросает);
  • — акт кражи не связан с криминальным поведением личности, т.е. клептомания — это специфическое психическое заболевание, связанное с получением удовлетворения личностью от совершения самой кражи.

На сегодняшний день факт возникновения и существования истинной клептомании требует дальнейших углубленных исследований, например, до сих пор неясны порождающие ее факторы и прогноз. В то же время современные медицинские специалисты располагают методиками для точной диагностики типа и тяжести отклонения у ребенка. Они совместно с психологами и педагогами могут выработать определенные меры, поддерживающие личность, страдающую клептоманией. В то же время педагогам, даже считающим себя осведомленными в медицине, категорически не рекомендуется подтверждать чьи-то домыслы и гем более ставить такой диагноз ребенку. Если же учитель в силу профессиональной необходимости узнал диагноз, ему следует особо позаботиться о сохранении конфиденциальности для того, чтобы не усугубить и без того непростую ситуацию и не потерять доверие со стороны ребенка и его родителей. Важно, что клептомания как психическое заболевание не связана с социальным положением и особенностями семьи, в которой проживает ребенок. Это необъяснимое воровство может «накатывать» периодически на вполне, казалось бы, благополучных детей и проявляться в самых разных ситуациях. Родители и дети приходят в отчаяние от невозможности справиться с происходящими событиями и фактами совершения краж.

Из практики

Мальчик, укравший пенал у одноклассника, был уличен и наказан мамой. Мама была в отчаянии от этой кражи, поскольку знала, что это не первый случай, и чувствовала себя беспомощной. Если эта кража раскроется, сын станет изгоем в классе — ни дети, ни их родители не простят ему воровство. Ей было невыносимо стыдно за сына, и она чувствовала себя плохой матерью. Все эти чувства она попыталась передать своему ребенку. Мама говорила сыну о том, как ужасно чувствует себя мальчик, у которого пропал пенал, как ругают его родители. Она говорила о том, что может случиться, если родители мальчика устроят настоящий розыск. Как сына уличат в воровстве перед всем классом и как ребята перестанут дружить с ним, нс будут приглашать его к себе домой, будут показывать на него пальцем общим знакомым и предупреждать их: «Ты с ним не дружи, он вор». Также мама объявила ему, что завтра же он должен отдать пенал тому, у кого взял, и извиниться, иначе она сама вынуждена будет сделать это перед всем классом. Мальчик как будто вполне прочувствовал сказанное. Он сильно плакал, говорил, что не сможет пойти завтра в школу, поскольку ему очень стыдно. Но он поклялся, что все-таки пойдет и отдаст украденную вещь. Он плохо спал ночью: вертелся и вскрикивал.

Через день он украл у своего двоюродного брата сломанный перочинный нож...

Описывая свои чувства в момент совершения кражи, дети говорят, что не могли не украсть, их как будто «что-то потянуло». Подобные кражи ставят родителей в тупик, приводят в отчаяние, поскольку обычные воспитательные меры оказываются в этих случаях малоэффективными. Чаще наблюдаются два крайних варианта детской клептомании: а) случаи, когда стремление взять чужое и воровство присутствует в жизни ребенка очень редко, незначительно и проходит как бы само собой; б) случаи, когда дети воруют «регулярно», несмотря на наказания и меры воздействия со стороны родителей.

Конечно, в случаях психического расстройства ребенка тоже учитывается, как родители воспитывают своих детей, в каком окружении они растут и т.п., но основная отгадка таится внутри каждого конкретного ребенка. Как указывают практические специалисты, создается впечатление, что в психике ворующих детей чего-то не хватает, как будто в их внутреннем мире отсутствуют важные, жизненно необходимые «части». В целом психолог и педагог всегда должен быть готов к тому, что, если у ребенка поставлен диагноз, связанный с психическими расстройствами (например, умственная отсталость и т.д.), он зачастую склонен к совершению кражи.

Важно запомнить!

Специалисты выделяют следующие основные психологические особенности, характерные для подростков, склонных к совершению краж:

  • - недостаточный уровень развития морально-нравственной сферы, проявляющийся в аморальных поступках и в дефектах нравственных представлений (например, подросток не различает понятия «свое, чужое, хорошо, плохо»);
  • - несформированность эмоционально-волевых процессов (например, непреодолимое желание владеть понравившейся вещыо, деньгами вопреки «голосу совести»);
  • - психические расстройства и аномалии: клептомания (как навязчивое воровство), а также психические отклонения, провоцирующие совершение краж (психопатия, невротические расстройства, остаточные явления черепно-мозговых травм и органические заболевания головного мозга, общее интеллектуальное недоразвитие и др.);
  • — психологические проблемы личности, подчеркивающие ее психологическое неблагополучие (уязвимость, тревожность, неуверенность в себе, психологическая незащищенность и неполноценность, внутриличностные конфликты, эмоциональная неустойчивость).

Воровать не будут дети:

  • — имеющие сформированные нравственные представления;
  • — обладающие развитыми волевыми качествами и произвольным поведением (умеющие регулировать свои действия и поступки, справляться с желаниями);
  • — характеризующиеся как эмоционально благополучные, психически и психологически здоровые личности.

Итак, «подростковое воровство» — это одна из тяжелых форм отклоняющегося поведения, относящаяся к одной из наиболее острых и злободневных. Сегодня выявлено достаточно много причин, из-за которых подросток ворует. Кроме того, необходимо учитывать, что в подростковом возрасте детям вообще свойственно отклонение в поведении. У некоторых это временно и быстро проходит, а отдельные подростки нуждаются в длительной целенаправленной и систематической психолого-педагогической помощи. Если с подростком не работать, то это войдет в привычку и последствия могут быть самыми печальными. Несмотря на распространенность проблемы воровства, сталкиваясь с ней, родители и педагоги часто оказываются один на один со своими переживаниями. Следует подчеркнуть, что детское воровство — это социокультурная болезнь. Поэтому вместо того, чтобы обличать, бояться или избегать решения проблемы, семье и школе необходимо повернуться друг к другу лицом и совместно искать причины этой болезни, а также психолого-педагогические условия и способы социального оздоровления подростка.

  • [1] См.: Тигущева Г. Н. Психолого-педагогическая помощь современной семье методомконтактного взаимодействия : метод, рекомендации. Иркутск, 1999; Ее же. Педагогическоевзаимодействие школы и семьи : учеб.-метод. пособие. Иркутск, 2001.
  • [2] См., например: Перешеина II. В., Заостровцева М. II. Девиантный школьник: профилактика и коррекция отклонений. М., 2006.
  • [3] См.: Журавлев В. И. Основы педагогической конфликтологии. М., 1995.
  • [4] См.: Иовчук Н. М. Детско-подростковые психические расстройства. М., 2006; Ковалев В. В. Семиотика и диагностика психических заболеваний у детей и подростков. М., 1985.
  • [5] См.: Буянов М. И. Беседы о детской психиатрии: книга для учителей и родителей. М.,1992.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >