Психологическая характеристика плена

Война — это эпидемия жестокости, убийств, безумного, всепоглаща- ющего животного страха, массового сумасшествия, тяжелых утрат, боли ранений и травм, нечеловеческой усталости, крушения ценностей и всеобщего хаоса. Война создает множество сложнейших комбинаций, когда возможности человека оказываются на пределе. Но, пожалуй, самым худшим исходом войны для отдельного ее участника, а иногда и многих тысяч воинов, является плен.

Плен — ограничение свободы лица, принимавшего участие в военных (боевых) действиях, с целью недопущения его к дальнейшему участию в них. Взятые в плен в ходе боевых действий военнослужащие именуются военнопленными.

Плен, хотим мы этого или нет, входит ли представление о нем в идеологические установки и военные доктрины государств или отсутствует в них, является неизбежным спутником каждой войны.

Признание того, что солдаты любой, в том числе и своей, армии могут быть пленены, требует не просто трезвого взгляда на войну, но и определенного мужества. В нашей армии, к сожалению, на протяжении многих лет такая объективная реальность войны, как плен, просто игнорировалась. Представление о плене практически полностью перекрывалось понятиями «предательство», «переход на сторону противника», «сдача в плен противнику». Такой подход, в конце концов, унижал нашего воина, само государство, где «предательство» приобретало значительные масштабы. Между тем процент за все годы Великой Отечественной войны перебежчиков на сторону противника не превысил 15 человек на 1000 военнопленных. Это значит, что «быть пленным», «попасть в плен» и «сдаться в плен» — явления совершенно разные с нравственной, поведенческой, психологической и юридической точек зрения, а термины «предатель», «изменник», «пленный» отражают разный правовой, социальный, нравственный и психологический статус людей.

С психологической точки зрения понятия «сдача в плен» и «пленение противником» отличаются наличием или отсутствием в действиях военнослужащего намерения (интенции). Сдача в плен противнику предполагает наличие у военнослужащего осознанного решения нарушить воинскую присягу, прекратить выполнение своего воинского долга, перестать быть воином — вооруженным защитником своей Родины. Добровольная сдача в плен — это разновидность предательства. Нарушение военной присяги карается законом и презрением народа. В отличие от этого, захват военнослужащего в плен обусловлен такими причинами, в силу действия которых воин объективно лишен возможности бороться.

Причины попадания военнослужащего в плен. Долг настоящего солдата — сражаться или погибнуть. Однако в пылу горячей боевой работы могут возникать ситуации, когда самые преданные Родине воины в силу разных обстоятельств временно лишаются возможности выполнить свой долг.

Пленение военнослужащего противником может произойти по военным, медицинским, физиологическим и психологическим причинам[1].

  • 1. Военные причины пленения составляют такие обстоятельства боевой обстановки, которые объективно лишают военнослужащего возможности к сопротивлению (отсутствие оружия, боеприпасов, руководства, невозможность сопротивляться врагу, не нанеся вреда своей армии, и др.). Современная война предполагает ведение высокодинамичных боевых действий с широким использованием войсковой разведки, сил специального назначения, авиации, снайперов, мелких боевых групп, отсутствием четко выраженной линии фронта и т.д. Все это создает условия для того, что военнослужащие могут оказываться в тылу противника в состоянии, когда становится невозможным не только ведение активных боевых действий, но даже и геройская смерть.
  • 2. Психофизиологические причины пленения — это специфические функциональные состояния, препятствующие или не позволяющие военнослужащему активно сопротивляться противнику (голод, жажда, депривация сна, нечеловеческая усталость, лишающие человека физических сил противостоять противнику).

Возможности человеческого организма таковы, что в течение относительно непродолжительного времени он может выдерживать значительные физические и психологические нагрузки. Но когда наступает предел выносливости, и человек переступает этот рубеж, может произойти все, что угодно. В экспериментах, проводимых в США в годы Второй мировой войны с японцами, переселяемыми на восточное побережье страны, было установлено, что на третьи сутки голодания люди утрачивают любую иную мотивацию, кроме как желание добыть еды. В других исследованиях, проведенных на выборке американских, английских, норвежских военнослужащих, показано, что трое суток, проведенных без сна, лишают человека способности продуктивно мыслить, создавать волевое усилие, совершать простейшие действия.

В истории человечества трудно отыскать войну, где воинам противоборствующих армий удавалось вволю поесть, вдоволь поспать и отдохнуть. Как правило, объекты тыла, пути тылового обеспечения становятся первоочередными объектами поражения. В результате голод, жажда, холод, задолженность сна, хроническая усталость истощают физические и психические силы бойцов, а порой ведут к утрате ими боеспособности. Как следствие, отходят на задний план такие важные для воинов ценности, как ненависть к врагу, патриотизм, воинский долг и т.д. Они уже не в силах отличить добро от зла, просто не в состоянии разумно мыслить.

  • 3. Психологические причины пленения — совокупность эмоциональных переживаний, боевых установок, психического здоровья, парализующих волю военнослужащих к активным боевым действиям (внезапность действий противника, позволяющая застать военнослужащих врасплох; изощренная вражеская пропаганда, деморализующие слухи и массовая паника; утрата военнослужащими способности адекватно мыслить вследствие тотального голода, травматической депривации сна; психогенные расстройства, связанные с функциональной слепотой, параличом и т.д.).
  • 4. К медицинским причинам пленения относятся ранения, травмы, болезни, препятствующие военнослужащему продолжать борьбу.

Однако, несмотря на причины попадания в плен, долг настоящего воина продолжать оставаться бойцом, оказывать посильное сопротивление противнику и, при первой же возможности, совершить побег. Примером верности воинскому долгу являются генерал-лейтенант Д. М. Карбышев, захваченный в бессознательном состоянии фашистами, прошедший семь концлагерей, отказавшийся от всех предложений сотрудничать с фашистами, возглавивший антифашистское движение заключенных и заживо замороженный палачами. В годы Великой Отечественной войны из вражеского плена бежали шесть советских генералов, десятки тысяч офицеров и солдат, большинство из которых продолжило борьбу против врага.

Психологическая феноменология плена. По силе и глубине травматического воздействия на психику военнослужащего плен является наиболее тяжелым и драматическим исходом боевых действий. Эта особая психологическая травматогенность плена связана с тем, что военнопленный подвергается одновременному воздействию самых мощных из известных стресс-факторов (новизна обстановки; внезапность наступления событий; опасность для жизни и здоровья; страх за родных и близких; неизвестность; изоляция; монотония, скука и тоска; дефицит сна, пищи, воды; физическая усталость; отсутствие доверительного общения; невозможность соблюдать личную гигиену, грязь, вши, болезни; боль и др.).

Многие из перечисленных факторов выходят далеко за пределы персонального человеческого опыта, проявляются на гране возможностей совла- дания с ними и, в силу этого, обладают травматогенностыо.

Фактор новизны основывается на механизме «чего не знаю, того боюсь». Подавляющее большинство воинов не имеет опыта заключения, пыток, жизнедеятельности в обстановке постоянного страха, всеобщей подозрительности и антисанитарии. Поэтому столкновение с миром военного плена приводит человека в состояние шока, являющегося фазой адаптационной реакции. Шоковое состояние может длиться продолжительное время, истощая человека энергетически и психологически.

Фактор опасности порождает тревогу (неопредмеченный страх) неизвестности ближайшего и отдаленного будущего; страх за свою жизнь; страх прослыть предателем у своих боевых товарищей, страх перед возможной болыо и т.д.

В военных событиях XXI в., в которых участвовала наша страна, у противников нередко существовала возможность нанести ущерб родным и близким военнопленных. Эта возможность акцентируется неприятелем. В результате у плененного военнослужащего может появляться страх за родных и близких, порождающий сильнейший внутриличностный конфликт: сохранить верность присяге или обезопасить дорогих людей.

Фактор изоляции, ограничения свободы выбора, действий, перемещения и т.д. ведет к ощущению собственного бессилия.

Фактор дефицита в удовлетворении важнейших физиологических потребностей (в сне, пище, воде, двигательной активности) способен лишить человека воли к сопротивлению, энергии, необходимой для жизни.

Факторы скуки, тоски, антисанитарии могут привести к деперсонализации человека, утрате личностной идентичности, когда собственное имя, личная история, судьба родных и близких перестают быть ценностью. Находясь в одиночестве в замкнутом пространстве крошечной камеры, пленник может «уйти в себя» и утратить ощущение внешнего мира. Одиночество и скука даже в общих камерах порой становится нестерпимой, так как взаимное недоверие, подозрительность, возможность соприсутствия «подсадных уток», «сексотов» заставляют заключенных уходить в себя, ограничивать контакты. В таких условиях нарастающая монотония, скука, информационная истощенность социума, взаимная подозрительность, недоверие, разобщенность пленных, постепенно превращаются в чудовищное психическое напряжение, беспокойство, дистресс, психическое расстройство, которые могут толкать пленного на контакт даже с охранниками и следователями.

Безусловно, сильнейшим фактором, определяющим психологическое состояние пленных, являются пытки. Пытка — совокупность методов подрыва психики пленного с целью его деморализации и получения от него необходимых сведений. В арсенале спецслужб армий вероятного противника собрано большое количество разнообразных способов слома человеческой воли и их список постоянно расширяется. В литературе[2] описываются следующие техники «выбивания» данных у военнопленных.

  • 1. Болевое воздействие на пленного (непрекращающиеся побои периодически сменяющими друг друга охранниками; использование специальных приспособлений для повреждения пальцев рук и ног; прижигание тела раскаленным металлом, сигаретами; использование армейских телефонных аппаратов для воздействия электрическим напряжением на слизистые оболочки и половые органы и др.).
  • 2. Применение удушающих техник (удушение с помощью веревки; опускание головой в воду; привязывание пленного к доске вниз головой и поливание лица водой; обматывание головы мокрым полотенцем, которое высыхая, вызывает удушье и др.). Против использования таких методов допроса пленных афганцев, иракцев и граждан других стран американскими спецслужбами в тюрьме Гуантанамо выступили даже конгрессмены США.
  • 3. Лишение пленного сна в течение нескольких суток подряд (допросы меняющимися следователями с использованием источника сильного, иногда стробоскопического света, направляемого в глаза допрашиваемому).
  • 4. Помещение пленного в клаустрофобные и чрезвычайно тесные помещения (клетки, ящики, гробы). Иногда пленный помещается в тесное помещение вместе с трупом.
  • 5. Воздействие на пленного чрезвычайно сильными звуками на протяжении нескольких часов и последующее помещение его в полностью изолированное от звука помещение. Среди звуков, воздействующих на пленного, есть женский и детский плач; крики мужчины, подвергающегося побоям; кошачий визг; сильные низкие и высокие звуки; музыка типа Eminem и др.
  • 6. Воздействие нестерпимыми запахами (помещение в яму, дно которой посыпано хлоркой, и др.).
  • 7. Воздействие чрезвычайно высокими и низкими температурами.
  • 8. Оскорбления и сексуальное насилие. Весной 2004 г. СМИ всех стран рассказали о пытках иракских военнопленных американскими солдатами 372-й роты в тюрьме «Абу Граиб». На фотографиях и видеосъемках содержатся свидетельства того, как пленных оскорбляют и избивают. Тюремщицы-женщины, угрожая собаками, раздевают пленных мужчин донага, оскорбляют их личное достоинство, заставляют вступать друг с другом в интимные отношения. Сексуальное насилие все чаще применяется в качестве средства «выбивания данных» и слома воли военнопленных.
  • 9. Инсценировка расстрелов и повешений.
  • 10. Моральное насилие (например, запрещение пленным талибам ношения бород и головных уборов, что взывает у них ощущение перманентного греха; демонстративные надругательства над религиозными святынями и др.).

Исследователи из Лондонского университета изучили мнение 279 заложников о том, что им труднее всего приходилось переживать в заточении. Оценивая ответы бывших узников но шкале от 0 до 4 баллов, они установили, что наиболее мощным психотравмирующим фактором для опрашиваемых было сексуальное насилие (3,5 балла). На втором месте по силе негативного воздействия на психику заключенных находились телесные пытки (3,4 балла), на третьем — психологическое манипулирование (3,3 балла), на четвертом — жестокое обращение и удерживание в определенном положении (3,0 балла), на пятом — боль и невозможность удовлетворить базовые потребности (2,8 балла)[3].

Специалисты западных спецслужб постоянно совершенствуют технологии допросов и пыток. Для этого они привлекают известных специалистов в области психологии и поведенческих наук. Так, в начале XXI в. в США разгорелся скандал, связанный с возможным участием крупнейших американских психологов в обсуждении психологических проблем допросов и пыток. Среди тех, с кем специалисты ЦРУ (в том числе известные психологи, такие как К. Хаббард) и представители власти вступали в контакты по этому вопросу, называют действующих и бывших президентов Американской психологической ассоциаци Ж. Матараццо (1989), М. Селигмана (1998), Ф. Зимбардо (2002), Р. Стернберга (2003), а также таких известных психологов, как Дж. Митчелл, М. Гравиц, С. Брэндон и др.[4] Специалисты по допросам и пыткам активно используют результаты знаменитого стэнд- фордского «тюремного эксперимента», теории «выученной беспомощности», других научных исследований и концепций.

В настоящее время сформировалась своеобразная система принципов эффективных пыток пленных. Известный британский авторитет в области теории и практики специальных операций К. Макнаб[5] описывает «психологическую траекторию» пыток следующим образом:

  • — муки постепенно и неуклонно возрастают, поддерживая в пленном состояние нарастающего ужаса в ожидании следующего «сеанса» пыток;
  • — пленный скрупулезно информируется о том, что с ним произошло во время пытки и что планируется на следующий «сеанс» (например, сообщается, что в следующий раз ему отрежут пальцы и во что превратится его жизнь, если он не пойдет на уступки);
  • — причинение боли сопровождается возбуждением панических настроений;
  • — узнику постоянно напоминается о том, что его муки мгновенно прекратятся, если он сообщит необходимые сведения;
  • — у пленного постепенно формируется условный рефлекс, объединяющий признание со снижением физического насилия.

Итак, в ходе высокодинамичных боевых действий, ведущихся на больших пространствах с широким использованием противоборствующими сторонами сил специального назначения, авиации, специалистов с высокой «пленоопасностью», плен может стать реальностью для отдельных военнослужащих. С психологической стороны плен характеризуется действием мощнейших объективных и «рукотворных» стресс-факторов. Вследствие действия этих факторов у военнопленного могут развиваться страх, тревога, тоска, неуверенность в себе, фрустрация, депрессия, чувство вины, ощущение безысходности и укороченного будущего, апатия и др. Перечисленные психические состояния, достигая определенного уровня, способны сломить волю военнослужащего к сопротивлению и привести к утрате им идентичности бойца.

  • [1] См.: Караяны Л. Г., Сыромятников И. В. Введение в профессию военного психолога. М.,1997.
  • [2] Ибатуллин Т. Г. Война и плен // Проблемы военной психологии : хрестоматия. Минск,2003. С. 552—553; Караяны А. Г., Сыромятников И. В. Введение в профессию военного психолога; Ронин Р. Своя разведка: способы вербовки агентуры, методы проникновения в психику, форсированное воздействие на личность, технические средства скрытого наблюденияи съемка информации. Минск, 2002.
  • [3] Сайдс X. Как пережить 947 дней в плену. URL: http://gorillas.com.ua/blog/?p= 1805(дата обращения: 13.02.2016).
  • [4] В связи с этим в 2015 г. был подготовлен обширный (более чем в 500 страниц) докладспециальному комитету правления дирекции Американской психологической ассоциации«Независимый обзор, связанный с Руководством АПА по этике, допросами и пыткаминациональной службы безопасности». См.: Report to the special committee of the board ofdirectors of THE American psychological association: Independent review relating to APA ethicsguidelines, national security interrogations, and torture. Washington, 2015.
  • [5] См.: Макнаб К. Психологическая подготовка подразделений специального назначения.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >