Аргумент к традиции

Аргумент к традиции — это ссылка на ту устойчивую и оправданную временем традицию, которая стоит за рассматриваемым оценочным или нормативным утверждением.

Такого рода аргумент играет первостепенную роль в моральной аргументации, при обсуждении обычаев и правил идеала, правил разнообразных игр, правил грамматики, правил ритуала, разнообразных конвенций и т.д. Даже аргументация в поддержку законов государства, методологических и иных рекомендаций, предостережений, просьб, обещаний и т.п. во многом опирается на традицию.

Особенно наглядно проявляется роль аргумента к традиции при обсуждении требований простоты и красоты научной теории.

Нередко правила научного метода, касающиеся точности измерений, полноты охвата исследуемых объектов, их разнообразия и т.п., всецело опираются на традицию и не претендуют на какое-то, хотя бы поверхностное целевое обоснование.

Следующий пример участия традиции в поддержке оценок и норм относится к области коммуникации, включая и большую часть научной коммуникации. Одним из важных принципов, регулирующих отношения между Я и Другими в процессе коммуникации, является так называемый «принцип вежливости». Этот принцип всецело принадлежит речевому этикету и требует удовлетворения следующих максим, которые распространяются не только на речевое общение, но и на другие виды межличностных отношений:

  • - максима такта (Соблюдай интересы другого! Не нарушай границ его личной сферы!);
  • - максима великодушия (Не затрудняй других!);
  • - максима одобрения (Не хули других!);
  • - максима скромности (Отстраняй от себя похвалы!);
  • - максима согласия (Избегай возражений!);
  • - максима симпатии (Высказывай благожелательность!).

Принцип вежливости опирается в первую очередь на насчитывающую многие тысячелетия практику успешной коммуникации. Попытка дедуктивного обоснования данного принципа вряд ли может привести к успеху: трудно вообразить такие общие социальные требования, из которых удалось бы логически вывести рассматриваемый принцип. Целевое обоснование также едва ли будет удачным, поскольку не особенно ясны те цели, достижению которых должно способствовать соблюдение принципа вежливости. Кроме того, если даже эти цели будут указаны, трудно ожидать, что с их помощью удастся понять ту чрезвычайную гибкость, которая всегда должна сопутствовать приложению принципа вежливости.

Как подчеркивает Дж. Лич, особенность принципа вежливости в том, что не только его нарушение, но и его неумеренно усердное соблюдение вызывает дискомфорт, т.е. вежливость по своей природе асимметрична: то, что вежливо по отношению к адресату, может быть некорректным по отношению к говорящему.

Например, говорящий считает вежливым сказать собеседнику приятное, слушающий же считает долгом воспитанного человека не согласиться с комплиментом[1]. Требования принципа вежливости способны поставить адресата речи в неловкое положение, между тем как говорящий не должен, следуя этим же требованиям, затруднять его, отводя ему роль экзаменуемого. «Максимы вежливости легко вступают между собой в конфликт. Такт и вежливость побуждают к отказу от любезных предложений; максима “Не возражай!” требует, чтобы предложение было принято. Если дело касается угощения, то в первом случае адресат останется голодным, а во втором станет жертвой “демьяновой ухи”»[2]. Преувеличенная вежливость ведет, как указывает Лич, к комедии бездействия, возникающей в симметричных ситуациях: не желая казаться невежливым, каждый уступает другому дорогу, и, в конце концов, оба сразу принимают уступку противной стороны.

Вряд ли есть такие общие, имеющие долгую историю требования к человеку или к обществу, из которых вытекали бы все тонкости практического применения принципа вежливости. Маловероятно, что можно выявить общие, чрезвычайно стабильные цели, необходимостью достижения которых удалось бы объяснить гибкий, требующий постоянного учета контекста принцип. Успешная аргументация в его поддержку должна опираться, скорее всего, преимущественно на традицию.

  • [1] См.: Leech C.N. Principles of Pragmatics. L.; N.-Y., 1983. Ch. 6.
  • [2] Арутюнова ИД., Падучева E.B. Истоки, проблемы и категории прагматики //Новое в зарубежной лингвистике. М„ 1985. Вып. XVI. С. 27.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >