Архитектура функционализма

Наряду с модерном и неоклассицизмом архитектурный стиль функционализм первой трети XX в. развивался другим путем и представлял собой строгое соответствие формы здания его производственному и бытовому назначению. Основываясь на позиции Е. П. Львовой[1], к основным чертам данного стиля относят, во-первых, соответствие архитектурных форм применяемым строительным конструкциям и материалам; во-вторых, динамичное внутреннее пространство, что достигалось за счет остекления, которое позволяло чувствовать единение с природой; в-третьих, создание новых типов домов (галерейные, коридорного типа, дома с двухэтажными квартирами); в-четвертых, переход к научному методу проектирования, в частности, учитывались требования человека к окружающей среде. Источником зарождения данного стиля являлись идеи чикагской школы конца XIX в., основателем которой был Луис Генри Салливсн (1856-1924). Он считал, что здание должно представлять собой единый организм, а форма здания должна быть неотделима от его функций.

Школа функционализма развивалась преимущественно в Германии и во Франции. Основные ее периоды связаны с именем Вальтера Гропиуса и деятельностью школы Баухауз, а также с творческими проектами французского архитектора Ле Корбюзье.

Проанализируем первую группу памятников немецкого функционализма. Своей главной задачей школа Баухауз ставила умение создавать жизненную среду человека, поэтому, следуя точке зрения В. Н. Ткачева, главной ее целью становится подготовка «архитектурных кадров, имеющих универсальную художественную подготовку, умеющих видеть эстетику предмета и пространства в ее объективных свойствах»[2].

На первом этапе развития стиля функционализм, в начале 1910-х гг., Гропиус вел собственную практику в Берлине. Если Петера Беренса промышленная архитектура привлекала с точки зрения универсальной парадигмы художественного преобразования мира[3], то к попыткам предметно воплотить утопию «века машин» в архитектуре накануне Первой мировой войны подошел его ученик Вальтер Гропиус (1883-1969), представитель функционализма. Он был ассистентом в архитектурном бюро П. Беренса в период с 1907 по 1910 г. Именно в это время он проектировал постройки для электротехнического концерна АЭГ и приобщался к методам промышленного дизайна, через П. Беренса воспринял идею единства предметной среды человека. Технократические идеи Фридриха Наумана и Вальтера Ратенау о «механизированное™ мира», витающие в Европе, Гропиус воспринимал с воодушевлением. Его теоретические взгляды легли в основу становления стиля функционализм, постулаты которого изложены в его собственном труде «Интернациональная архитектура» (1925). Гропиус считал, что «художественная форма промышленных зданий отвечает определениям классического архитектурного языка, но не имитирует исторической формы» (А. В. Иконников). Работая у П. Беренса, он увлекся промышленным дизайном, вошел в общество «Веркбунд» (Deutsches Werkbund), которое объединяло архитекторов и промышленников, ремесленников и мастеров прикладного искусства[4]. Гропиус пытался привести прагматический американизм к системе, интегрирующей предметное окружение в соответствии с принципами «Gesamtkunstwerk».

На первом этапе развития функционализма он создаст здание обувной фабрики «Фагус» в Альфельде (1911-1913, 1925) совместно со своим партнером Адольфом Мейером (илл. 31), строительство которого первоначально велось по другому проекту. Принципиальным отличием стиля функционализм становится выработка нового художественного языка, что задавало новые возможности для использования стальных и металлостеклянных конструкций. Именно в постройке фабрики «Фагус» Гропиус заменил массивные стены на металлостеклянные ограждения. Таким образом, «отделение каркаса от стены позволило облегчить ограждающие конструкции вплоть до сплошного стеклянного витража»[5]. В конечном итоге панели, прикрепленные к кромке консолей, позволили создать прозрачные углы здания. В схожем ключе идеи функционализма на первом этапе реализованы в другой постройке В. Гропиуса, здании выставки Веркбунда в Кельне, 1914.

Разработка принципов функционализма на втором этапе охватывает период с 1920-х по 1930-е гг. и связана непосредственно с деятельностью школы Баухауз, которую основал В. Гропиус. Основные этапы развития и становления школы: 1 этап1919-1923, Веймар, директор Вальтер Гропиус; 2 этап1924-1928, Дессау, директор Вальтер Гропиус; 3 этап1928-1930, Дессау, директор Ханнес Мейер; 4 этап1930-1933, Дессау, Берлин (1932), директор Людвиг Мис ван дер Роэ. Именно в 1919 г., возвратясь с фронта, В. Гропиус объединяет Высшие школы прикладного и изобразительного искусства в Веймаре, которые получают наименование «Государственный Баухаус» («Государственный дом строительства»). Во многом в программе школы прослеживаются идеи «Веркбунда» и более раннего движения — «Искусства и ремесла». Во главу угла ставилась идея единства искусства, ремесла и техники, поэтому он нашел для преподавания данной концепции единомышленников — Пауля Клее, Василия Кандинского, Эрнста Нойферта, автора архитектурно-строительного справочника «Строительное проектирование», и др.

В 1925 г. возник конфликт с консервативными властями Веймара, который вынуждает Гропиуса перевести школу в Дессау. Здесь создается один из ярких образцов функционализма — здание Школы Баухауз в Дессау, 1925 (рис. 29), ориентированное на стандартизацию форм и элементов. Задачей немецкого архитектора стало объединение административной, учебной, производственной, социальной и бытовой функций, что во многом напоминало «дух утопической общины»[6].

Вальтер Гропиус

Рис. 29. Вальтер Гропиус.

Здание Школы Баухауз в Дессау. 1925

В плане здание Баухауз представляло собой два Г-образ- ных объема, объединенных между собой галереей-мостом, где размещалась администрация. Можно увидеть в этом сочетании горизонтальных и вертикальных объемов авангардистские идеи «ироунов» Эль Лисицкого (1890-1941), русского архитектора и художника. Под этим «мостом» осуществлялся центральный проезд к зданиям (илл. 32). Справа находился трехэтажный корпус с аудиториями, слева размещалось здание пятиэтажного корпуса общежития, далее переход к главному корпусу мастерских проходил через актовый зал и столовую.

В этой постройке были заложены основы интернациональной архитектуры с ее отказом от национальных традиций за счет подчеркнутой функциональности и конструктивности деталей. Идеи функционализма были реализованы Гропиусом в других проектах разных периодов: в Жилых домах педагогов, Баухаус, Дессау, 1925-1926 (характерный пример современного соединения университетских корпусов, кампуса и домов для преподавателей); поселке Даммершток близ Карлсруэ, 1928-1929; собственном доме Вальтера Гропиуса в Линкольне, Массачусетс, 1937; Образовательном центре Гарвардского университета в Кембридже, 1949-1950. Таким образом, вклад немецкого архитектора заключается в том, что он решил проблему стандартизации элементов для жилищ массового типа и облек технические и функциональные составляющие здания в художественную форму. В 1937 г. Вальтер Гропиус эмигрирует в США для работы в Гарвардском университете.

Не менее плодотворным был для Баухауза период 1928-1930 гг. в Дессау, когда училище возглавлял Ханнес Мейер (1889-1954), автор неосуществленного конкурсного проекта Дворца Лиги Наций в Женеве (1927). Из его реализованных проектов в стиле функционализм становится известным здание профсоюзной школы в Бернау (близ Берлина), 1928-1930 (рис. 30), швейцарский архитектор выиграл конкурс на право его создания. Вытянутые по диагонали вертикальные объемы объединены одним решением — застекленным переходом, который напоминает больше павильонную зону. В 1930 г. X. Мейер был уволен, после чего вместе с бригадой «Рот Фронт» уехал в Советский Союз.

Наконец, на смену прагматическому методу Вальтера Гропиуса и рационалистическому подходу Ханнеса Мейера приходит завершающий этап Баухауза, в котором ставились вопросы формообразования. В 1930-1933 гг. директором становится Людвиг Мне ван дер Роэ (1886-1969), ученик П. Беренса, руководитель проектного бюро в Берлине (с 1913), автор известного павильона

Германии на Международной выставке (Барселона, 1929, возобновлен в 1990). Именно «эта работа представляла собой воплощение новой концепции — плоская крыша, расчлененное свободно текущее пространство, стальные стойки, дающие возможность изготавливать стены из тонкостенных материалов (например, стекла)»[7]. В русле идей функционализма Мис ван дер Роэ строит Дом Тугендхата, 1930, Брно, Чехословакия, в котором также утверждается основной принцип функционализма «Функция следует форме». После закрытия школы Баухауз нацистами в 1933 г. архитектор эмигрирует в США и в 1938 г. становится руководителем архитектурной школы Иллинойского института технологии.

Ханнес Мейер

Рис. 30. Ханнес Мейер.

Здание профсоюзной школы в Бернау (близ Берлина). 1928-1930

Вторую группу памятников стиля функционализм возглавляют постройки французского архитектора Шарля-Эдуарда Жан- нере (1887-1965), взявшего в 1925 г. псевдоним Ле Корбюзье. В отличие от догматизма немецкого функционализма с его прагматизмом и формальными приемами характер идей Ле Корбюзье носил эсхатологический характер. Уроженец Ла-Шо-де-Фон, франкоязычного кантона, центра часового производства в Швейцарии, обучался в Школе искусств. Хотя его первая постройка, вилла Фалле (1905-1907), выполнена в духе местных традиций и стилистики венского «Сецессиона», он впитывает специфику различных архитектурных стилей первой трети XX в., обучаясь у самых известных архитекторов: модерну — у И. Хоффмана (Вена, 1907), неоклассицизму — у О. Перрс (1908) и П. Беренса (1910-1911). К примеру, сохранилась его ранняя постройка — вилла Швоб (1916), Ла-Шо-де-Фон, Швейцария (илл. 34).

Принципы функционализма Ле Корбюзье пытался реализовать в полной мере на втором этапе функционализма, в 1920-1930 гг., в различных проектах для серийного производства, к примеру, в проекте дома свободной планировки со стандартным каркасом «Дом-Ино» (1914), с помощью которого он надеялся наладить массовое строительство во Франции (рис. 31).

Ле Корбюзье. Проект «Дом-Ино». 1914

Рис. 31. Ле Корбюзье. Проект «Дом-Ино». 1914

Сам проект «Дом-Ино» так и остался нереализованным. Эти сборные элементы из железобетона он будет использовать позже, к примеру, в «Доме Ситроен» (1922), спроектированном специально для ежегодного осеннего салона. Особенности данной постройки: глухие стены панелей, которые компенсируются остеклением со стороны улицы; на втором этаже расположена спальня, на первом — столовая и кухня. В конечном счете ячейка «Ситроен» стала прототипом домов для рабочих в поселке Пес- сак (Бордо, Франция), 1925. Ле Корбюзье надеялся, что именно этот поселок послужит основой некой лаборатории по отработке методов массового индивидуального строительства. В проектах данных домов был заложен принцип комбинаторики, который не оценили сами жители поселка, для которых они являлись незавершенными конструкциями. В целом в период расцвета стиля функционализм в 1950-1960-е гг. с помощью железобетонных плит стали быстрее возводить высотные здания.

Чистоту форм простых стандартных вещей как основу функционализма Ле Корбюзье выражает в своих теоретических трудах: «После кубизма» (1918), в основе которого лежит эстетическая теория пуризма, выдвинутая вместе с художником А. Озанфаном, которая переросла в 1920-1925 гг. в издание совместного журнала «Экспри Нуво» («Новый дух»); «Урбанизм» (1925) с его идеей геометрии прямых углов и линий как необходимого условия высшей культуры. Заложенные в этот период постулаты легли в основу новаторских теоретических разработок Ле Корбюзье, а именно «Проекта современного города на 3 миллиона жителей» (1922), «Плана Вуазен» (1925) и проекта «Лучезарного города» (1930). Первый проект предполагал создание скоординированной системы коммуникаций, в плане которой прямоугольной форме противопоставлена форма ромба. В ее центре сосредоточены небоскребы, а вокруг — жилые кварталы из двухэтажной ячейки «Ситроен» и двенадцатиэтажных построек (рис. 32). Его макет был тоже представлен на ежегодном осеннем салоне.

Второй проект — «План Вуазен» (рис. 33) — вытекал из первого, он предполагал реконструкцию центра Парижа: планировалось снести переуплотненный деловой квартал на правом берегу Сены и на его месте возвести новый центр, где ядром являлись бы восемнадцать крестообразных в плане офисов-небоскребов для различных штаб-квартир. Каждое здание должно было иметь пятьдесят этажей. Наконец, на третий проект Ле Корбюзье вдохновили увиденные в Москве «дома-коммуны», во время своего посещения он предлагал советскому правительству перестроить столицу в соответствии с идеями «Плана Вуазен», убрать кольцевую структуру города.

Ле Корбюзье

Рис. 32. Ле Корбюзье.

«Проект современного города на 3 миллиона жителей». 1922

Ле Корбюзье. «План Вуазен». 1925 Поэтому проект «Лучезарного города» становится своеобразной моделью государства-синдиката43, который архитектор пред-

Рис. 33. Ле Корбюзье. «План Вуазен». 1925 Поэтому проект «Лучезарного города» становится своеобразной моделью государства-синдиката43, который архитектор пред-

43 См.: Иконников А. В. Ле Корбюзье и технократические утопии // Архитектура XX века. Утопии и реальность : в 2 т. Т. 1. С. 214-228.

лагает реализовать в столицах различных стран — в Стокгольме, Цюрихе, Антверпене, Алжире, Женеве, Буэнос-Айресе. Идеи эти так и остались неосуществленными. Особняком в группе разработок в стиле функционализм Ле Корбюзье выглядит проект Дворца Лиги Наций в Женеве, 1926-1927, который, в отличие от проекта Ханнеса Мейера, представлял собой комбинацию блоков и асимметричным внутренним двором.

К числу реализованных проектов в стиле функционализм в 1920-1930-х гг. во Франции можно отнести группу памятников — воздвигнутые Ле Корбюзье усадьбы и виллы. В первую очередь это частные жилые постройки: Дом Озанфана, 1923; Дом Ла Роша в Жаннере, Париж, 1923-1924; Вилла М. Стайна и Г. де Монзи в Гарше, 1927; Вилла Савой в Пуасси, 1928-1931. Заказы на них получены в собственном бюро архитектора, которое он основал вместе с братом в 1922 г. в Париже. Именно в них реализуются известные «пять принципов современной архитектуры» Ле Корбюзье, являющиеся неким «универсальным законом формообразования железобетонной конструкции»[8]: 1) столбы- опоры (стойки каркаса заменяют стены и поднимают дом над землей); 2) плоские крыши-террасы (кровля делается плоской и превращается в сад); 3) свободная планировка (создается свободный план, в котором расчленение пространства не зависит от размещения стоек каркаса); 4) ленточные окна (окна получают горизонтальную протяженность); 5) свободный фасад (плоскости фасада превращаются в ограждение, подвешенное к несущему каркасу, формируются свободно). Именно эти основные приемы функционализма в полной мере прослеживаются в постройке виллы Савой в Пуасси, 1928-1931 (илл. 35), усадьбы близ Парижа. Спиралевидно движение пандуса в асимметричном интерьере компенсируется горизонтальными ленточными окнами во внешнем ортогональном объеме, который венчает плоская верхняя терраса подобно палубе фешенебельного лайнера. Обтекаемость объемов виллы Савой свидетельствует об увлечении Ле Корбюзье дизайнерскими решениями судоходства и автомобилестроения.

В период третьего этапа развития функционализма, в 1940-1950-е гг., Ле Корбюзье были созданы общественные здания, к ним можно отнести проект Дворца Советов, Москва (1931), хотя он и остался нереализованным, и здание Центросоюза (Наркомлегпрома), 1928-1936, воздвигнутое по проекту Ле Корбюзье в Москве на улице Мясницкой, 39 (рис. 34). В плане основная Г-образная форма включает уже знакомые и отработанные по вилле Савой полуциркульные большие и малые объемы, которые задавали динамичность, и, самое характерное, здесь был воплощен принцип свободной планировки за счет железобетонной конструкции. По периметру здания имеется витражное остекление, также новаторское решение для того времени.

Ле Корбюзье

Рис. 34. Ле Корбюзье.

Здание Центросоюза (Наркомлегпрома). 1928-1936

Теоретические аспекты функционализма Ле Корбюзье выражает в новой постройке — «Жилая единица» в Марселе, 1947-1652 (илл. 36). Это воплощение гармоничной системы величин или так называемого модулора, в основе которого лежат пропорции роста человека (182 см) и роста человека с поднятой рукой (226 см). Система «была предложена в качестве исходных размеров для строительства и конструирования, позволяя размещать архитектурные элементы соразмерно человеческой фигуре»[9]. Именно эта постройка включает пятнадцать основных величин модулора, которая как раз и составляет марсельскую единицу в данном комплексе. Также в «Жилой единице» в Марселе внедрены двухуровневые квартиры, известные еще по конструктивистским домам-коммунам. Несмотря на заимствования из британской архитектуры брутализма 1950-х гг., декор наружных стен необработанным бетоном и цветовым решением балконных ниш (сочетание основных цветов — красного, зеленого, желтого, синего, белого), здание все-таки решает основные задачи функционализма, изложенные ранее в «Афинской хартии» (1933).

В конечном счете урбанистические теории Ле Корбюзье воплотились в постройке и озеленении города Чандигарха (Пенджаб, Индия), 1951-1960; Музее в Ахмадабаде, 1957. При его создании французский архитектор был окружен помощниками, это его брат Пьер Жаннере, английский архитектор М. Фрай с женой Д. Дрю, а также индийские градостроители — главный инженер П. П. Варма, М. Шарма, Дж. Мальхотра и др. Кроме основного замысла планировки — Дворца правосудия, 1951-1955; здания Парламента, 1959-1960; здания секретариата, 1951-1957 — в «Капитолии», Правительственном центре, были заложены уже известные принципы системы модулора. Идея центра города «Капитолий» заключалась в том, что он должен был стать символом равенства рас и синтеза древнейших культур Запада и Востока, современной культуры и традиций[10]. К новаторским находкам стиля функционализм можно отнести создание декоративных элементов — плиг-солнцерезов, кирпичных и бетонных выступов на наружной стене здания: они создают тень, а в зимнее время дают возможность поступать естественному свету. Кроме того, интригующим по конструкции выглядит здание Парламента (илл. 37), в котором с брутальностью основного объема сочетается форма акведука с грибовидным завершением. В дальнейшем эти строгие принципы перерастают в теорию «интернационального стиля» (современного градостроительства), в котором отказываются от «национальных и исторических культурных ценностей в пользу четких геометрических форм»[11] и широко используют стекло, железобетонные и металлические конструкции.

Таким образом, функционализм, который в своей стилистике отказывается от элементов ордерной системы и приемов архитектуры Античности, заложил основы современной архитектуры постмодернизма.

  • [1] См.: Львова Е. П. Функционализм. Ч. 1 : Изобразительное искусствоЕвропы и США. С. 30.
  • [2] Ткачев В. Н. Архитектура Западной Европы конца XIX — первой третиXX в. //Ткачев В. Н. История архитектуры. С. 218.
  • [3] См.: Иконников А. В. Вальтер Гропиус и технократическая утопия // Архитектура XX века. Утопии и реальность : в 2 т. Т. 1. М. : Прогресс-Традиция, 2001.С. 210-213.
  • [4] w См.: Вальтер Гропиус // Специализированный ресурс об архитектуре «Знаменитые архитекторы и дизайнеры». URL: http://famous.totalarch.com/gropius(дата обращения: 20.03.2013).
  • [5] Ткачев В. Н. Архитектура Западной Европы конца XIX — первойтрети XX в. С. 216.
  • [6] См.: Иконников А. В. Вальтер Гропиус и технократическая утопия.С. 210-213.
  • [7] Мис ван дер Роэ : информационный сайг об архитектуре. URL: http://www.archandarch.ru/архитекторы/мис-ван-дер-роэ/ (дата обращения: 12.11.2015).
  • [8] Иконников А. В. Ле Корбюзье и технократические утопии. С. 214-228.
  • [9] Львова Е. П. Функционализм. С. 32.
  • [10] См.: Иконников А. В. Ле Корбюзье в Индии // Архитектура XX века. Утопиии реальность : в 2 т. Т. 1. С. 539-545; Его же. Новые города-утопии — Чандигарха и Бразилия // Там же. Т. 2 / под ред. А. Д. Кудрявцевой. М. : Прогресс-Традиция, 2002. С. 26-33.
  • [11] Интернациональный стиль // Все о стилях в мировой архитектуре. С. 92.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >