Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow ИСТОРИЯ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Посмотреть оригинал

Провозглашение независимости Туниса и Марокко. Дустуровский и марокканский социализм.

Летом 1940 г. Тунис перешел иод власть правительства Виши. В ноябре 1940 г. страну оккупировали итало-германские войска. Воспользовавшись ослаблением французских позиций, тунисский бей (в Тунисе — титул наследных правителей) Монсеф (Moncef) создал правительство во главе с Мухаммедом Шеником (Mohammed Shenik), которое приступило к реформам, подрывавшим режим протектората. Но с приходом англо-американских войск в мае 1943 г. власть французской администрации была восстановлена, М. Шеник смещен, а бей Монсеф низложен.

После Второй мировой войны Франция полностью восстановила свои позиции в Тунисе. Многократные обещания французских государственных деятелей допустить тунисцев к управлению своей страной практически свелись к отмене реакционных законов, введенных правительством Виши и реформам 1945—1947 гг., которые не затрагивали основ режима протектората. Вся полнота власти сохранялась в руках генерального резидента и колониальной администрации. На всех ответственных постах находились французские чиновники, пользовавшиеся различными привилегиями и составлявшие большинство административно-управленческого персонала в протекторате (в 1946 г. из 28,6 тыс. чиновников Туниса 16,8 тыс. были французами). Руководствуясь тактикой движения к независимости по этапам, партия Новый Дустур выдвинула программу внутренней автономии, семь пунктов которой были сформулированы Хабибом Бургибой (Habib Bourguiba) в апреле 1950 г. Осуществить ее лидеры партии предполагали путем компромисса и сотрудничества с Францией.

Это интересно!

Партия национальной буржуазии Дустур была образована в 1920 г. на базе младотунисских организаций. В 1934 г. на фоне мирового экономического кризиса и обострения социальных противоречий внутри страны партия раскололась и была коренным образом реорганизована. Более радикальное крыло, которое возглавил молодой адвокат X. Бургиба, образовало свою партию — Новый Дустур. Это была партия европеизированной интеллигенции и мелкой предпринимательской буржуазии, мечтавших о коренном обновлении тунисского общества и выступавших за светский националистический идеал, за либеральные лозунги западной демократии. Новый Дустур отличался социальным радикализмом и имел тесные связи с левыми кругами французской общественности. Образование повой политической партии отражало глубинные сдвиги, происшедшие в общественном сознании тунисских мусульман. К Новому Дустуру, быстро превращавшемуся в массовую политическую партию, перешла руководящая роль в национально-освободительном движении. Несмотря на репрессии, которым партия неоднократно подвергалась, к осени 1937 г. она насчитывала около 70 тыс. человек и охватила сетью своих ячеек самые отдаленные уголки страны и представителей широких социальных слоев.

Туниса. Тунис был признан автономным государством, полностью суверенным в своих внутренних делах.

Новый Дустур рассматривал внутреннюю автономию как этап на пути к независимости. Результаты выборов 2 января 1956 г. во Франции и образование социалистического правительства создали благоприятную почву для возобновления переговоров о дальнейшем развитии франко-тунисских отношений на основе уважения суверенитета друг друга. 20 марта 1956 г. в Париже был подписан протокол о признании Францией независимости Туниса, а через 5 дней прошли выборы в Национальное учредительное собрание. Победу на них одержал Национальный фронт, возглавляемый партией Новый Дустур (он получил 98,9% голосов избирателей и все места в Национальном учредительном собрании). 14 апреля 1956 г. председатель партии Хабиб Бургиба сформировал первое правительство независимого Туниса.

Характерной чертой нового политического строя Туниса было фактическое установление режима личной власти президента. Обладая большим авторитетом и личным престижем и совмещая посты председателя партии и главы правительства, X. Бургиба сосредоточил в своих руках огромные полномочия[1]. 25 июля 1957 г. в торжественной обстановке Национальное учредительное собрание приняло резолюцию, именем народа упразднившую монархический режим и провозгласившую Тунис республикой. Президентом республики Национальное учредительное собрание избрало X. Бургибу, объединившего полномочия главы государства и главы правительства и сохранившего при этом пост председателя партии. 1 июня 1959 г. была принята Конституция, в соответствии с которой президент страны наделялся чрезвычайно широкими полномочиями.

Идеологической основой широких социально-экономических и культурных преобразований правительства X. Бургибы стала доктрина «дусту- ровского социализма», возникшая иод влиянием социал-реформистских теорий Западной Европы. В 1964 г. партия Новый Дустур была переименована в Социалистическую дустуровскую партию (СДП). Доктрина «дустуровского социализма» официально была изложена X. Бургибой 11 марта 1962 г. на заседании Национального совета Нового Дустура. Наряду с концепцией «национального единства», в основе которой лежал тезис о классовом партнерстве, на передний план X. Бургиба выдвинул чисто специфические формы социализма, почерпнутые из опыта национального строительства Туниса. Социализм, в понимании президента, отождествлялся с практикой государственного регулирования экономики, а также различными способами развития кооперативного движения. Доктрина «дустуровского социализма» признавала принцип неприкосновенности частной собственности.

В целом эта система служила формой власти бюрократии (партократии). Происходившая при X. Бургибе трансформация президентской республики в «президентскую монархию» сопровождалась бюрократизацией самой партии. «Дустуровский социализм» не признавал частную собственность как источник эксплуатации человека человеком, а проповедовал идею ее «социальной функции», вполне укладывающуюся в систему взглядов буржуазной идеологии. Тем не менее если использование права частной собственности противоречило национальным интересам, то допускалось ее ограничение или национализация. Идеологи СДП выступали, таким образом, не против частной собственности как источника эксплуатации, а против бесхозяйственности и нерационального использования ресурсов. Неотъемлемым признаком социализма идеологи дустуровского социализма считали наличие смешанной экономики, «сосуществование», гармоничное развитие государственного, кооперативного и частного секторов, равновесие между которыми должно было поддерживаться государством.

Политическая борьба в 1961 — 1963 гг. и ликвидация всякой легальной оппозиции в конечном итоге привели к утверждению в Тунисе однопартийного республиканского режима, основанного на системе личной власти. До конца 1980-х гг. все политическое развитие и политическая система Туниса были связаны с именем X. Бургибы и возглавляемой им партии. При этом герой национально-освободительной борьбы, бессменный политический лидер и президент X. Бургиба стал неотъемлемой частью политической культуры, цементирующей частью всей политической системы и олицетворением тунисской нации. С 1961 г. политика неприсоединения стала краеугольным камнем внешней политики страны. Однако своеобразие этой политики заключалось в том, что Тунис не только отказывался от союзов с великими державами, но и не примыкал ни к одному из малых блоков, образовавшихся в Африке, сохраняя нейтралитет между прозападной Монровийской группой и противостоявшей ей Касабланкской группой африканских государств. Он активно участвовал в преодолении разногласий между этими двумя группами и в создании Организации африканского единства в 1963 г.

Марокко, так же как и Тунис, после капитуляции Франции в июне 1940 г. перешло под власть правительства Виши и стало использоваться державами «оси» как продовольственная, сырьевая и стратегическая база. В стране воцарился режим жесточайшей диктатуры. Ряд военных баз на ее территории был передан германскому военному командованию и использовался для нанесения ударов по морским коммуникациям союзников[2]. В ноябре 1942 г. англо-американские войска высадились в Северной Африке, что привело практически к полному прекращению связей Марокко с Францией. Союзники разгромили и изгнали с Африканского континента фашистские войска. 22 января 1943 г. во время Касабланк- ской конференции президент США встретился с марокканским султаном и попытался заинтересовать его выгодами американо-марокканского сотрудничества. Эта беседа породила у султана иллюзии о возможности новых форм сотрудничества с капиталистическими странами и положила начало проникновению американского капитала в Марокко.

В 1944 г. в Марокко возникла и активно включилась в борьбу за независимость буржуазная Партия независимости (Хизб аль-Истикляль), которая в свою программу внесла лозунг суверенитета Марокко. Руководство этой партии находилось в руках молодых образованных марокканцев, вышедших из среды городской буржуазии[3]. 11 января 1944 г. партия аль- Истикляль вручила султану, французской администрации и англо-американскому командованию манифест, требовавший независимости, предоставления султану возможности создания новых институтов управления, объединения всего Марокко. Французские власти отдали приказ об аресте лидеров национального движения. Вспыхнувшие в связи с этим арестом волнения были жестоко подавлены.

Накануне достижения политической независимости, несмотря на противоречия и отсутствие полного единства между различными политическими партиями и организациями в стране, конкуренцию и борьбу за влияние, несогласованность действий и идеологические разногласия, тем не менее, сложился союз антиколониальных сил. Своеобразие этого союза заключалось в том, что все политические силы объединились вокруг султана Мухаммеда Бен Юсуфа (Mohammed Ben Youssef), который с середины 1940-х гг. начал играть активную роль в патриотическом движении Марокко. С 1943 г. он открыто присоединился к борцам за независимость. В 1945 г. во время встречи в Париже с генералом де Голлем султан подчеркнул, что настало время предоставить Марокко возможность «политической эмансипации», и предложил заключить новое соглашение, основанное на равенстве сторон. Его позиция стала настолько мешать правящим кругам метрополии, что они пошли на организацию в 1953 г. реакционного переворота, имевшего целью сместить не устраивавшего их султана и поставить на его место свою марионетку Мухаммеда бен Арафа (Mohammed Ben Arafa). Однако стихийно сложившееся движение за восстановление на троне султана, сделало его личность своеобразным символом марокканского суверенитета. А это, в свою очередь, позволило ему выдвинуться на первый план политической жизни в стране и обрести огромный авторитет у своих подданных. Поэтому султан занял ведущее место в расстановке политических сил в стране на завершающем этапе борьбы за независимость.

2 марта 1956 г. были подписаны декларация о независимости Марокко и протокол о франко-марокканских отношениях в переходный период. Был отменен Фесский договор 1912 г. о протекторате. Марокко получало право вести самостоятельную внешнюю политику и формировать национальную армию. В ряде отраслей должно было осуществляться франко-марокканское сотрудничество.

Таким образом, французская зона Марокко получила независимость. Однако положение с испанской зоной оставалось неясным. Только 13 марта 1956 г. испанское правительство пригласило султана для переговоров в Мадрид. 5 апреля независимость Марокко была официально признана Испанией, а 7 апреля была подписана испано-марокканская декларация, в которой, однако, не был решен вопрос о приморских городах-крепостях Сеуте, Мелилье и южных территориях. 8 октября 1956 г. в Федане открылась созванная по инициативе марокканского правительства конференция представителей восьми стран — членов Контрольного комитета, который с августа 1953 г. руководил управлением и законодательством Танжерской зоны: Франции, Испании, Англии, США, Италии, Португалии, Голландии и Бельгии. 29 октября конференция закончила свою работу. Была подписана декларация об отмене международного режима зоны Танжера и о вступлении в силу там марокканского законодательства.

Отмена протектората не повлекла за собой падения монархии. Напротив, ее глава — султан Мухаммед Бен Юсуф оказался самой значительной фигурой на политической арене Марокко. Его имя, ассоциировавшееся у марокканцев с вновь обретенным суверенитетом шерифской империи, его статус главы правоверных в стране и прерогативы шерифа — потомка Пророка[4] придавали султану огромный, ни с чем не сравнимый авторитет. Естественно, что в данных условиях ему стала принадлежать и инициатива во всех крупных мероприятиях, влиявших на политическое развитие независимого Марокко, и именно он во многом задал то направление политического развития, которому следует монархический режим и в настоящее время.

С первых дней после достижения независимости султан решил выступить в роли «модернизатора» страны, обновителя политических учреждений и обычаев Марокко. Вместе с тем он стремился сохранить и традиции. В августе 1957 г. он принял королевский титул и стал называться Мухаммедом V (Mohammed V).

С момента достижения политической независимости и до конца 1962 г. Марокко представляло собой абсолютную монархию. Законодательная власть была безраздельно сосредоточена в руках короля. Хорошо ориентируясь в политической обстановке, сложившейся в Марокко, он понимал, что монархический режим в традиционной форме существовать уже не может. Поэтому в политике Мухаммеда V стали сосуществовать две тенденции, носившие тактический характер: консолидация монархического режима и его демократизация сверху.

Со смертью Мухаммеда V завершился первый этап в политическом развитии независимого Марокко. Власть в стране перешла к его сыну Мауля Хасану (Maula Hassan), вступившему на престол под именем Хасана II (Hassan II). В соответствии с конституцией, вступившей в силу в 1962 г., Марокко было провозглашено «конституционной, демократической и социальной монархией». Во многом благодаря этнической, политикокультурной и регионально-клановой мозаичности марокканского общества, которая объективно требовала все большего усиления роли государства и в политике, и в экономике, монархия Алауитов «выполнила эту государственную функцию в условиях буржуазной эволюции общества»[5].

С 1973 г. в ранг государственной политики была возведена концепция «марокканского исламского социализма», автором которой считался король Хасан II (отсюда другое ее название — «хасанизм»). «Исламский социализм» был призван, по мнению его теоретиков, исправить недостатки капиталистического и социалистического общества. Задача марокканского «исламского социализма» заключалась в «равномерном распределении национальных богатств страны, гарантирующем обогащение бедных без обеднения богатых». Присутствие религиозного элемента должно было не допустить социально-экономических антагонизмов и вытекающих из них трудностей и открыть путь к социально-экономическому подъему[6]. «Исламский социализм», как и «дустуровский социализм», отрицал существование в обществе антагонистических противоречий и классовой борьбы и выступал против «физического насилия», признавая лишь методы «убеждения». Теоретически «исламский социализм» отвергал как капитализм, так и социализм, провозглашая своей целью построение «особой модели» общества, лишенного социальных антагонизмов и обеспечивающего достижение социально-экономического прогресса. На деле сущность выдвинутых королем принципов заключалась в обосновании с помощью мусульманских ценностей необходимости регулирования политических и социально-экономических процессов в стране, развивавшейся по капиталистическому пути, сглаживая остроту противоречий такого развития.

  • [1] Де-факто уже с 1956 г. в стране складывалась президентская республика во главес X. Бургибой, который строил ее здание «изнутри». Однако, прежде чем взяться за кардинальное изменение государственного устройства (т.е. за упразднение монархии), он приступил к созданию социальной инфраструктуры будущей республики, осуществив комплексреформ, прямо или косвенно направленных на ограничение общественной роли религии.Элементами психологической подготовки населения к перевороту стали такие меры, каклишение членов царствующего дома их личных привилегий (31 мая 1956 г.), опубликованиедекрета, разрешавшего правительству самостоятельно издавать законы от имени бея (6 августа 1956 г.), роспуск бейской гвардии (февраль 1957 г.). Бей Сиди Ламин без разрешенияглавы правительства уже не мог не только выезжать за границу, но даже совершать поездкипо стране.
  • [2] См.: Сергеев М. С. История Марокко. XX век. М. : Ин-т востоковедения РАН, 2001.С. 108.
  • [3] Специфика формирования марокканской элиты связана с социальной структуроймарокканского общества, одной из характерных черт которой является важная роль принадлежности к определенному племени, семье, религиозной группе, округу и т.п., что подчасимеет решающее значение при определении места в социальной иерархии страны и в социально-политических процессах. Наиболее четкий раздел марокканских средних и высшихслоев в этом смысле можно провести по следующей схеме: так называемые фаси (арабскаябуржуазия г. Феса), суси (берберские мелкие торговцы, преимущественно с гор Анти-Атласа)и сельская знать, между которыми исторически обозначилось социальное, экономическоеи культурное соперничество.
  • [4] Монарх считался прямым потомком Пророка через его племянника имама Хасана ибнАли бен Абу Тулиба (Hasan ibn Ali ibn Abi alib) (умер в 669 г.) и имел титулы Халиф АллахФиль-Ард (Наместник Бога на земле) и Амир аль-Муимшшн (Повелитель верующих), чтоподнимало его авторитет среди его подданных.
  • [5] Развитие капитализма в арабском мире / иод рсд. Г. К. Широкова. М. : Наука, 1988.С. 130.
  • [6] См.: Сергеев М. С. История Марокко. XX век. С. 185.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы