«Государство-механизм» и «государство-организм».

По своей структуре тоталитарное государство является самой совершенной и самой жестокой политической системой, предназначенной для подавления человеческой личности и народа в целом. Она напоминает хорошо выверенный механизм, работающий безотказно и точно, пока его звенья исправны, а их взаимодействию ничто не мешает. Однако исключительно тесная взаимосвязь всех звеньев политической организации тоталитарного государства делает его весьма чувствительным даже к самым незначительным сбоям и нарушениям. Тоталитарное государство выглядит монолитным и твердым, но его твердость может быть обманчивой, подобно хрупкой твердости стекла. Из-за колоссальных внутренних напряжений и слишком жесткого сцепления частей государственного механизма даже незначительные нарушения в одном его звене угрожают целостности всей системы. Отсюда постоянный страх и вызванная этим страхом беспощадная жестокость тоталитарного режима ко всем проявлениям несогласия. Отсюда резкая нетерпимость к либерализму, многопартийности, плюрализму, ибо для тоталитаризма смертельно опасно все, что составляет основу нормальной жизни правового государства.

Самые элементарные в условиях либеральной демократии высказывания граждан по вопросам политики и права, экономики и нравственности, с которыми можно соглашаться или нет, но за которые никого не осуждают и не привлекают к ответственности, тоталитарным режимом рассматриваются как тяжкие политические преступления, угрожающие безопасности государства. Буквально всему тоталитарный режим может придать политическое значение, осуждая человека за длинные волосы или узкие брюки не потому, что они опасны сами но себе, а потому, что в самом факте самостоятельного решения даже таких незначительных вопросов усматривается политический акт - неповиновение системе.

В отличие от тоталитарного государства либеральная демократия напоминает, скорее, живой организм, чем машину. Пусть его действия не обладают такой математически выверенной точностью, но благодаря гибкости и подвижности частей он способен не только компенсировать те или иные отдельные дефекты, но и регенерировать утраченные или недостающие детали, приспосабливаясь к постоянно меняющимся условиям жизни.

Сопоставляя две предложенные модели — правовое и тоталитарное государства можно отметить, что они составляют крайние противоположные точки некоего ряда. На одном его конце находится идеальная модель государства, в максимальной степени приспособленного для раскрытия индивидуальных особенностей каждого отдельного человека. На другом — столь же идеальная модель государственного механизма, полностью подавляющего личность, загоняющего ее в рамки «служения» некой глобальной идее. Между этими двумя полюсами находится довольно широкий спектр политических систем, приближающихся к тому или к другому концу ряда, практически никогда не достигая его. История не знает реальных государственных образований, которые были бы совершенно правовыми или совершенно тоталитарными. Но история любого государства есть развитие тенденций, приближающих его к той или иной идеальной модели. И для каждого отдельного человека его сознательное участие в политической жизни определяется способностью видеть эти тенденции и своим действием способствовать или препятствовать их развитию.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >