Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow ИСТОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ. СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПАДНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
Посмотреть оригинал

четвертая Новая ку льтурная история

Истоки. Становление новой культурной истории

Новая культурная история - одна из самых динамично развивающихся областей исследований в современной историографии. Термин «новая культурная история» появился в США в 70-х гг. XX века и приписывается одному из лидеров этого направления, Линн Хант. Он является противопоставлением традиционной истории культуры. Если история культуры ориентирована на изучение явлений «высокой культуры», достижений искусства, то предмет новой культурной истории иной. В ней речь идет о культуре как совокупности господствующих в обществе или присущих тому или иному индивидууму ценностей. Другими словами, новая культурная история стремится проникнуть во внутренний мир людей, изучить свойственные им представления и взгляды Конечно, способом познания менталитета людей прошлых эпох могут служить и явления «высокой культуры», однако представители данного направления используют очень широкий и разнообразный круг источников. Новая культурная история развивается и в нашей стране. Огромный вклад для становления этого направления в отечественной историографии внесли А Я. Гуревич и Ю. Л. Бессмертный. Их взгляды формировались под сильным воздействием французской исторической школы Анналов. Между тем в современной историографии на Западе видна тенденция, что новая культурная история уходит от наследия Анналов и испытывает методологическое воздействие концепций постмодернизма.

Хотя новая культурная история - одно из новейших направлений в историографии, ее истоки могут быть найдены в трудах многих известных представителей исторической науки. Верно, что стремление понять, как мыслили люди в прошлом, всегда было присуще историкам, хотя вплоть до XX века оно не рассматривалось как главная цель исторических исследований. Не претендуя на полноту, отметим, что видим особую роль Й. Хейзинги, Н. Элиаса, М. Блока, М. М. Бахтина в становлении идей, имевших особое значение для формирования новой культурной истории.

Среди трудов знаменитого голландского ученого Й. Хейзинги выделим опубликованную впервые в 1919 году «Осень средневековья» (1.13), в которой автор обратился к Бургундии ХУ века. Его внимание привлекли как полотна братьев ван Эйков, так и литературные источники: городская и рыцарская литература, архитектура, мемуары Ф. де Комнина идр. Хейзинга исследует отношение людей той эпохи к таким понятиям, как любовь, смерть, доблесть, рыцарский идеал и т.д. Он обращает внимание на то, что представления людей и система жизненных ценностей отличались от нашей. Он исследует типы религиозной жизни и религиозные переживания и представления, а также формы мышления в практической жизни. Например, одной из особенностей средневекового менталитета Хейзинга считал потребность придавать форму нравственного образца любому житейскому эпизоду. Другая особенная черта состоит в стремлении изолировать каждый отдельный случай как нечто существующее самостоятельно, склонность преувеличивать ценность каждой отдельной вещи или отдельного случая. Каждая страница средневековой литературы говорит об отсутствии критицизма и легковерии, взгляды на суеверия (ведовство и чародейство) различны и неустойчивы.

М. Блок в книге «Короли-чудотворцы» обратился к одному достаточно известному феномену: вплоть до второй четверти XIX века во Франции и в Англии сохранялась вера в то, что прикосновение короля излечивает от золотухи. Таким образом, эта работа явилась одним из первых обращений к теме ментальности.

Работа немецкого автора Н. Элиаса «Цивилизационный процесс» была написана еще в 1939 году, но стала широко известной только после опубликования на английском языке через тридцать лет (3.14). Важной причиной популярности явилась, несомненно, ее востребованность в свете тех новых тенденций, которые нашли свое отражение в новейшей зарубежной историографии. Н. Элиас обратился к исследованию норм поведения, типичных для человека западного общества. Эти нормы не были абсолютными и в прошлом далеко не всегда совпадали с тем, что сейчас считается общепринятым. Как произошли эти изменения? Как произошло «цивилизирование» Запада и каковы были причины и мотивы изменений? Автор обращался к произведения эпохи Ренессанса (например, к сочинениям Эразма Роттердамского) и литературе XVII - XVIII вв. о правильных манерах поведения. На этой основе он прослеживал изменения в манерах поведения людей. Основной тезис работы состоит в том, что на протяжении того времени произошли существенные сдвиги в эмоциональной сфере, в мотивах и побуждениях людей, что отразилось на их поведении в повседневной жизни. Таким образом, по мнению Н. Элиаса, цивилизационный процесс обнаруживается, прежде всего, в сфере человеческого поведения.

Он обращал внимание на то, что многое, о чем Эразм писал открыто, смущает современного читателя, например, функции человеческого организма обсуждались в форме, которая может показаться в XX веке «варварской» или «нецивилизованной». Элиас затрагивал аспекты поведения, в частности, поведение за столом. Он пишет, как было принято есть мясо в средние века и позднее, как использовались вилки и ножи.

В социальном смысле использование ножа отразило изменения в мотивах и желаниях людей. Почему использование ножа за столом связано с определенными правилами и табу, причем, объясняя эти правила ребенку, мы можем обычно сказать лишь: «Так не принято»? Почему не принято передавать нож лезвием вперед? Эмоциональное значение этого требования очевидно: не должно быть создано впечатления атаки. Рту ал использования ножа несет рациональный элемент: передавая нож, можно нанести неожиданный удар. Символика предполагает отрицание социального опыта боевой угрозы. Также дело обстоит и с вилкой. Обычное суждение, будто бы есть вилкой, а не пальцами, более гигиенично, не вполне удовлетворяет Элиаса. Существующие за столом табу есть для него «ритуализированные и институализированные чувства неудовольствия, отвращения, омерзения, страха, стыда, чувства, которые были социально воспитаны в определенных условиях и которые постоянно воспроизводятся главным образом потому, что нашли воплощение в конкретном ритуале, в конкретных формах поведения».

Н. Элиас также затрагивал манеры, связанные с естественными функциями организма. Правила цивилизованности предполагают, что они должны быть устранены с глаз других людей Автора не вполне удовлетворяет объяснение, будто бы это просто связано со стыдливостью: чувство стыда несет определенную социальную функцию, зависящую от социальной структуры общества. Стыдливость проявлялась больше к вышестоящим или равным по положению, но не к нижестоящим. Во Франции до конца ХУЛ века королю и знати прислуживали в такие моменты, когда, как говорит немецкая поговорка, даже император должен быть один. Подобное относится и к показу тела или его частей: то, что было недопустимым в отношениях равных, могло быть даже знаком благоволения нижестоящему. По мере того, как общество становилось более социально равным, а буржуазия входила в его верхушку, показ тела мог быть воспринят как намерение нанести обиду, а осознанное понимание социального значения стыда постепенно утрачивалось.

С учетом социальных изменений в обществе Элиас подходил и к манерам, связанным со сморканием и плевками. Мотивация, проистекающая из социальных условий (носовой платок как символ богатства), появилась задолго до мотивации научной (гигиенические соображения). В эпоху абсолютизма короли в знак уважения к ним требовали отказа от привычки плевать. Анализируя поведение в спальне, Элиас утверждает, что оно стало одной их наиболее «частных» и «интимных» частей жизни человека, тогда как в средние века сон нс был так отделен от социальной жизни в целом. Это связано с показом обнаженного тела, что воспринималось в прошлом как обычная вещь. Горожане шли в баню семьями, обычно раздевшись у себя дома, так что процессии голых людей на городских улицах отнюдь не были удивительным зрелищем. Ночная рубашка появилась одновременно с вилкой и носовым платком. Когда накануне первой мировой войны на смену ночной рубашке приходит пижама, то, по Элиасу, это отражало новые социальные условия: растущую мобильность общества, усиливавшиеся пристрастия к путешествиям, экскурсиям, спорту.

Наконец, автор затрагивал сферу сексуальности. Он видел основную тенденцию в том же, что и в предыдущих случаях: чувство сгьща, связанное с сексуальными отношениями, возрастает и претерпевает существенные изменения в ходе цивилизационного процесса. В средние века сфера интимных отношений была в целом более открыта; во многих случаях незаконнорожденные дети признавались полноправными членами семьи. Изменения в эпоху абсолютизма Элиас связывал с характером социального института брака и подчеркивал усиление социальной роли женщины в обществе. Муж более нс мог удержать жену силой. Эта новая социальная ситуация принуждала как мужчин, так и женщин к самоконтролю и самодисциплине. В то же время ограничения сочетались с уступками. При абсолютистских дворах и у знати брак часто был соглашением, что символизировалось, например, одинаковостью апартаментов мужчин и женщин В буржуазной семье, социальный престиж которой основывался на деньгах и торговле, необходимость самоограничения была еще выше. Как видим, исследование Элиасом эволюции эмоциональной сферы поведения людей создавало предпосылки для новой культурной истории.

Рассуждая о формировании новой культурной истории, нельзя пройти мимо влияния школы Анналов. Конечно, структурализм школы Анналов, нашедший наиболее полное воплощение у Ф. Броделя, не был ее непосредственной предпосылкой, однако основатели школы обращались к ментальности. Представители третьего поколения школы Анналов наряду с сохранением интереса к структурам придавали исключительное значение ментальности и повседневной жизни. Так, Э. Леруа Ладюри в своей, возможно, самой знаменитой книге «Монтелло» изучал не только социальную структуру и социальный уклад жизни этой средневековой французской деревни в конце ХШ - начале Х1У вв. (см. раздел «Экология Монтелло»), но и анализировал представления жителей (раздел «Археология Монтелло: от языка тела к мифу») (3.28). Например, обращаясь к эмоциональной сфере, автор высказывает мысль, что люди того времени легче ударялись в слезы по сравнению с нами; он исследовал «язык тела», значение и смысл жестов, повседневные привычки людей, останавливался на сфере сексуальности, затрагивая привычки людей в этой области, брачные отношения и любовные чувства. Более взрослые мужчины (старше двадцати лет) обычно женились на юных, и невысокая продолжительность жизни приводила к тому, что вдовы часто вновь выходили замуж, и нередко дважды. Довольно обычным делом было избиение жены. Семьи были большими, и беременность воспринималась как желанная. Леруа Ладюри прослеживал стату с детей в Монтелло, положение пожилых и отношение к ним, а также отношение к смерти и ритуалы, с нею связанные. Он не обходил вниманием религию и религиозную практику. Таким образом, предмет изучения для Леруа Ладюри - культура жителей Монтелло в широком значении этого слова. Именно в этом плане можно говорить о связи школы Анналов и новой культурной истории.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы