Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow ФИЛОСОФИЯ НАУКИ
Посмотреть оригинал

Объяснение как косвенное подтверждение

Об объяснении подробно говорится далее. Здесь же будет затронута совершенно не исследованная тема истолкования объяснения как одного из способов косвенного подтверждения.

Имеются несколько типов объяснения.

Объяснение, которое можно назвать сильным, представляет собой подведение объясняемого явления под известное общее положение и носит дедуктивный характер. При таком объяснении общей посылкой нередко (хотя и не всегда) является научный закон, в силу чего это объяснение называется также «номологическим».

Пример номологического объяснения, относящийся к экономике:

Всякая рыночная экономика предполагает конкуренцию.

Французская экономика является рыночной.

Следовательно, французская экономика предполагает конкуренцию.

Объяснение — это выведение единичного утверждения из некоторого общего положения. По своей структуре объяснение совпадает с косвенным подтверждением (подтверждением следствий обосновываемого общего положения), но по ходу мысли эти операции противоположны. При косвенном подтверждении мысль идет от единичного заключения умозаключения к его общей посылке: заключение индуктивно поддерживает эту посылку. При объяснении мысль идет от общего утверждения, входящего в состав посылок, к заключению умозаключения: общая посылка (вместе с другими посылками) дедуктивно обосновывает заключение.

Если выведенное при объяснении следствие подтверждается, то тем самым косвенно подтверждается и используемое в объяснении общее положение.

Скажем, из утверждений «Все латиноамериканские страны являются республиками» и «Бразилия — латиноамериканская страна» вытекает заключение «Бразилия — республика». Если последнее утверждение находит подтверждение, то тем самым индуктивно подтверждается и общее положение «Все латиноамериканские страны — республики».

Другой пример объяснения: «Во всякой стране с частной собственностью есть тенденция к соблюдению прав человека; Греция — страна с частной собственностью; следовательно, в Греции есть тенденция к соблюдению прав человека». То, что в Греции имеется такая тенденция, в какой-то мере поддерживает общее положение, что во всякой стране с частной собственностью имеет место указанная тенденция.

Можно заметить, что «подтверждающая сила» объясняемого явления заметно выше, чем та поддержка, которую оказывает общему утверждению произвольно взятое подтвердившееся его следствие.

Формально говоря, из общего утверждения можно вывести неограниченное число следствий. Не все они равноправны с точки зрения влияния их подтверждения на подтверждение общего утверждения. Следствия могут быть ожидаемыми и неожиданными, и вклад вторых в подтверждение общего утверждения существенно выше, чем вклад первых. Следствия могут описывать ключевые для теории факты и могут касаться второстепенных с точки зрения теории деталей. Подтверждение первых может быть решающим для судьбы теории, в то время как подтверждение вторых может оказаться совершенно несущественным для нее.

Особая «подтверждающая сила» получивших объяснение фактов связана в первую очередь с тем, что объяснения строятся как раз для ключевых, имеющих принципиальную важность для формирующейся теории фактов, для фактов, представляющихся неожиданными или даже парадоксальными с точки зрения ранее существовавших представлений, и, наконец, для фактов, которые претендует объяснить именно данная теория и которые необъяснимы для конкурирующих с нею теорий. Подтверждение подобных фактов, достигаемое в результате их объяснения, придает теории особую силу и крепость.

Кроме того, хотя объяснение совпадает по общей структуре с косвенным подтверждением, эти две операции преследуют прямо противоположные цели. Объяснение включает факт в теоретическую конструкцию, делает его теоретически осмысленным и тем самым «утверждает» его как нечто не только эмпирически, но и теоретически несомненное. Косвенное подтверждение направлено не на «утверждение» эмпирических следствий некоторого общего положения, а на «утверждение» самого этого положения путем подтверждения его следствий.

Эта разнонаправленность объяснения и косвенного подтверждения (объяснение исследуемых явлений и укрепление самой объясняющей теории) также сказывается на особой «подтверждающей силе» фактов, получивших объяснение, в сравнении с фактами, служащими исключительно для подтверждения теории. В некотором смысле объяснять мир важнее, чем строить о нем теории, хотя эти две задачи во многом неотделимы друг от друга.

Сказанное о роли объяснений в подтверждении и укреплении теории относится также к предсказаниям, отличающимся от объяснений только по своей временной направленности.

«Если прогресс науки является непрерывным и ее рациональность не уменьшается, — пишет К. Поппер, — то нам нужны не только успешные опровержения, но также и позитивные успехи. Это означает, что мы должны достаточно часто создавать теории, из которых вытекают новые предсказания, в частности предсказания новых результатов, и новые проверяемые следствия, о которых никогда не думали раньше»[1].

Поппер упоминает в числе предсказаний, подтверждение которых сыграло особую роль в судьбе предложивших их теорий, предсказание того, что при определенных условиях движение планет должно отклоняться от законов Кеплера, и предсказание, что свет, несмотря на свою нулевую массу, подвержен гравитационному притяжению.

Еще одним примером может служить предсказание Дирака, что для каждой элементарной частицы должна существовать античастица. «Нам нужны успехи такого рода. Недаром крупные научные теории означали все новые завоевания неизвестного, новые успехи в предсказании того, о чем никогда не думали раньше»[2].

Хорошим примером того, как серия успешных, можно сказать, блестящих предсказаний привела к быстрому утверждению теории, является теория атома Н. Бора. Бор вывел формулу для диаметра электронных орбит и получил размер водородного атома, равный примерно 1 O’8 см. С одной стомиллионной сантиметра физики давно уже были знакомы по косвенным оценкам размера этого атома. Теперь данная величина вытекала непосредственно из теории. Бор указал еще одно число: 109 000 для константы Ридберга, входившей во все спектральные формулы. Экспериментальное значение этой константы было 109 675. Эти количественные совпадения теории с опытом произвели очень сильное впечатление.

Успешные объяснения и предсказания — необходимое условие истинности независимо проверяемой теории. Но они не являются достаточным условием ее истинности. Подобно косвенному подтверждению теории (подтверждению вытекающих из нее следствий) подтвердившиеся объяснения и предсказания повышают правдоподобие теории и способствуют ее утверждению, но не делают ее истинной.

В этой связи можно вспомнить старую теорию флогистона («огненной материи»), которая внесла в свое время существенную упорядоченность в большой ряд физических и химических явлений. Она объяснила, почему некоторые тела горят, а другие нет (первые богаты флогистоном, а вторые бедны им) и почему металлы имеют намного больше общих друг с другом свойств, нежели их руды (металлы полностью состоят из различных элементарных земель, соединенных с флогистоном, а поскольку флогистон содержится во всех металлах, он создает общность их свойств). Кроме того, теория флогистона объяснила ряд реакций получения кислоты при окислении веществ, подобных углероду и сере. Она также объяснила уменьшение объема, когда окисление происходило в ограниченном объеме. воздуха, — флогистон высвобождался при нагревании, которое «портит» упругость воздуха, абсорбирующего флогистон, точно так же как огонь «портит» упругость пружины. Несмотря на все эти успешные объяснения, теория флогистона оказалась ошибочной.

Операция понимания является параллелью операции объяснения. Но если объяснение опирается на общее описательное положение, то понимание основывается на общей оценке. Подобно объяснению, понимание тех явлений, которые изучаются научной теорией, является одновременно и вкладом в обоснование этой теории. Но понимание обосновывает ценности, лежащие в основе теории, а не ее законы или иные общие описания. Ценности не способны иметь эмпирическое подтверждение. В силу этого понимание, даже в каузальном его варианте, предполагающее ценности, не имеет отношения к эмпирическому обоснованию научной теории.

  • [1] Поппер К. Логика и рост научного знания. С. 368.
  • [2] Там же.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы