Ограниченная свобода

Право отказа при указанных условиях далеко не обеспечивало свободы крестьянина в ее существенной стороне, праве свободного переселения.

Отказ под непременным условием привести в порядок все денежные счеты с господином был очень затруднителен для крестьян вообще ввиду их бедности и задолженности господину.

Многих крестьян должна была затруднять при этом необходимость уплатить недоимки за прежние годы. Приведение в порядок всех счетов с господином затруднялось также тем, что многие крестьяне, поселяясь на его земле, в первое время пользовались льготой от даней и пошлин. Льгота давалась на три года и до 15 лет. Три года крестьянин сидит на льготе, но это связывает его надолго. Уходя вскоре после льготных лет, он наносит большой ущерб господину и, конечно, не получит от него согласия на «отказ».

Кроме недоимок и льгот, крестьян связывала по рукам и ногам также их непосредственная задолженность. Крестьяне, вновь селившиеся в вотчине, очень часто получали денежные ссуды и подмоги от господина.

О распространенности этого обыкновения в XVI в. мы знаем из порядных записей. От древнейшего же времени сохранились многочисленные известия о крестьянском серебре, о крестьянах- серебряниках и людях окупленных. Необходимость уплатить этот долг при отказе ставила крестьянина в «безвыходное» положение. Долг обязывал его жить на земле господина, приравнивал его к кабальному человеку, который был крепок господину условно, до уплаты долга [1]*.

Разные «зацепки» со стороны господина, доходившие «до боев и грабежей», и эта задолженность крайне затрудняли крестьян в свободном пользовании правом перехода, правом отказа. Уйти к другому помещику крестьянин большею частью мог только тогда, когда этот помещик поможет ему расплатиться с долгами и охранит его от насилий, от разных «зацепок» со стороны его господина. Активный выход таким образом превращался в пассивный вывоз.

Грамота 1555 г. говорит не о выходе, а о вывозе крестьян: «дети боярские вывозят за себя в крестьяне» крестьян из черных деревень. Для вывоза же крестьян из-за помещиков к ним приезжают из черных деревень «отказщики» которые «крестьян из-за них отказывают» в черные деревни. Грамота 1602 г. также говорит об отказе и вывозе крестьян: «Промеж себя крестьяне отка- зывати и вывозити» [2]*.

В 1580 г. вывоз крестьян помещиками превосходит выход более чем втрое. Из 305 вышедших крестьян 59 сбежали без отказу, 53 вышли по отказу и с уплатой пошлин и 188 были вывезены соседними помещиками, частью с отказом, частью без отказа [3]*.

Все это показывает, до какой степени затруднителен был самостоятельный выход крестьянина из вотчины. В этой трудности выхода нет основания видеть явлен! е новое, непосредственно предшествующее прикреплению крестьян. Возможно, что в это время задолженность крестьян, стеснявшая их выход, усилилась. Но она несомненно существовала и раньше. Отказ и сам по себе, помимо задолженности, связанный с уплатой пожилого, повоза и недоимок, •был весьма затруднителен для крестьян.

Наши исследователи не совсем правильно настаивают на том, что владельческие крестьяне удельного времени были людьми свободными. Первый настаивал на этом Беляев; но он говорил это тенденциозно, по политическим соображениям. Он писал свою книгу «Крестьяне на Руси», когда решалась великая реформа •освобождения крестьян и ему надо было показать, что крестьяне в древности долгое время были свободными. Другие исследователи говорят о свободе крестьян без оговорок, основываясь на формальных юридических схемах современного нам права, не вполне приложимых к древности.

«Отказ», несомненно, и формально, и еще более на деле сильно ограничивал свободу крестьян. Права их как свободных людей значительно ограничивались также вотчинным судом и управой землевладельца. Вотчинник в отношении их был не только землевладельцем, сдавшим им участок земли, но и господином. По грамотам XV и XVI вв. они обязаны были ему послушанием, должны были его «слушать во всем».

Крестьяне, далее, не только платили оброк землевладельцу, как бы арендную плату за снятую землю, но и исполняли барщинные работы, и платили пошлины и поборы из категории тех, которые называются на Западе «droits seigneuriaux» *.

Свобода их была ограниченной и положение их уже в удельное время в существе было близко к положению крепостных крестьян в XVII в.

  • [1] * Белозерский князь разрешает старосте волоцкому принимать «монастырских половников в серебре» с тем условием, чтобы они при выходе заплатили монастырю долг: «И которой пойдет о Юрьеве дни... в твой путь,и он тогды и деньги заплатит» (ААЭ. Т. 1. № 48).
  • [2] * ДАИ. Т. 1. № 56; ААЭ. Т. 1. № 22.
  • [3] 4Э* Дьяконов М. Л. Очерки из истории сельского населения в Московскомгосударстве (XVI—XVII вв.). СПб., 1898. Т. 1. С. 26.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >