Личностное измерение управленческой деятельности командира

В военной психологии сложилось убеждение о том, что управление современным боем — это не только выявление замыслов противника, оценка его боевых возможностей, прогнозирование способов его тактических действий, создание эффективной группировки своих войск, подготовка боевой техники и оружия, отдание четких приказов и контроль за их выполнением. Управлять боем — это в значительной мере правильно воспринимать и осмысливать боевую ситуацию, сохранять высокое самообладание, принимать обоснованные боевые решения, навязывать свою волю противнику, управлять мыслями, эмоциями, чувствами, мотивами, волей своих подчиненных. «Подобно всякому творению рук и воли людей, бой осуществляется дважды — сначала в мыслях, а потом в действительности»... командир «должен силой фантазии, напрягая остроту чувства предвидения пережить этот бой, детали которого порой запечатлеваются в памяти, как кадры на кинопленке»[1].

Сегодня ни у кого не вызывает сомнения, что главная обязанность командира в бою — «не геройски умереть, а выполнить поставленную боевую задачу, следовательно командир должен быть не столько солдатом кулачного боя, сколько солдатом ума. Главная среди прочих обязанностей командира — думать, думать и думать»[2].

При выработке боевого решения, определении времени и направления главного удара, построения боевого порядка, организации боевого взаимодействия командир должен учитывать психологические возможности своих войск и противника, степень влияния на них средств боевого и информационно-психологического противоборства. Командир призван «вникать в душу солдата, уметь воздействовать на его чувства, психику, управлять ими, задевать за живое в интересах службы, мобилизовать всю его сущность для осмысленного действия, для выполнения задачи, знать все качества солдата — моральные и физические, помогать расти, совершенствоваться, прививать положительные... черты, боевую дружбу, любовь к своей части, как к родной боевой семье»[3].

Военный руководитель должен быть психологом, знающим законы функционирования психики солдата в обстановке действия мощных стресс-факторов боя, как изменяется их активность и поведение, в различных видах боя, при применении противником разных видов оружия, средств информационно-психологического воздействия, последствия боевого стресса и боевой психической травмы, как влияют на взаимоотношения воинов суеверия и слухи, на какие девиантные поступки способны его подчиненные, с помощью каких методов можно сделать их психологически более сильными, уверенными, активными, эффективными в боевом отношении.

0 командире как психологе раздумывали военные теоретики и практики еще в начале прошлого века. Так, Р. Дрейлинг отмечал: «Начиная с мер психологической гигиены, не допускающих заражения своих войск пораженческими идеями, а что еще хуже, вредными привычками, до сознательного использования тревожного ожидания, подавления или развития его и кончая мерами воздействия на психику противника — через всю деятельность военного начальника должна пройти мысль о психологических последствиях его распоряжений и поведения»[4].

Подобными размышлениями должна быть пронизана вся деятельность командира при организации повседневной боевой и психологической подготовки, боевого дежурства и караульной службы.

В век научно-технических революций и нанотехнологий, существенно возросших требований, предъявляемых к командирам, недопустимо, чтобы

вопросами психологии они занимались методом «проб и ошибок». В их распоряжение должны быть представлены рекомендации и выводы современной военной психологии.

В сложных ситуациях боя все подразделение ищет поддержки у офицера, а ему не у кого искать ее. Офицер может надеяться только на себя. Перед лицом опасности солдаты инстинктивно обращаются к нему, и если он проявит хоть малейшую растерянность, их боевой дух ослабнет. Но если он будет держать себя спокойно и собранно, они продолжат бой, поверив, что их командир уверенно ориентируется в обстановке[5].

Учитывая важность для командира мощного интеллекта и несгибаемой воли, Наполеон подчеркивал, что военный человек должен иметь столько же характера, сколько и ума. Это двуединство ума и воли он сравнивал с квадратом, в котором основание — воля, высота — ум. Квадрат является квадратом лишь тогда, когда его основание и высота равны. Так же настоящим полководцем, по мнению Наполеона, может быть лишь человек, у которого ум и воля равны. Если воля существенно превышает ум, командир будет действовать решительно и мужественно, но мало разумно. Если же его ум будет значительно преобладать над волей, он будет иметь прекрасные планы, которые могут остаться неосуществимыми[6].

На поле боя вожак — человек действия, а не рассуждения. Он действием подчиняет волю. Общая твердая воля, выразителем которой является командир, дает всем возможность равномерного, уверенного действия, повышения твердости, стойкости и энергии в соответствии с обстановкой. Слабая воля командира лишает подчиненных устойчивости, разрушает планомерную равномерность действия, раздробляет духовные силы и материальные средства борьбы, создает беспорядок[2].

Из литературы

Офицер, который будучи старшим лейтенантом, командовал несколькими полками, участвовал в наиболее драматических боях под Москвой осенью 1941 г., Б. Момышулы сформулировал требования к командиру, которые можно считать своеобразным катехизисом военного руководителя:

  • — твердое управление особенно необходимо в момент наивысшего накала внутренней борьбы в душе солдата, когда чаша весов попеременно колеблется то в одну, то в другую сторону... «Команда командира, его повелительный, не терпящий возражений тон, уверенная, спокойная интонация — есть приказ Родины сыну, вселяющий в душу уверенность, поддерживающий силу воли, психику, дающий толчок для выполнения долга, вырывающий воина из рук малодушия, позора, вселяющий боевой дух, спасая гибель его совести от заманчивой, но мерзкой психологии — от чувства страха». «Управлять боем, управлять психикой...», — вот почему неоценимо велико значение команды командира в бою, не только как средства управления, а как средства, завершающего победоносную борьбу чувства долга над чувством страха. Преодолев чувство страха, воин среди множества опасностей чувствует себя спокойным (разумеется, относительно), верит в силу своего оружия и разумно, хладнокровно, расчетливо действует на поле боя;
  • — в бою нет случайностей, есть неожиданности для противников. Победа или поражение вполне причинны и закономерны. Случайностью прикрывается всякая расхлябанность офицера и солдата;
  • — командир должен владеть ключом от сердца солдата. Солдатский сейф — три ключа: ум, воля, чувство. Учи умом, а не гневом, учи лаской, но не хвали без меры, не терзай без вины. Не крик, не истерика, а осмысленная строгость. Она должна быть справедливой и ни в коем случае не унижать достоинства человека в солдате;
  • — офицер должен знать нужды, душу солдата... Трагические моменты войны требуют от командира суровости и беспощадности ко всякому неповиновению и беспорядку. Война не терпит беспорядка и неповиновения. Командир должен умело применять все меры воздействия на бойца, не унижая его человеческого достоинства, действуя на его чувства, совесть, психику;
  • — для командира опыт сегодняшней неудачи должен стать предвестником завтрашних удач, т.е. если вы потерпели неудачу, найдите причины этому, чтобы в следующий раз ошибок не повторить. То же самое после удачного боя. Командир должен воспитывать своих подчиненных, придерживаясь правила «Не торопись умирать, а учись воевать», «Воюя, учись, закаляйся и мужай»;
  • — все внимание подчиненных в критический момент приковано к командиру, на его лице не должны отражаться ни сомнения, ни страх. Колебания командира — колебания подчиненных, страх командира — бегство батальона. Командир, не выиграв сражения в себе, не имеет права вступать в бой вообще;
  • — командир не должен быть ни безрассудно решительным, ни рассудительным без решительности... Командир должен сочетать эти качества.

Обязанность командира не умирать, а выполнять поставленную перед ним боевую задачу. Личный пример — «это средство управления и воздействия на бойца и на подразделение... и оправдывается он лишь в том случае, когда действительно необходим. Он должен быть заразителен своей кричащей демонстративностью и действовать наверняка, увлекая за собой остальных»[8].

Показывать пример активных боевых действий необходимо лишь тогда, когда от этого зависит исход боевых действий. В противном случае армия будет постоянно иметь неопытных, необстрелянных командиров вследствие их непрерывной убыли. Еще во время Первой мировой войны было замечено, что контузии у офицеров случались в три-четыре раза чаще, чем у солдат. Психологи объяснили это тем, что «офицеры были не просто храбрыми, но и показывали пример свои солдатам»[9].

Важнейшей обязанностью командира в боевой обстановке является укрепление дисциплины, представляющее объединение подчиненных вокруг воинского долга и боевой задачи.

В качестве вывода можно привести слова Н. Коупленда о том, что только единство умелого управления подчиненными и зрелость боевого коллектива обеспечивают победу в современном бою и войне. Формулу победы составляют следующие переменные:

  • — руководитель знает каждого своего подчиненного;
  • — каждый подчиненный знает своего руководителя;
  • - руководитель неизменно солидаризируется с коллективом;
  • - вся группа сплочена в коллектив, воодушевленный энтузиазмом командира;
  • — группа проникнута высоким чувством товарищества;
  • — коллектив хорошо обучен, энергичен и инициативен1. Целенаправленное развитие этих переменных должно стать программой

работы каждого военного психолога и командира воинской части, подразделения.

  • [1] Батов П. И. В походах и боях. М., 1966. С. 200.
  • [2] Момышулы Б. Психология войны. С. 99.
  • [3] Там же.
  • [4] Дрейлинг Р. Военная психология как наука // Душа армии: русская военная эмиграцияо морально-психологических основах российской вооруженной силы. С. 165.
  • [5] См.: Коупленд Н. Психология и солдат.
  • [6] См.: Теплое Б. М. Ум полководца. С. 35—36.
  • [7] Момышулы Б. Психология войны. С. 99.
  • [8] См.: Момышулы Б. Психология войны.
  • [9] Латвийцев С. В., Сиедков Е. В., Резник А. М. Боевая психическая травма. С. 38.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >