Методология научно-исследовательских программ

Другая модель развития науки, получившая широкое признание, предложена английским философом и методологом науки И. Лакатосом (1922—1974). Концепция развития науки И. Лакатоса оформилась в процессе полемики с концепцией фальсификационизма К. Поппера, который ввел понятие фальсифицируемости (от лат. falsus — ложный), т.е. принципиальной возможности опровержения теории при сопоставлении ее с опытом, а развитие науки рассматривал как переход от одной, уже опровергнутой теории, к другой, пока еще не опровергнутой. И. Лакатос считал, что следует отказаться от поиперовской модели, в которой за выдвижением некоторой гипотезы следует ее опровержение. Ни один эксперимент не является решающим и достаточным для опровержения теории. Концепция развития науки, разработанная Т. Куном, также вызывала у него ряд возражений. Свои взгляды на развитие научного знания Лакатос изложил в работе «Фальсификация и методология научно-исследовательских программ», и ряде других работ по проблемам развития науки.

К истории развития науки И. Лакатос подходит с более широких позиций по сравнению с Т. Куном, в отличие от которого он рассматривает развитие науки не как конкуренцию и смену парадигм, представленных в рамках отдельных теорий, а как конкуренцию научно-исследовательских программ. Сущность научной революции заключается в том, что одна исследовательская программа вытесняет другую. Поэтому фундаментальной единицей оценки процесса развития науки является не теория, а научно- исследовательская программа.

Что такое научно-исследовательская программа и чем она отличается от парадигмы научной теории? Ее ценность определяется не накоплением подтверждений выдвинутых гипотез, а прежде всего эвристическим потенциалом, ее способностью обеспечивать получение нового эмпирического знания, ее научной продуктивностью. В своих истоках, как отмечает Лакатос, научно-исследовательская программа может быть выражена в сжатом виде тем или иным принципом. Например, общее правило, по которому исследователь не должен допускать исключений, может быть записано как метафизический принцип: «Природа не терпит исключений»[1].

На стадии зрелости научно-исследовательская программа, согласно И. Лакатосу, представляет собой совокупность и последовательность теорий, связанных непрерывно развивающимся основанием, общностью основополагающих идей и принципов, способная защищать себя в ситуациях столкновения с противоречащими ей эмпирическими данными.

Все исследовательские программы включают в себя:

  • «жесткое ядро», в которое входят неопровергаемые для сторонников программы фундаментальные положения-,
  • «негативную эвристику», являющуюся, по сути дела, «защитным поясом» ядра программы и состоящую из вспомогательных гипотез и допущений, снимающих противоречия с фактами, которые не укладываются в рамки положений жесткого ядра;
  • «позитивную эвристику», которая представляет собой правила, указывающие, какой путь надо выбирать и как по нему идти, для того чтобы научно-исследовательская программа развивалась и становилась наиболее универсальной.

И. Лакатос подчеркивает большую устойчивость исследовательской программы, он пишет, что ни логическое доказательство противоречивости, ни вердикт ученых об экспериментально обнаруженной аномалии не могут одним ударом уничтожить исследовательскую программу. История науки дает массу примеров, когда обнаруженные аномалии не приводили к сомнению в основных законах, принятых в качестве ядра программы, и в конечном итоге находили объяснение в рамках данной исследовательской программы. В качестве классического примера успешной исследовательской программы Лакатос приводит теорию Ньютона, ядром которой являются три закона динамики и закон всемирного тяготения. Он показывает, с какими трудностями пришлось столкнуться Ньютону при разработке своей исследовательской программы, какие вспомогательные допущения приходилось ему вводить для того, чтобы снять противоречия между теоретической схемой и рядом отклонений от нее[2].

Главная ценность программы — ее способность пополнять знания, предсказывать новые факты. Противоречия же и трудности в объяснении каких-либо явлений, как показал И. Лакатос на ряде примеров, не влияют существенно на отношение к ней ученых. Тот же Ньютон не мог на основании механики объяснить стабильность Солнечной системы и утверждал, что Бог исправляет отклонения в движении планет, вызванные различного рода возмущениями. Несмотря на то что такое объяснение вообще никого не удовлетворяло, кроме самого Ньютона, который был, как известно, очень религиозным человеком, небесная механика в целом успешно развивалась.

Как долго научная теория может сохранять свои позиции в условиях наличия противоречащих ей фактов? В отличие от К. Поппера, Лакатос полагал, что теория никогда не фальсифицируется, а только замещается другой, лучшей теорией. Суть в том, что исследовательская программа, в рамках которой разрабатывается теория, может быть либо на прогрессирующей стадии своего развития, либо на регрессирующей. В первом случае ее теоретическое развитие приводит к предсказанию новых фактов. Во втором — программа лишь объясняет новые факты, предсказанные конкурирующей программой либо открытые случайно. Если одна исследовательская программа объясняет больше, чем другая, с ней конкурирующая, то первая вытесняет вторую. Конечно, никто не запрещает ученому разрабатывать ту программу, которая ему нравится. Однако общество не будет оказывать ему поддержки. Следовательно, главным источником развития выступает конкуренция исследовательских программ, которая обеспечивает непрерывный рост научного знания. Смена научно-исследовательских программ происходит в ходе научных революций.

Модели развития научного знания Куна и Лакатоса, а также некоторые другие пользовались большой популярностью на протяжении нескольких десятилетий. Оказалось, однако, что эти модели являются слишком упрощенными; некоторые исследователи обращали на это внимание с самого начала[3]. На их основе были реконструированы отдельные фрагменты истории науки, по большей части из далекого прошлого, но они практически не позволили реконструировать динамику науки XX в. Неконструктивным оказался шаблонный подход к структуре научных революций разных типов, свойственный модели Куна (нормальная наука, подчиненная парадигме — аномалии — кризис парадигмы — научная революция — опять нормальная наука с новой парадигмой и т.д.). Любой этап нормальной науки переполнен острыми проблемными ситуациями, выходящими далеко за пределы принятой парадигмы, которая не для всех выступает «догмой». Научной революции не обязательно предшествуют кризисы. Сама научная революция часто растягивается на длительные сроки.

На основе методологии научи о- иссл едо вател ьс к и х программ Лакатоса удавалось объяснить лишь некоторые эпизоды из истории естествознания.

Понемногу бум вокруг названных моделей утих, а философия и методология науки избрала новые пути. Появились более адекватные модели. Общий подход к анализу научных революций, разработанный в рамках некумулятивных моделей развития науки, реализуется при изучении и реконструкции истории естествознания.

  • [1] Лакатос И. Фальсификационизм и методология научно-исследовательских программ. М.: Медиум, 1995. С. 79.
  • [2] Лакатос И. Фальсификационизм и методология научно-исследовательских программ. М.: Медиум, 1995. С. 84—86.
  • [3] Гинзбург В. Л. Как развивается наука? Замечания по поводу книгиТ. Куна «Структура научных революций» // Гинзбург В. Л. О физикеи астрофизике. М., 1985. С. 233—255 ; Амбарцумян В. А., Казютин-ский В. В. Революция в современной астрономии и проблемы мировоззрения // Философская борьба идей в современном естествознании. М.,Наука, 1977.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >