Ресурсная характеристика сна и отдыха на войне

Выше отмечалось, что качественный, полноценный сон является важнейшим условием высокой боеспособности и морального духа воинов. Задолженность сна считается главной причиной травматического стресса.

В последнее время в некоторых армиях мира организация сна является приоритетной задачей даже в ходе интенсивных боевых действий.

Так, в армии США полагают, что забота о сне солдат — не признак слабости, а показатель дальновидности командира. Сон нельзя накопить про запас и использовать в нужное время. Только сои может удовлетворить потребность в сне. Обычный отдых и расслабление не заменяют сна. Командир должен искать любую возможность обеспечить сном подчиненных. Для этого в боевой обстановке на каждый день составляется план деятельности, сна и отдыха (табл. 13.1)1.

Таблица 13.1

Варианты планов боевой деятельности, сна и отдыха с учетом сдвигов «окон» сна

4 часа деятельности / 4 часа сна и отдыха

Сдвиг

  • 24.00
  • 04.00
  • 04.00
  • 08.00
  • 08.00
  • 12.00
  • 12.00
  • 16.00
  • 16.00
  • 20.00
  • 20.00
  • 24.00
  • 1
  • 2

сон

служба

сон

служба

сои

служба

сон

служба

сон

служба

сон

служба

6 часов деятельности / 6 часов сна и отдыха

Сдвиг

  • 24.00
  • 6.00
  • 6.00
  • 12.00
  • 12.00
  • 18.00
  • 18.00
  • 6.00
  • 1
  • 2

сон

служба

сон

служба

сон

служба

сон

служба

1 Field Manual FM 6—22.5. Combat and operational stress control manual for leaders and soldiers.

12 часов деятельности /12 часов сна и отдыха

Сдвиг

  • 24.00
  • 12.00
  • 12.00
  • 24.00
  • 1
  • 2

сон

служба

Сон

служба

Из табл. 13.1 следует, что сну и отдыху уделяется не меньше места в боевых условиях, чем активным боевым действиям. Считается целесообразным планирование 8 ч боевой деятельности, службы и 16 ч обеспечения деятельности (8/16), отдыха, соблюдения гигиены и, в том числе, 7—8 ч сна[1]. Командиры должны стремиться объединить время отдыха в единый пролонгированный блок, чтобы увеличить время па сои.

План службы, сна и отдыха строго выполняется. Ведется контроль сна военнослужащих. Командиры изучают признаки задолженности сна у военнослужащих (пустой взгляд, красные глаза, шаткая походка, опускание подбородка, вялое рукопожатие, низкая температура тела, невнятная речь, снижение настроения, энергии, бодрости, работоспособности, бдительности, рост числа ошибок, трудности в понимании информации, сбои в кратковременной памяти, внимания, понимания, мышления, снижение инициативы, раздражительность, грызня, истощение, пренебрежение гигиеной). Если план 8/16 часов выполнить не предоставляется возможным, целесообразно действовать по плану 12/12 часов. Этот план позволяет объединить время отдыха и сна в единый пролонгированный блок[2].

В полевом уставе армии США FM 6—22.5. Combat and operational stress control manual for leaders and soldiers (2009, переиздание 2012 г.) отмечается, что наиболее продуктивный и ресурсный сон может быть во временном интервале с 23.00 до 7.00. Уменьшение времени сна менее 7 ч и сдвиг «окна» сна, особенно в сторону более раннего сна, обязательно скажется па психическом состоянии и боеспособности военнослужащего. Сон в дневное время полностью не компенсирует задолженность ночного сна. 7—8-часовой сон может быть разбит, как это показано в табл. 13.1, на несколько частей полноценного, непрерывного сна. Наиболее подходящее время для отдельных «окон» сна — ночное время, раннее утро и послеобеденное время. Наименее удачное время для сна — позднее утро и ранний вечер, когда организм находится в наиболее бодрствующем состоянии.

Боевые действия расставляют следующие приоритеты в обеспечении сном.

  • 1. Высшим приоритетом пользуются лица, вырабатывающие боевые решения, занимающиеся интеллектуальным трудом. Для восстановления интеллектуальной работоспособности требуется примерно в 1,5 раза больше времени, чем для восстановления работоспособности физической.
  • 2. Второй уровень приоритетности отводится военнослужащим, несущим боевое дежурство, караульную службу, действующим в наблюдательных пунктах, и т.д.
  • 3. Третий уровень приоритетности характерен для военнослужащих, занимающихся только физическим трудом.

Наиболее продуктивный сон возможен в обстановке, в которой отсутствует внешний шум, яркий свет, интенсивное движение. Беруши помогают военнослужащим блокировать шумы. Постоянные и монотонные шумы помогают адаптироваться к обстановочным шумам. От света позволяют защищаться специальные маски и очки. Даже незначительные отклонения от комфортных температур делают сон недостаточно полноценным. Кофеин и никотин могут нарушать сон в течении 4—6 ч. Снотворные препараты способны серьезно снижать способность военнослужащих обнаруживать и реагировать на опасность. Такие препараты должны приниматься тогда, когда у военнослужащего есть не менее 8 ч времени для отдыха. Их нецелесообразно принимать в период активной деятельности и в защищенной обстановке. Прием пищи может улучшить сон, а голод и жажда — нарушать его. Алкоголь вызывает сонливость, но фактически делает сон менее качественным и уменьшает продолжительность сна. Магнитофонные записи и музыка могут усиливать сонливость, но не способствовать качеству сна[3].

После продолжительного 2—3-дневного боя с депривацией сна целесообразно предоставлять военнослужащим 10—12 ч сна (из них 4 ч в период с 2.00 до 6.00) и 2 ч для отдыха в течение одних или двух суток.

Ряд специалистов полагают, что после боевых действий средней тяжести продолжительностью 36—48 часов с полной депривацией сна следует предоставлять военнослужащим 12 ч для сна (боевая усталость может длиться три дня). В это время следует избегать спать менее 2 ч, особенно с 4.00 до 6.00, так как может возникать инерция сна. После тяжелых боевых действий (12—16 ч в день) с потерей сна в 36—48 часов целесообразно предоставлять сон продолжительностью 24 ч, после 72-часовой острой депривации сна, давать два-три дня сна и отдыха, в случае депривации сна продолжительностью 96 ч показано давать участникам боевых действий 5 суток сна и отдыха[4].

Для восстановления физической работоспособности и морального духа участников боевых действий, наряду с полноценным сном, важное значение имеет активный отдых. Отдых не может заменить сон, но и сон не может заменить отдых. Военнослужащие, использующие каждую возможность, чтобы подремать, часто чувствуют себя недоспавшими, вялыми, утрачивают интерес ко многим сторонам своей жизнедеятельности. Установлено, что простое лежание, бесцельное, вялое времяпрепровождение не приводят к полноценному восстановлению сил. В начале XX в. русский ученый И. М. Сеченов в классическом эксперименте доказал, что смена деятельности значительно эффективнее, чем пассивный отдых. Нагружая правую руку в течение 25 мин, он замечал, как снижается ее сила; 10-минутный покой приводил к определенному восстановлению силы. Когда же во время отдыха правой руки, работала левая, восстановление происходило значительно быстрее. Выявленная Сеченовым закономерность, как показал А. М. Столяренко, касается не только рук, ног и вообще мышц, но и мышления, памяти, эмоций. Следовательно, активный отдых должен предполагать кроме сна организацию в свободное время таких занятий, которые восстанавливают физические и психические силы, формируют позитивное настроение. Этого можно добиться, чередуя различные виды деятельности. Так, если боевая работа носит умственный характер, то во время отдыха целесообразно заняться физической работой или умственной деятельностью другого рода, и наоборот. Если боевая работа связана с нагрузкой на один из органов чувств, например зрение, то во время отдыха следует включать в работу другие, например слух.

Заполнение свободного времени активным отдыхом быстрее и лучше восстанавливает силы, а также поддерживает жизненный тонус, рабочий настрой, жажду деятельности, интерес к окружающему[5].

Для лиц, не имеющих боевого опыта, трудно понять, что участники боевых действий в перерывах между боями с удовольствием используют каждую возможность поиграть в футбол, волейбол, домино. Для того чтобы отдых военнослужащего был полноценным, он должен чувствовать необходимую безопасность.

Быт способствует расширению психологических возможностей военнослужащих, когда создает условия для дружбы, любви, коллективного отдыха, сплочения воинских коллективов, проявления различных способностей (музыкальных, артистических, спортивных и т.д.) участников боевых действий, проявлению различных граней их личности, самореализации как вооруженных защитников и граждан Отечества, личностей и др.

Генерал Дж. Кейси — начальник штаба армии США — так выразил сегодняшние небоевые потребности американских солдат: «Первое, о чем просят мои солдаты в Афганистане, вернувшись из боя, не гамбургер, a wi-fi. Мои ребята все при Интернете; у всех сотовые телефоны, у многих BlackBerry или iPhone». Сегодня отсутствие возможности выхода в Интернет, общения с членами семьи, товарищами, партнерами но компьютерным играм может нанести американскому солдату большую психическую травму, чем потеря сослуживца. Известный психолог — автор позитивной психологии и концепции выученной беспомощности М. Селигман считает, что Facebook формирует четыре составляющие благополучия: положительные эмоции, вовлеченность (все эти фотографии радостных событий), хорошие отношения с людьми (то, зачем мы «добавляем в друзья») и достижения. Если сюда добавить смысл — принадлежность и служению чему-то большему, то Facebook действительно мог бы наполнить смыслом жизнь многих людей, в том числе военнослужащих[6]. Безусловно, электронные гаджеты, социальные сети, компьютерные игры в их гражданском понимании, на войне вещи скорее вредные, чем полезные. Однако поколения военнослужащих, выросшие в культуре социальных сетей, нуждаются в ее аналогах даже в зоне боевых действий. По крайней мере, сегодня солдату трудно объяснить, почему он не имеет возможности под контролем командира или другого должностного лица изредка пообщаться с родными и близкими или отправить им СМС-сообщение. Исследования причин самоубийств военнослужащих в зонах боевых действий, проведенные в ряде стран, показывают, что главными их причинами являются проблемы в отношениях с родными и близкими, отсутствие информации о них, задержка традиционной почты, проблемы с армейским бытом.

Сам факт того, что для нынешнего поколения молодых людей онлайн- контакты в значительной мере заменяют непосредственное, живое общение, в военной обстановке обретает значение психологического ресурса.

Война не может отменить самые высшие и светлые, казалось бы, сугубо «мирные» человеческие чувства. Здесь находится место для искренней и чистой любви, пылкой влюбленности, «затяжных» любовных романов, свадеб и разводов, «походно-полевых» жен и мужей и т.д. Некоторые любовные отношения эмоционально переживаются не только их участниками, но и всеми, кто наблюдает за развитием романа. Это оказывает положительное влияние на моральный климат в воинских коллективах.

Особо стоит вопрос о способности военно-полевого быта удовлетворять сексуальные потребности человека. Безусловно, это одна из базовых потребностей, в значительной степени определяющих поведение человека не только в мирное время, но и на войне. В 40-й армии лишь до 5% офицеров и прапорщиков имели регулярные сексуальные контакты с постоянными партнершами, до 10% имели периодические сексуальные контакты с различными партнершами, до 40% — имели эпизодические сексуальные контакты, а 45% — не имели сексуальных контактов вообще за весь двухлетний период военной службы в Афганистане. Психологи предполагают большую роль фактора сексуальной депривации в развитии неврозов, психологических реакций, астенических состояний и аддиктивного поведения[7].

Быт создает условия для прямого или косвенного удовлетворения этой потребности. В зависимости от качества быта это удовлетворение может носить нормальный или отклоняющийся характер. Если из быта целенаправленно исключается все, что обостряет сексуальную потребность (порнографические и эротические картины, фотографии и т.д.), это способствует ее некоторому затуханию, укреплению терпения военнослужащих. Сублимируют половые желания участников боевых действий возможности контактов и общения участников боевых действий с женщинами, олицетворяющими женскую чистоту, верность, преданность (матери, сестры, жены бойцов, представительницы культуры и искусства и т.д.), письма из дома от матерей и жен, употребление качественной еды, сладостей, напитков, сигарет, физическая работа, игры, развлечения и религия, ночные поллюции и умеренный онанизм, возможность сексуальных контактов с женщинами (медицинские работницы, сотрудники банно-прачечных комбинатов, кухонь и т.д.). В том случае, когда сексуальные потребности военнослужащих полностью игнорируются и дело «пускается на самотек», появляются отклоняющие и патологические формы их удовлетворения (изнасилование, мужеложство, педерастия, патологический онанизм и др.).

На войне больше, чем в казарме, солдата одолевает тоска по дому, по семье. Группировка в ротах солдат-односельчан, хотя бы одной области, а главное, хорошо налаженная почта, письма и посылки из дома, письма домой — помогут разогнать эту тоску. И тут встает вопрос здорового воспитания общества, ибо письма должны быть ободряющими, а не разлагающими. Солдат не должен отягощаться мелочными и сложными домашними проблемами, которые он не может решить законным путем. Из таких проблем часто вырастают самовольное оставление воинской части, дезертирство, членовредительство и суициды.

Когда боевая обстановка позволяет, целесообразно предоставлять военнослужащему отпуск домой, на побывку, но никогда не следует разрешать женам и другим женщинам быть на фронте. В боевой обстановке действует закономерность: «Женщина на фронте вызывает зависть, ревность кругом, а у своих близких усиленный страх за себя, ибо при ней и ценность своей жизни стала дороже, но и за нее»[8].

Не менее явно действует и другая закономерность: «Скорая и верная помощь осиротевшей семье солдата пенсией и заботами общества и правительств, внимательное отношение к телу убитого, торжественные похороны в гробах с постановкою памятника, почитание памяти не неизвестного солдата, а именно такого-то, за отечество живот свой положившего, такой-то роты, такого-то полка, такой-то деревни, волости, губернии — примиряют с мыслью о смерти, облегчают подвиг»[4].

Итак, выполняя конкретные психологические функции, военно-полевой быт является важнейшим фактором морально-психологического состояния и боеспособности войск, а значит — победы или поражения в войне. Оптимизация психологических свойств военно-полевого быта предполагает предварительную психологическую подготовку военнослужащих к невзгодам и тяготам повседневного бытия в боевой обстановке и целенаправленную работу по реализации его психологических функций.

  • [1] Китайские специалисты считают наиболее целесообразным режим деятельности, снаи отдых «4 через 4», т.е. 4 часа бодрствовании и 4 часа сна и отдыха. См.: Лю Хусун. Военнаяпсихология.
  • [2] См.: Field Manual FM 6—22.5. Combat and operational stress control manual for leadersand soldiers.
  • [3] Field Manual FM 6—22.5. Combat and operational stress control manual for leaders andsoldiers.
  • [4] Там же.
  • [5] Столяренко А. М. Психология боевого дежурства и корабельной вахты. М., 1972. С. 102.
  • [6] Селигман М. Путь к процветанию: новое понимания счастья и благополучия. М., 2013.С. 50.
  • [7] См.: Литвипцев С. В., Снедков Е. В., Резник А. М. Боевая психическая травма.
  • [8] Душа армии: русская военная эмиграция о морально-психологических основах российской вооруженной силы. С. 81.
  • [9] Там же.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >