Сибирь как Сибирь

Лошадь в воду прячется, лось бежит, медведь не выдерживает... А они выдержали!

Из фильма “Путешествие в будни”

Какие же они, эти парни, выдержавшие сражение с огненным выбросом газа, приехавшие сюда, на “край света”, в болотистую равнину — ни земля, ни вода — добывать сибирскую нефть?

Кто они? Как живут они — весело, скучно? С этими вопросами отправились на Обь авторы фильма-интервью “Путешествие в будни”. Собственно, приступая к съемкам, они еще не знали, что, едва лишь закончив фильм, начнут снимать его снова, потому что возникнет никем не запланированный поединок с огнем и что кадры эти составят лучшую часть картины.

Перед нами Сибирь не в цифрах и фактах, а в лицах и характерах буровиков (“Да, ветерок бывает такой, что с ног сшибает...”), девчат на аэродроме (“Плакала? Иногда бывало...”), рабочих в аварийном поселке, где можно ночью читать газету при свете газового фонтана (“Сам он погаснет лет через сто, но это, как вы сами понимаете, нас не устраивает...”).

В своих работах И. Беляев полемизирует с существующей практикой создания телефильма. Он снимает по-журналистски, по-репортерски, а не по принципам игрового кино. Съемочная группа всегда готова снимать “с налету”, а не вздыхать впоследствии: “Эх, ребята, упустили мы колоссальный кадр!”

В игровом кинематографе, как и в художественной литературе, прямое наблюдение предшествует созданию произведения. В репортажном фильме процессы наблюдения и создания протекают одновременно. Телевизионные репортеры — следопыты, чья первая заповедь — живая реальность, их не обескуражит непред- угаданность происходящего. Они готовы снимать на аэродроме улетающих через десять минут людей, снимать, подвергаясь опасности, аварийные трубы, из которых неистово хлещет вода, снимать обедающих в столовой. Может ли кто-нибудь гарантировать, что эти кадры непременно войдут в картину?

Однако, снимая подобным методом, не по сценарию, а по плану, не оказывается ли автор в плену у жизни? Не может ли она его “понести”? На это можно ответить: лошадь сбрасывает на землю чересчур осторожных. Съемка репортажного фильма всегда поединок. Такой же трудный, как схватка о огнем.

Работая над своими фильмами, Беляев вынужден обходить существующие запреты (нельзя снимать без точного сценария, нельзя перерасходовать пленку, нельзя выходить из лимита времени, нельзя...). Право же, не получим ли мы больше хороших фильмов, если меньше будет таких запретов? В самом деле, почему бы студиям не завести своих постоянных телесобкоров, дифференцированных по проблемам и по районам страны, почему бы не дать им постоянное время в эфире, не закрепить за ними постоянные группы, отменив, хотя бы в порядке эксперимента, жесткие лимиты пленки и времени? Быть может, тогда на наших экранах будет больше места для живой реальности, чем для ее постановочных суррогатов.

Умение по-своему видеть мир определяется не внешними признаками и не формой изложения, принятой автором. Оно сфокусировано в самой его личности. “Репортаж ни о чем” захватит зрителей, если автору есть о чем рассказать. Но если сказать ему людям нечего, этот вакуум не удастся скрыть, даже если пылко вести разговор о чем-то.

“Советская культура ”, 1965, 7 декабря

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >