Кризисная и критическая ситуации в контексте экстремальности

Сильные жизненные потрясения исцеляют от мелких страхов.

Оноре де Бальзак

Еще в 1931 г. К. Ясперс в работе «Духовная ситуация времени» обозначил кризис следующим образом: «Все стало сомнительным, всему грозит опасность.., наше духовное бытие определяется как fin de siecle (конец века). <...> Все охвачено кризисом, необозримым и непостижимым в своих причинах, кризисом, который нельзя устранить, а можно только принять как судьбу, терпеть и преодолевать»[1]. В этих словах подчеркивается не только обреченность при столкновении с кризисом, но и безграничность самого понятия. В психологии при описании переживаний людей в трудных жизненных ситуациях зачастую одновременно используются понятия «экстремальная», «кризисная» и «критическая ситуация» как родственные категории.

Сделаем попытку внести ясность в формулировки, которые существуют. В данном параграфе остановимся на понятиях «кризис», «кризисная ситуация» и «критическая ситуация». В Большом энциклопедическом словаре понятию «кризис» (греч. krisis) дается несколько толкований: решение, поворотный пункт, исход; резкий крутой перелом в чем-то, тяжелое переходное состояние; острое затруднение в чем-либо, тяжелое положение[2]. В Большом толковом психологическом словаре А. Ребера[3] кризис обозначается как любое неожиданное прерывание обычного хода событий в жизни человека или социума, требующее переоценки моделей деятельности и мышления. И уточняется: человек переживает психологический кризис при возникновении резких отклонений от обыденной жизни (например, при потере близкого человека, работы и т.п.).

В отечественной психологии кризис и кризисные явления рассматриваются с трех сторон: как необычное состояние, которое имеет объективные и субъективные характеристики (А. Г. Амбрумова и другие); как переживание (Ф. Е. Василюк и другие); как социально-психологические ситуации в процессе возрастного развития (Л. С. Выготский, Д. Б. Эльконин и другие) и в ситуациях социальных отношений (А. В. Петровский, Я. Л. Коло- минский и другие); как личностный кризис (А. Г. Асмолов и другие).

Несмотря на отличия в описании кризиса (состояние, переживание, ситуация), у всех упомянутых ученых это понятие имеет одно общее психологическое содержание: кризис становится значимым событием в жизни человека. Независимо от того, какие жизненные условия (внешние или внутренние) запустили кризис, это всегда событие душевного (внутреннего) мира, поворотный момент на жизненном пути личности, а значит, личностный кризис. Личностный кризис становится понятием чисто психологическим и рассматривается как условие для постижения проявлений человеческого сознания в экстремальных ситуациях. Поэтому кризисная ситуация имеет личностный смысл и может анализироваться как «психологическая ситуация, в которой система отношений личности с се окружением характеризуется неуравновешенностью а именно: несоответствием между стремлениями, ценностями, целями личности и возможностями их реализации»[4].

Чаще всего кризис в восприятии людей отмечен негативными характеристиками и связан с крайними трудностями. Таков лейтмотив экономического кризиса, означающего финансовые сложности, духовного кризиса как деградации ценностей, кризиса возрастного как неблагоприятного депрессивного эмоционального состояния, психологического кризиса как дисбаланса разрушительных и конструктивных тенденций.

Существует и альтернативное понимание кризиса. Кризисы неминуемы, а значит, любая система, находящаяся в кризисе, существенно обновляется и прогрессирует. Полезность и неизбежность кризисов была обоснована Н. Д. Кондратьевым[5] в начале XX в. Автор подметил, что поток новых гениальных открытий и учений приходится именно на периоды кризисов.

В психологии также отмечается, что кризис предоставляет человеку возможность творчества и роста и не является исключительно вредоносным. Это неотвратимое событие жизни каждого человека. Кризис позволяет обнаружить промахи, разобраться в неудачах и изменить свою жизнь.

В кризисной ситуации выделяют два элемента: бифуркацию и трансгрессию.

Бифуркация (от лат. bifurcus — раздвоенный) означает критическое состояние системы, характеризующееся неустойчивостью, возникновением неопределенности, которое может установить, станет ли состояние системы хаотическим, или она перейдет на новый, более дифференцированный и высокий уровень упорядоченности[6].

Личность — это тоже система, и деятельность системы личности в области бифуркации имеет взрывной характер, что может привести как к регрессивному развитию системы, так и к ее прогрессу. При бифуркации личность становится чувствительна к внешним влияниям, которые в привычном состоянии на нее не оказывают никакого воздействия.

Трансгрессия (лат. transgressio — выход за какую-нибудь границу) обозначает момент перехода от одного состояния к другому[7].

Трансгрессия фиксирует переход непроходимой границы (границы между невозможным и возможным). «Трансгрессия — это жест, который обращен на предел»; это «преодоление непреодолимого предела»[8]. Йозеф Козелецкий рассматривает трансгрессию в мыслительных процессах и действиях, которые выходят за рамки существующих достижений[9].

Четыре вида трансгрессии выделяют Й. Подгурецки, А. Зубко, И. Воскова:

  • 1) трансгрессия, сосредоточенная на материальном благополучии (созидательное переустройство окружающего мира);
  • 2) направленная на людей и связанная с проявлением альтруизма, властности и др.;
  • 3) содержащая новые мыслительные конструкции (искусство, наука, философия);
  • 4) обращенная на саморазвитие, «делание себя»[10].

Ссылаясь на Й. Козелецкого, Й. Подгурецки, А. Зубко и И. Воскова рассматривают человека как творца в жизни, наполненной рисками. Трансгрес- сионную деятельность человек применяет чаще, чем защитную, потому что она приносит удовольствие, несмотря на поражения. Сам по себе «выход за привычные границы приносит ни с чем не сравнимое удовлетворение»[11]. Даже теряя свой мир в кризисе, человеку свойственно снова и снова создавать его с нуля. Перед ним открывается высшая возможность творить даже в ситуации невозможности.

Таким образом, понятия «бифуркация» и «трансгрессия» как характеристики кризисной ситуации позволяют нам уяснить содержательный аспект экстремальности.

Перейдем к анализу феномена критической ситуации. Понятие «критический» в словаре А. Ребера имеет несколько значений: имеющий отношение к критике или присущий ей; характеристика скептического, придирчивого обзора; имеющий отношение к кризису в любом из значений этого термина; характеристика суждения или решения, которые имеют важное значение; что-то, что является определяющим[12].

Во многих словарных источниках оба понятия — «кризис» и «критический» — обнаруживают сходное смысловое содержание: переломный, опасный, кризисный, значимый, решающий и т.п.

Так, Ф. Е. Василюк обозначает критическую ситуацию как ситуацию невозможности, в которой человек сталкивается с невозможностью осуществления внутренних необходимостей (стремлений, мотивов, ценностей)[13]. Невозможность при этом «определяется тем, какая жизненная необходимость оказывается парализованной в результате неспособности имеющихся у субъекта типов активности справиться с наличными внешними и внутренними условиями жизнедеятельности»[14].

В го же время С. В. Духновский соотносит критическую ситуацию с социальными ситуациями, считает ее одним из их видов и связывает с психологической травматизацией личности. Сопровождается такая ситуация ситуационными реакциями — ситуационными защитными автоматизмами, способными переходить в стереотипы поведения, которые могут закрепляться в виде «защитно-компенсаторных образований»[15]. Критериями отнесения ситуации к критической являются:

  • 1) невозможность реализации внутренней жизненной необходимости (потребностей);
  • 2) степень эмоционального напряжения;
  • 3) ситуационные защитные автоматизмы.

Критическая ситуация часто основана на некотором «вызывающем событии», дезадаптирующем личность.

Как «столкновение со смертью»[16] рассматривает критические ситуации Л. Л. Баканова. При этом имеется в виду не физическая смерть, а смерть как специфический трансформирующий процесс отказа от привычных способов жизнедеятельности и рождения новых, более адекватных изменившимся условиям. Это та же невозможность, толкуемая как невозможность прежнего бытия.

В синергетике под критической ситуацией понимается бифуркационный перелом (так называемая точка бифуркации). При бифуркационном переломе система личности не может существовать в старом качестве. В отличие от кризисной ситуации, где речь шла о зоне бифуркации, в критической ситуации — это бифуркационная точка, точка накопления, грань, предел[17]. Это та грань в развитии системы личности, за которой прежняя устойчивая и предсказуемая линия развития становится невозможной, и личность поставлена перед необходимостью изменений.

Таким образом, под критической ситуацией будем понимать ситуацию нескольких невозможностей:

  • 1) невозможность осуществления внутренних потребностей (мотивов, стремлений, ценностей и т.д.);
  • 2) невозможность старого, изжившего себя способа жизнедеятельности.

Как видим, кризисная ситуация выходит за границы критической, приобретает самостоятельное значение, становится более широким понятием, имеющим экзистенциальную наполненность. По и та и другая ситуации наполнены экстремальностью, которая проявляется в пиковых моментах: зоне и точке бифуркации.

  • [1] Ясперс К. Общая психопатология. М.: Практика, 1997. С. 335.
  • [2] Большой энциклопедический словарь. С. 662.
  • [3] Большой толковый психологический словарь : в 2 т. / сост. А. Ребер ; пер. Е. Чеботарева. Т. 1. М.: Вече ; ACT, 2000. С. 389.
  • [4] Бекетова И. И. Кризисная ситуация как психологический феномен // Практическаяпсихология на рубеже веков: итоги и перспективы : материалы зимней научно-нракт. психол.сессии. Пятигорск : ПГЛУ, 2000. С. 26—27.
  • [5] Кустова Л. С. Глобальный кризис и «длинные волны» Н. Д. Кондратьева в свете теории цикличности и современной синергетики // Медиаскоп. 2010. № 3. URL: http://wvw.mediascope.ru/node/579 (дата обращения: 07.10.2016).
  • [6] Большой энциклопедический словарь / под общ. ред. В. Е. Кемерова. С. 143.
  • [7] Новейший философский словарь. М., 2003. С. 1048—1050.
  • [8] Пуфаль-Струзик И. Творческий путь в «трансгрессивной концепции личности»Я. Козелецкого // Психологическая наука и образование. 2002. № 2. С. 76—85.
  • [9] Там же.
  • [10] Подгурецки Й., Зубко А., Воскова И. Социальная коммуникация для учителей. Херсон,2009. С. 251.
  • [11] Подгурецки Й., Зубко А., Воскова И. Социальная коммуникация для учителей. С. 252.
  • [12] Большой толковый психологический словарь. С. 391.
  • [13] Василюк Ф. Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций).М.: Изд-во МГУ, 1984.
  • [14] Василюк Ф. Е. Психология переживания.
  • [15] Духновский С. В. Психологическое сопровождение подростков в критических ситуациях. Курган, 2003. С. 32.
  • [16] Баканова А. А. Стратегии совладания со страхом смерти // Психология стресса и совла-дающего поведения : материалы III междунар. науч.-практ. конф. Кострома, 26—28 септ.2013 г.: в 2 т. / отв. ред. Т. Л. Крюкова [и др.]. Кострома : Изд-во КГУ, 2013. Т. 1. С. 165—167.
  • [17] Одинцова М. А. Психология жизнестойкости.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >