Виктимизация личности в экстремальных условиях

В своих бедствиях люди склонны винить судьбу, богов и все что угодно, но только не себя самих.

Платон

Виктимизация в широком смысле в психологии рассматривается как процесс и результат превращения личности в жертву неблагоприятных условий социализации (А. В. Мудрик и другие). К неблагоприятным условиям социализации, например, россиян можно отнести:

  • 1) виктимогенную историю (революции, войны, политические репрессии и т.п.);
  • 2) виктимогенную культуру, сочетающую неоднородные, часто конфликтные по характеристикам восточную, западную, советскую и российскую культуры;
  • 3) виктимогенные жизненные ситуации, субъективно воспринимаемые человеком как непреодолимые, среди которых определенное место занимают чрезвычайные, катастрофические и экстремальные;
  • 4) виктимогенные межличностные отношения, оцениваемые человеком как травматические.

Под виктимогенностью понимается присутствие в объективных условиях социализации угроз, влияние которых может сделать человека жертвой этих обстоятельств (виктимогенная история, культура, ситуация, социум).

В целом, экстремальные условия, рассматриваемые нами в предыдущих параграфах, возможно отнести к неблагоприятным факторам социализации и определить как интенсивные, продолжительные, опасные культурноисторические обстоятельства, проникающие в многомерный мир человека, сказывающиеся на его историческом своеобразии и формирующие исторический личностный тип со своим характером и идентичностью. Стоит еще раз подчеркнуть, что данные условия могут способствовать как развитию, трансформации, так и виктимизации человека. Очень многое зависит от внутренних факторов: встречной виктимиости и виктимной активности личности. Иными словами, неблагоприятные условия социализации — более широкое понятие, включающее экстремальные условия, обладающие виктимогенным потенциалом (рис. 7.4).

Неблагоприятные условия социализации личности

Рис. 7.4. Неблагоприятные условия социализации личности

Виктимогенный характер экстремальных условий может препятствовать активному преодолению и способствовать формированию виктим- ных черт личности, таких как пассивность, зависимость, депрессивность, покорность, пессимизм, беспомощность, ригидность, инфантильность, враждебность, эгоцентризм, боязливость, тревожность, нсуспешность, фрустрированность и т.и. В целом существует риск формирования особого виктимного личностного типа (типа жертвы).

Виктимный личностный тип рассматривается нами как особый способ организации личности через сложное соотношение внешнего и внутреннего мира, при котором «внутренний мир, преломляясь через внешний, принимает искаженные формы в виде виктимных ролей (игровая роль жертвы, социальная роль жертвы, позиция жертвы), находящих свое воплощение в габитусе[1] (от лат. habitus — облик, внешность, наружность) жертвы, демонстрирующем разные типы: аутовиктимный, социально-вик- тимный, гипервиктимный»[2].

Внесем некоторые важные пояснения в данную формулировку. Виктим- ный личностный тип формируется в результате сложного соотношения:

1) внутреннего и внешнего миров; 2) объективации; 3) способов самовыражения.

I. Сложное соотношение внутреннего и внешнего миров. Внутренний мир виктимной личности определяется виктимностью и виктимной активностью.

Виктимность — это устойчивая личностная особенность, обусловленная особым сочетанием индивидуально-типологических и характерологических особенностей, взаимодействующих с внешними неблагоприятными условиями, способствующими виктимной активности. Виктимная активность — это деформированная активность, результат конфликтного состояния мотивационно-потребностной и ценностносмысловой сфер личности, проявляющаяся в различных формах: агрессия, зависимость, беспомощность, аутоагрессия, демонстративность, манипулятивность и т.н., направленная на действия и поступки, превращающие человека в жертву игрового либо социального характера взаимодействия.

Выделим три типа виктимных межличностных ролей, демонстрирующих неоднородность виктимного поведения: игровую роль жертвы, социальную роль жертвы и позицию жертвы, которые являются основными структурными элементами межличностного ролевого взаимодействия.

Жертва игрового характера взаимодействия («игровая роль жертвы») результат соотношения неблагоприятных внешних (опека, патернализм) и внутренних (виктимная активность) факторов. Это такие добровольные, взаимовыгодные, легко принимаемые членами межличностного взаимодействия ролевые отношения, которые обусловлены сложным сочетанием разнообразных форм виктимной активности (демонстративность, инфантильность, манипулятивность, зависимость и др.), имеют в основе скрытую мотивацию и относительно гармонично вписываются в наличную ситуацию.

Коротко остановимся на примерах типов жертв (инфантильной, агрессивной, депрессивной, зависимой, демонстративной), которые подробно описаны в книге «Психология жертвы. Сказкотерапия для взрослых»[3].

Инфантильная жертва, нежелающая взрослеть, боящаяся ответственности, избегающая реальности, при столкновении с экстремальной ситуацией часто прибегает к манипуляциям, ищет выгоду в своем незавидном положении, нацелена на поиск помощи и поддержки от ближайшего окружения.

Агрессивная жертва прибегает к такой форме поведения, которая характеризуется настунательностью, нарушением норм и правил сосуществования людей в обществе. Такая жертва наносит вред, причиняет физический или психологический ущерб другим людям. Парадоксальным образом такой тип жертвы может вырасти из инфантильной, «деликатной особы», когда та, чтобы добиться желаемого (материальной или моральной поддержки), использует агрессию в экстремальной для нее ситуации.

Депрессивная жертва характеризуется длительным сниженным фоном настроения и беспомощностью. Подавленность, пессимистичность, переживания отчаяния, горя — вот те доминирующие эмоции, которые характерны данному типу жертвы в экстремальной ситуации. Пение жалоб — тот рычаг, при помощи которого она может привлечь внимание и заботу.

Зависимая жертва отличается утратой собственных границ (Я = Другой, Я не есть Я). Отсюда непреодолимая подчиненность собственных интересов интересам другого, ощущение невозможности быть самостоятельной, ответственной и свободной в выборе поведения при столкновении с трудностями. Это и ощущение беспомощности, страхи, легкоранимость, податливость и т.н.

В основе поведения демонстративной жертвы лежит повышенная потребность к вниманию со стороны, что сопровождается изощренными способами манипуляций. Такой тип жертвы обладает даром внушать к себе чувство сострадания в особенно трудных ситуациях, с которыми она, по собственному мнению, справиться не может. Притворство, демонстрация своих несчастий, манипуляции — основные черты демонстративной жертвы.

Так или иначе, игровая роль жертвы социально одобряема в силу того, что ближайшее окружение, в юно чаясь в ситуацию (виктимную игру), стремится к помощи и поддержке, которая может стать неадекватной. Неадекватность такой помощи можно подчеркнуть метафорой: «Благими намерениями вымощена дорога в ад».

Жертва социального характера («социальная роль жертвы») является результатом соотношения неблагоприятных внешних (подавление, насилие) и внутренних (виктимная активность) факторов. Это навязанные (предписанные) взаимоотношения, стигматизирующие индивида, способствующие его некоторой изоляции от контактов в силу их болезненности и травматичное™. Например, козлами отпущения переполнена история общества и культуры. Они предстают перед нами в виде гонимых народов, сексуальных меньшинств, гладиаторов, рабов и т.п. Это и единичные случаи появления изгоев в коллективах. Такие люди часто неспособны к самостоятельным действиям, наделены инстинктом подчинения, в экстремальных ситуациях беспомощны и вызывают много противоречивых чувств у остальных: жалость, сострадание, презрение, агрессию.

Например, белые вороны и гадкие утята наделены знаком абсолютной необычности, из ряда вон выходящей особенности, которая не находит одобрения у других. Это люди со странностями, чудаки, «иные». Они могут выступать объектами насмешек и откровенной травли. Отличие белой вороны от гадкого утенка в том, что первые стремятся быть заметными любой ценой, даже ценой гонения и травли (стремление к отрицательной значимости), вторым же значимость не столь важна. Наоборот, они хотели бы быть как все. Сама жизнь для таких людей становится чередой экстремальных ситуаций, часто связанных с моббингом.

Моббинг (от англ, mob — толпа) — коллективный психологический террор, основанный на одной из форм дискриминации.

В основе моббинга лежит неуважительное, незаслуженно грубое отношение к человеку, основанное на каких-то несущественных, незначительных критериях его «инаковости»: одежда, внешний вид, речь, образ мышления, поведения, этнический или гендерный компонент и т.и.

В большинстве случаев социальная роль жертвы социально приемлема. В социальной психологии подмечается, что любой коллектив стремится к стратификации в соответствии с социально-психологическими архетипами. Козел отпущения, гадкий утенок, белая ворона являются теми архетипами, которые фактически насильно загоняются членами коллектива в соответствующие ниши. При этом группа, выталкивая их, интегрируется, становится более монолитной. Своей очевидной или искусственно созданной ущербностью аутсайдеры «впитывают» групповую агрессию, они нужны для самоутверждения остальных членов группы, т.е. такие люди служат необходимым элементом баланса всей социально-психологической системы, поэтому и являются социально приемлемыми.

При соединении вышеперечисленных характеристик игровой и социальной ролей жертвы, устойчивости их проявления в поведении человека можно говорить о позиции жертвы, которая не одобряется и категорически не принимается обществом. Позицию жертвы занимают представители андеркласса, который образуется в результате исключения из социума лиц с «испорченной идентичностью» или утратой идентичности (люди без определенного места жительства, ВИЧ-инфицированные, проститутки, нищие, беспризорные и др.). В данную группу попадают деклассированные элементы, это слой общества, который находится ниже всех классов в социальной иерархии (дно). Таким людям характерен крайний случай дезадаптации — деградация или социальная смерть личности.

В исследованиях социального дна А. Ю. Казаковой[4] было обнаружено, что нарушения социальной и психологической идентичности взрослого аутсайдера очень глубоки. Сами люди без определенного места жительства говорят о потере личностного начала, о негативном образе «Я» и отторжении от собственной телесности. Сторонние участники исследования также подчеркивают у представителей социального дна (например, бомжей) потерю человеческого лица, сходство с животным состоянием и несоотне- сенность с полом (бесполость): «человекообразное, непонятное существо, человек и не человек»[5].

Кризис идентичности рассматривается как критерий отклонения от нормативной модели социализации и адаптации и становится фактором «нисходящей мобильности личности», ее социальной смерти, точкой невозврата.

Таким образом, виктимность и виктимная активность, составляющие внутренний мир виктимной личности, могут объективироваться во внешнем мире в виде разнообразных виктимных ролей (игровая роль жертвы, социальная роль жертвы, позиция жертвы), а внешний мир предстает для таких людей как виктимогенные условия.

II. Объективация понимается как отчуждение виктимной личности от самой себя, подчинение внешним экстремальным условиям. Это оскудение, обеднение, закрытие личности, проявление ее внутреннего мира в искаженных формах разнообразных ролей жертвы, перечисленных выше.

III. Способы самовыражения, которыми виктимная личность демонстрирует себя миру. Внешние формы поведения, обусловленные внутренними особенностями виктимной личности и стилем ролевого межличностного взаимодействия, предстают в габитусе жертвы (рис. 7.5). Подчеркивая значение габитуса, П. Бурдье писал, что габитус «делает возможным эксте- риоризацию интериоризированиого»[6]. Габитус личности может быть продуктом интериоризации объективных внешних факторов и необходимым индивидуальным условием их экстериоризации, это «история, ставшая природой»[7] [8] человека.

Габитус жертвы в структуре виктимного личностного типа

Рис. 75. Габитус жертвы в структуре виктимного личностного типа3

Бурдье подчеркивает предсказательную силу габитуса, его неосознанный характер и устойчивость. Габитус жертвы делает возможным трансляцию внутреннего мира виктимной личности в форме, имеющей четкое обозначение в виде того или иного виктимного личностного тина. Так, игровую роль жертвы демонстрирует аутовиктимный; социальную роль жертвы — социально-виктимный; позицию жертвы — гипервиктимный личностный тип. Таким образом, способ самовыражения (экспрессивноинструментальный уровень личности) характеризует типичные для человека формы внешнего выражения, внешнюю оболочку. При этом, если виды виктимных межличностных ролей жертвы (игровая, социальная, позиция) можно отнести к классификации, то они же, приобретя четкое обозначение в габитусе жертвы, трансформируются в виктимные личностные типы.

Наши исследования позволили выявить основные особенности лиц различного виктимного типа. Так, люди аутовиктимиого типа отличаются стремлением к гедонизму и развлечениям, социальному статусу и престижу, комфорту и безопасности и всячески избегают трудных ситуаций. Преодолевающее поведение направлено на активный поиск социальной поддержки, которая для них не становится эффективной. Закрепляются рентные установки, формируется комплекс выученной беспомощности, безответственность и т.п. Лица социальио-виктимного типа характеризуются высоким уровнем напряженности и чувствительности, пессимистичным восприятием мира. Преодолевающее поведение направлено на изоляцию от социальных контактов, выражено стремление совершать спонтанные, необдуманные и рискованные поступки. Лица гипервиктимного типа характеризуются закрытостью, выраженным стремлением к материальным ценностям, глубоким переживанием невозможности реализации своих жизненных предназначений, отрицанием собственной активности, резкими колебаниями настроения, обесцениванием социального окружения. Гипервиктимный личностный тип эмансипирован от норм, традиций, обычаев большинства. Преодолевающее поведение направлено на манипуляции, избегание и погружение в страдания.

В контексте темы виктимизации личности в экстремальных условиях необходимо остановиться и на проблематике ресурсов того или иного виктимного личностного типа.

Так, в исследованиях нами было обнаружено, что ресурсами аутовик- тимных лиц может стать уступчивость как характеристика, означающая важность гармоничных отношений с другими, доверие к людям, доброжелательность. Хорошо развитый коммуникативный и эмоциональный интеллект позволяет таким людям устанавливать и поддерживать взаимоотношения, которые характеризуются близостью, готовностью к компромиссам, чуткостью, отзывчивостью, стремлением помочь и ожиданием такого же отношения от других, особенно при столкновении с опасными жизненными ситуациями.

Ресурсами социально-виктимных лиц становится тенденция к независимости и самостоятельности. У таких людей явно выражено стремление к полезности и значимости своей деятельности. Высокая чувствительность становится основой творческого мировосприятия. Творчество — это то, что всплывает на поверхность у людей, глубоко страдающих, переживающих душевную боль.

Ресурсами гипервиктимных лиц также может стать стремление к независимости, самостоятельности, некоторый индивидуализм. Погружение в страдания позволяет гипервиктимной личности творчески их воспринимать и преодолевать.

Как видим, ключевым ресурсом виктимной личности становится креативность. По словам Г. Олпорта, «Мир сильно нуждается в креативности!»[9]. Мы должны признать, что ценность креативности присутствует у многих виктимных лиц, но в искаженной, невротичной форме. Тем не менее именно креативность может стать главным ресурсом для преодоления личностной виктимности и совладания с экстремальными ситуациями.

Таким образом, можно выделить три типа виктимных ролей, демонстрирующих неоднородность виктимного поведения в экстремальных ситуациях: игровую роль жертвы, социальную роль жертвы и позицию жертвы, которые являются не только основными структурными элементами межличностного ролевого виктимного взаимодействия, но и на экспрессивно-инструментальном уровне личности (уровне габитуса) характеризуют типичные для человека формы внешнего выражения. Исходя из этого, возникает необходимость в адресной психологической помощи лицам с разным типом виктимности. Особенно важно учитывать специфику виктимного личностного типа при оказании помощи в чрезвычайных и экстремальных ситуациях.

  • [1] Габитус — это порождающее и унифицирующее начало, способное сводить внутренниехарактеристики человека в единый стиль жизни; это воспроизводство внешних социальныхструктур под видом внутренних структур личности; один из способов выражения потребности человека быть личностью.
  • [2] Одинцова М. Л. Проблема виктимного личностного тина в психологии // ИзвестияСаратовского университета. Серия : Философия. Психология. Педагогика. 2014. Т. 14.№ 1-2. С. 79.
  • [3] Одинцова М. Л. Психология жертвы. Сказкотерапия для взрослых. Самара : Бахрах-М,2015.
  • [4] Казакова Л. Ю. «Социальное дно»: кризис гендерной идентичности как показатель глубины дезадаптации // Женщина в российском обществе. 2015. № 2 (75). С. 49—59.
  • [5] Казакова Л. Ю. «Социальное дно»: кризис гендерной идентичности... С. 57.
  • [6] Бурды П. Начала. М.: Socio-Logos, 1994. С. 182.
  • [7] Там же.
  • [8] Одинцова М. Л. Психология жизнестойкости. С. 240.
  • [9] Олпорт Г. Становление личности. М.: Смысл, 2002. С. 352.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >