Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Логика arrow ЛОГИКА. ЭЛЕМЕНТАРНЫЙ КУРС
Посмотреть оригинал

Гипостазировапие

Гипостазировапие - это ошибка, заключающаяся в опредмечивании абстрактных сущностей, в приписывании им реального, предметного существования.

Например, эту ошибку допускает тот, кто предполагает, что слову «лошадь», помимо отдельных лошадей, соответствует особый предмет «лошадь как таковая», имеющая только признаки, общие для всех лошадей, но не гнедая, не каурая, не иноходец и не рысак. Гипостазировапие имеет место и тогда, когда утверждается, что наряду со здоровыми и больными людьми в реальном мире есть еще такие отдельные «существа», как «здоровье» и «болезнь».

Немецкий писатель Й. Гебель написал рассказ-притчу «Каннитфсрш- тан», на тему которой русский поэт В.А. Жуковский создал стихотворную балладу. В рассказе говорится о немецком ремесленнике, приехавшем в Голландию и не знавшем языка этой страны. Кого бы он ни пытался спросить о чем-либо, все отвечали одно и то же: «Каннитферштан». В конце концов ремесленник вообразил себе особое всесильное и,злое существо с таким именем и решил, что страх перед этим существом мешает всем говорить. По-голландски же «каннитферштан» означает «не понимаю».

За внешней незатейливостью этого рассказа есть другой план. Всему, что названо каким-то именем или просто каким-то словом, напоминающим имя, обычно приписывается существование. Даже слово «ничто» представляется в виде какого-то особого предмета. Откуда эта постоянная тенденция к объективизации имен, к отыскиванию среди существующих вещей особого объекта для каждого имени?

Тенденция овеществлять, персонифицировать абстракции сложилась, судя по всему, очень давно. В те времена, когда создавался язык и все обретало свои названия, люди верили в духов, в заполненность ими всего и не проводили ясного различия между реальностью и вымыслом. Все, что обозначалось именем существительным, будь то даже лишенное всякой определенности «ничто», люди были склонны представлять себе существом или неодушевленным предметом.

Эта склонность представлять абстрактные сущности в овеществленной форме настолько глубоко вошла в обычный язык, что даже современный человек иногда грешит таким «безответственным овеществлением».

Введенное ранее противопоставление конкретных и абстрактных имен имело своей целью как раз упреждение ошибки гипоста- зирования.

Опасность гипостазирования существует не только в обыденном рассуждении, но и в научных теориях. Например, гипоста- зирование допускает юрист, когда говорит об идеальных нормах, правах и т.п. так, как если бы они существовали наряду с людьми и их отношениями. Эту же ошибку совершает этик, считающий, что «равенство», «справедливость» и т.д. существуют в том же смысле, в каком существуют люди, связанные этими социальными отношениями.

Идею, согласно которой общим именам соответствуют не только обозначаемые ими отдельные предметы или лица, но и какие-то особые «общие предметы», обосновывал Платон. Активные споры об объектах общих имен велись в средние века. Сторонники реализма считали, что общее существует до предметов (в уме Бога, создавшего их), в предметах и, наконец, после предметов (в уме человека, фиксирующего их общность в каких-то чертах). Их противники, номиналисты, протестовали против опредмечивания абстрактных сущностей. С точки зрения номинализма реальны только единичные вещи, общее же существует в уме человека, но не в самом мире.

Возражение против гипостазирования было связано также с требованием «не удваивать сущности», известным под названием «бритвы Оккама» (У. Оккам — средневековый английский логик и философ). Если не только объекты, но и их общие свойства становятся самостоятельными предметами, это означает, что мир удваивается. Нельзя сомневаться в том, утверждали номиналисты, что существуют «круглые вещи», однако необходимо возражать против существования в качестве особого объекта «круглости». Признание существования такого объекта означало бы, что вещи, называемые «круглыми», дополняются новой вещью, именуемой «круглостью».

Гипостазирование недопустимо в строгом рассуждении, где «удвоение мира» неминуемо ведет к путанице между реальными предметами и вымышленными. Но оно успешно используется в художественной литературе, где такое смешение не только не страшно, но может придавать особый колорит повествованию: «Писатель сочиняет ложь, а пишет правду».

Например, мы привыкли к тому, что река имеет глубину, а предметы — тяжесть. Но у поэта свойства вещей могут оказаться более изначаль-

нм ми, чем они сами, и даже существующими помимо самих вещей: «Плывет глубина по осенней воде, и тяжесть течет, омывая предметы» и даже «летит полет без птиц» (И. Жданов).

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
     
    Популярные страницы