Лорейн Хэнсберри: «быть молодой, одаренной и черной».

К «ин-теграционистам» принадлежала и талантливый драматург, безвременно ушедшая Лорейн Хэнсберри (Lorrain Hansberry, 1930—1965), пьеса которой «Изюминка на солнце» стала явлением общеамериканской значимости. Это было первое драматургическое произведение черного автора, получившее сценическое воплощение на Бродвее.

Среди драматургов кумиром Хэнсберри был Шекспир, а образцами — драматургическая классика и ее ясные формы. Сочиняя для театра, она умело использовала негритянские этнические элементы, музыку, танцы. Драматург избегала как «лобовой» тенденциозности, так и плоского копирования жизни: реализм для нее обозначал «не только то, что есть, но и то, что может и должно быть». То немногое, что эта талантливая женщина успела написать, было одушевлено гуманистическим пафосом. «Каждой клеточкой нашего существования мы излучаем протест», — писала она. Отзываясь на столь активно дебатировавшиеся черными писателями проблемы соотношения общечеловеческого и этнического, она приходила к выводу, имеющему принципиальную ценность: «Чтобы произведение приобрело универсальную значимость, надо уделять максимум внимания конкретному. Универсальность — следствие точного воспроизведения художником своего предмета».

«Изюминка на солнце». Этот принцип реализовался в ее пьесе «Изюминка на солнце» (A Raisin in the Sun, 1959; рус. пер. 1959). Для негритянской драмы она имела такое же значение, как для прозы роман «Сын Америки» Ричарда Райта, которого Хэнсберри считала своим учителем. Свой замысел Лорейн Хэнсберри определяет так: «“Изюминка на солнце” — это пьеса о столкновении американской семьи с торгашескими идеалами общества. И действующие лица в ней — негры». Место действия — Чикаго.

Сюжет лишен внешнего драматизма: перед нами, казалось бы, тривиальная история переезда негритянской семьи среднего достатка Янгеров в новый дом, расположенный в квартале для белых. После смерти мужа Лина Янгер получает страховку в 10 тысяч долларов. Ее сын Уолтер Янгер хотел бы использовать эти деньги по своему усмотрению, но мать настаивает на покупке дома.

Центр тяжести в этой пьесе — сложные взаимоотношения в семье Янгеров, столкновение различных жизненных позиций. Впечатляет фигура

Лины — женщины необразованной, прожившей нелегкую жизнь в заботах о детях и семье. Она наделена развитым чувством собственного достоинства и житейской мудростью. Дочь Лины Бенита, предмет семейной гордости, учится на врача. На ее руку претендует Джордж Мэрчисон, человек состоятельный. Став его женой, Бенита обеспечила бы себя материально. Но она предпочитает ему студента Асагая, выходца из Нигерии. Бенита готова отправиться в Африку и применить там свои медицинские знания. Старший сын Уолтер Янгер работает шофером у белых, мечтает открыть винный бизнес, но терпит неудачу, легкомысленно отдав часть материнских денег какому-то проходимцу.

Дом, купленный Линой, расположен в Клиберн-парке, населенном белыми. Мистер Линднер, представитель белых домовладельцев, расист, пробует втолковать Лине, что они окажутся нежелательными персонажами в квартале. Белые граждане хотят выкупить дом у Янгеров, приплатив им, лишь бы обезопасить себя от столь предосудительного соседства. Но семья отказывается от предложения Линднера. Их мечта иметь дом — не должна засохнуть как изюминка на солнце. «Я хочу сказать, что чувство собственного достоинства у нас в крови... Все мы хорошо обдумали ваше предложение и решили переехать в дом, потому что мой отец... мой отец заслужил это», — говорит Уолтер. Мать поддерживает сына в этом решении.

Пьеса завершается на светлой, жизнеутверждающей ноте: Янгеры упаковывают вещи, готовятся к переезду.

Во второй пьесе Хэнсберри «Плакат в окне Сиднея Брустайна» (The Sign in Sidney Brustein’s Window, 1964; рус. nep. 1968) герои — почти все белые, представители художественной интеллигенции, живущие в накаленной атмосфере «бурных шестидесятых». Главный герой Сидней Брустайн разочарован в политической деятельности, разуверился в громких и пустых словах. Брустайн — фигура отнюдь не героического плана, но он несет в себе антиконформистский запал. Пьеса обнажает «муки человека, делающего выбор». И сама жизнь убеждает Брустайна в пагубности позиции «страу-сизма», равнодушия, устранения от участия в общественных делах. «Каждый раз, когда мы говорим: живи и не мешай жить другим, — празднует победу смерть!», — говорит он.

После смерти Хэнсберри ее муж Роберт Немироф выпустил сборник «Быть молодой, одаренной и черной» (То Be Young, Gifted and Black,

1969), в котором собрал письма, дневники, фрагменты незавершенных пьес писательницы.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >