Стресс-девиации военного времени

В континууме паттернов приспособительной активности военнослужащих к боевым условиям жизнедеятельности отдельное место занимают стресс-девиации военного времени. Их включение в стрессовую проблематику активно дискутируется в военно-психологической литературе. Мы включили девиации в стрессовый континуум реакций и поведения военнослужащего в бою, руководствуясь следующими обстоятельствами:

  • - во-первых, девиации на войне носят приспособительный характер и в связи с этим они входят в реестр стрессовых феноменов. Одни из них являются способом самоутверждения испытывающего страх перед противником и утратившего уверенность в собственных силах военнослужащего посредством символической победы над объектом-заместителем противника (способ компенсации трусости, неуверенности в себе, неудовлетворенности собой). К этой группе можно отнести такие девиации, как насилие над женщинами и детьми; издевательства над трупами солдат противника; пытки, жестокое обращение и убийство военнопленных и некомбатантов; грабеж, мародерство и т.д. Другая группа девиаций связана с использованием асоциальных, антисоциальных и извращенных способов поведения для снижения психологического давления боя или прекращения участия в боевых действиях (самоубийство, нанесение себе самоповреждений (членовредительство, самоотравление, самозаражение, самообморожение), самовольное оставление воинской части, дезертирство, предательство, убийство командиров и сослуживцев, алкоголизм, наркомания, симуляция, небрежное отношение к своей болезни или ранению и др.)[1];
  • - во-вторых, девиации на войне являются продуктом работы патологических механизмов регуляции адаптационной активности и в этом они сродни боевой психической травме;
  • — в-третьих, девиации на войне наносят огромный ущерб моральному духу войск, боеспособности воинских частей, сплоченности воинских подразделений, авторитету армии, отношениям военнослужащих с гражданским населением. Эго требует их познания и учета в процессе психологического обеспечения боевых действий.

Чаще всего военные девиации являются результатом извращенной работы психики отдельного военнослужащего, столкнувшегося с ужасами войны и страхом смерти. Среди них обнаруживается широкий круг различных способов уклонения от участия в боевых действиях: симуляция соматических и психических заболеваний, выхода из строя боевой техники и оружия, лжесанитария, лжеманевр и др.

Симуляция соматических заболеваний заключается в постоянном воспроизведении выученных симптомов, составляющих целостную картину заболевания, дающего возможность симулянту на время или навсегда прекратить свое участие в боевых действиях или в выполнении наиболее опасных боевых задач. Такие военнослужащие регулярно жалуются на боли различной локализации, на неимоверную слабость, на головокружение и другое. Они практически «прописываются» в батальонных и полковых медицинских пунктах, требуют глубокого обследования, направления в госпиталь и т.п. У сослуживцев создается образ такого воина как хронически больного человека. Ему постепенно перестают доверять ответственную, потом и сложную работу, и, в конечном итоге, исключают из числа участников активных боевых действий.

Дивизионный врач 15-й германской пехотной дивизии в своей докладной от 15.08.1942, когда германская армия победоносно рвалась к Сталинграду, описывал наиболее распространенные случаи членовредительства. Некоторые из них приводит О. И. Казаринов.

Цитата

«За последнее время в дивизии учащаются случаи симуляции и самострела, проводимые в целях дезертирования с поля боя. Эти симулянты и шкурники прибегают к такого рода симуляциям, которые даже опытными врачами не могут быть отличены от истинных заболеваний.

Так, порок сердца получается вследствие длительного жевания свежего табака или русской “махорки”. Отсюда — потеря дыхания, замирание сердца, сердечные колотья, перебои пульса, рвота. Закупорка вен, получаемая вследствие перетягивания подколенных сгибов ремнем или веревкой; на конечностях ног получаются отеки, похожие на почечные. Сыпь, которая возникает вследствие интенсивного и длительного втирания в кожу керосина, скипидара, кислоты, в особенности, если данный участок тела сильно загрязнен. Выпадение прямой кишки, возникающее, если в течение многих дней человек начинает поглощать значительное количество теплой мыльной воды с одновременным поднятием тяжести. Растяжение связок и перелом кости достигаются обычно пропусканием через всю ступню (переезд) колеса автомашины или повозки. «Выстрел на родину» (самострел). Так как самострел руки легко обнаруживается через осевшие на рану крупинки сгоревшего пороха, в настоящее время участились случаи прострела ноги через сапог...»[2]

Факты симуляции психических заболеваний отмечались еще в древние времена, а в годы Первой и Второй мировых войн приняли массовый характер. В частности, многими исследователями отмечался тот факт, что симулянты быстро «вычисляли» какие симптомы считались врачом конкретного полка показателями психического расстройства и научались убедительно демонстрировать их. Таким образом, получалось, что в зависимости от теоретической ориентации врача полка из его части демоби- лизовывались по психологическим основаниям лица, демонстрировавшие одинаковые симптомы.

Не менее древним видом симуляции невозможности участия в бою является имитация выхода из строя боевой техники и оружия. Так, еще в глубоком Средневековье отмечались факты «перерезания тетивы на арбалетах», в более позднее время выводились из строя личное оружие, орудийные системы и боевая техника. Опросы показывают, что многие участники боевых действий в Афганистане и Чечне лично встречались с этим явлением. Автору пришлось проводить служебное расследование по нескольким фактам систематического выхода из строя боевой техники перед рейдовыми действиями в одной из мотострелковых частей в Афганистане.

В свое время еще Наполеон обратил внимание и жестоко искоренял такой вид симулятивного поведения, как лжесанитария. Суть его состоит в том, что симулянты используют для оставления поля боя факт ранения сослуживца. Как правило, находится несколько человек, желающих эвакуировать пострадавшего товарища в тыл. Свидетели утверждают, что иногда некоторые из них считают необходимым вынести с поля боя и вещи раненого. Количество таких «санитаров» может достигать десяти и более человек.

Нередко в боевой обстановке можно встретить симулянтов, использующих такой прием отлынивания от коллективных действий в бою как лжеманевр. Как правило, когда после боя начинается уточнение, где был в процессе выполнения боевой задачи такой симулянт, он рисует картину его тактически грамотного расположения на выгодной позиции, эффективного боевого контакта с противником, по существу спасшего боевых товарищей от смерти. На самом деле в бою он не участвовал, а отсиживался в безопасном месте. Опыт Афганистана и Чечни свидетельствует о том, что нередко такие симулянты возвращаются с поля боя с полным комплектом боеприпасов, т.е. не израсходовав ни одного патрона.

Симуляция может трансформироваться в более драматические формы девиации, при которых военнослужащий получает серьезные повреждения организма (самострел, самоотравление, самозаражение, самообморожепие и т.д.). Военный историк Р. Габриэль описывает технологию членовредительства во время Вьетнамской войны США. Во время войны во Вьетнаме, в некоторых портах, откуда происходила отправка людей и техники во Вьетнам, была выявлена и арестована целая группа хирургов за распространение и продажу инструкций для новобранцев, где рекомендовалось, как можно избежать отправки в район боевых действий. Один из способов заключался в том, чтобы «случайно» прострелить себе ногу. Такой выстрел должен был, с одной стороны, гарантировать демобилизацию, с другой стороны, не превращать человека в инвалида. Предложения по выполнению таких «выстрелов на миллион долларов» были поставлены на поток.

Нередко девиации на войне являются результатом проявления извращенной групповой психологии, ущербных коллективных традиций, которые могут складываться даже в элитных воинских частях. Так, в коллективной психологии может возобладать настроение «Война есть война», «Война все спишет», «Победителей не судят», способное стать основой для формирования преступных установок. Отдельные девиантные формы поведения могут рассматриваться военнослужащими как необходимое условие подтверждения («скрепления кровью») их нового боевого статуса или стать свидетельством их особой боевитости. Так, широкую огласку получила преступная деятельность 12 американских военнослужащих в Афганистане, называвших себя «командой киллеров». На протяжении определенного времени эти военнослужащие соревновались, кто из них убьет больше мирных граждан. Для доказательства своих «подвигов» они фотографировались на фоне своих жертв и выкладывали фотографии в Интернет. В Интернете также было размещено видео, в котором группа других солдат мочилась на тела убитых ими афганцев и 18 фотографий военнослужащих 82-й воздушно-десантной дивизии США, позировавших на фоне расчлененных ими трупов мирных жителей и отрезанных голов. Совершая подобные поступки, воинские подразделения постепенно превращаются в банду головорезов, утрачивают высокий смысл участия в боевых действиях, широкую социальную мотивацию боевой активности, становятся еще более подверженными психологической травматизации.

Негативное влияние на психическое состояние и взаимоотношения военнослужащих, «горизонтальную» и «вертикальную» боевую сплоченность воинских подразделений оказывают постоянные персональные (не коллективные) замены участников боевых действий. Это не только постоянно «взрывает» систему межличностных отношений, симпатий и антипатий, лидерства и власти, но ведет к появлению разрушительных для боевого коллектива явлений. Так, в американской армии во Вьетнаме возникло такое явление, как фрэггипг (англ, fragging, от frag |mentation grenade — осколочная граната) — умышленное убийство офицеров их подчиненными, выдаваемое за несчастный случай или за боевые потери. Чаще всего такое убийство осуществлялось с помощью ручной гранаты, так, чтобы с помощью баллистической экспертизы трудно было бы установить, кто бросил гранату — противник или сослуживец. И даже если стало бы точно известно, кто конкретно бросил гранату в офицера, трудно было установить наличие преступного умысла в его действиях. Во время войны во Вьетнаме было отмечено около 1400 случаев гибели офицеров, в причастности к которым подозревались починенные. Из них 230 случаев было точно установлено[3].

  • [1] Караяны А. Г, Сыромятников И. В. Прикладная военная психология.
  • [2] См.: Казаринов О. И. Неизвестные лики войны: между жизнью и смертью. М., 2005.
  • [3] «Fragging» and «Combat Refusals» in Vietnam. URL: http://homc.mwcb.co.za/re/rcdcap/vietcrim.htm (дата обращения: 12.02.2016).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >