«Лишние» эмбрионы, полученные in vitro, как возможный источник СК

С точки зрения немецких исследователей Томаса Хайнемапа (Tomas Heineman) и Людгера Хонефельдера (Ludger Honefelder), этически неприемлем не только метод получения СК из эмбрионов, созданных с помощью перенесения в человеческую яйцеклетку ядра соматической клетки человека (пациента) (терапевтическое клонирование), но и получение СК из внутренней клеточной массы бластоцист человека, полученных оплодотворением in vitro, так как СК извлекаются в данных случаях из тоти- потентных клеток, т.е. клеток, из которых может сформироваться человеческий организм, который может быть рожден и усыновлен. Эта позиция соответствует принятому в Германии «Акту о защите эмбриона человека», по которому налагается строгий запрет на любую манипуляцию над человеческим эмбрионом, за исключением манипуляции, целью которой является сохранение и спасение эмбриона[1].

Но это в Германии. В России же на заседании президиума РАМН утверждена федеральная целевая научно-техническая программа «Новые клеточные технологии — медицине», где в качестве направления фундаментальных исследований обозначено «выделение плюрипотентных стволовых клеток человека (ЭСК) из невостребованных для лечения бесплодия бластоцист, полученных прежде всего путем оплодотворения in vitro».

Эту позицию российских исследователей разделяют многие зарубежные этики-прагматики, аргументы которых концентрируются вокруг принципа пользы. Так, Дж. Харрис, директор Института медицины, права и биоэтики, директор по науке Центра социальной этики и политики университета Манчестера, утверждает: «Повторю, что этот принцип призывает приносить пользу людям, если это в наших силах. Если есть возможность использовать ресурсы ради выгоды, неправильно упускать такую возможность и растрачивать ресурсы впустую. Трудно найти аргументы в пользу того, что более этично — позволить эмбриональному материалу пропасть, чем использовать его ради благой цели. Без сомнения, лучше сделать что-то хорошее, чем ничего не делать; лучше использовать что-то с выгодой, чем позволить пропасть зря»[2].

Если речь идет о «ресурсах», о «материале», то действительно лучше использовать их с выгодой. Но практика превращения в выгодные ресурсы человеческих отходов (кожи, волос и т.п.) уже известна европейской истории. Такая историческая аналогия многих отрезвляет. Важен при этом и «личный» аргумент. Если речь идет о человеческом достоинстве и человеческой жизни, например, лично вашей, ваших детей, которую кто-то захочет использовать с выгодой, позиции у прагматиков, как правило, меняются. Принцип пользы в любой «полезной ситуации» разделяет людей, по крайней мере, на две группы. Одна — это те, кому будет принесена польза. Другая — те, за счет кого, она будет принесена. Потребительское отношение одной группы людей к другой обнаруживает этическую некорректность открытого Харрисом этического принципа. С точки зрения Харриса, все, кто пользуется естественным сексуальным воспроизводством, должны быть сторонниками использования зародышевых тканей, которые по разным причинам остаются «лишними» в процедуре ЭКО. При каждой успешной беременности, которая приводит к рождению ребенка, теряется или самопроизвольно абортируется несколько эмбрионов. Значит, жизнь одного человека есть как бы результат гибели многих эмбрионов. Следовательно, допустимо рассматривать жизнь и здоровье одного человека как результат, приобретенный ценою уничтожения эмбрионов и получения из них искомого целебного «материала».

Ошибка Харриса заключена именно в том, что он не отличает естественную, самопроизвольную, по его же выражению, гибель некоторых эмбрионов от гибели эмбрионов, происходящей от действия осознанного, намеренного, просчитанного и умышленно направленного на уничтожение человеческого эмбриона и начавшейся человеческой жизни.

Эмбрион человека — это организм человека, который находится на стадии развития от зиготы до 8 нед. Во «Всеобщей декларации о геноме человека и о правах человека» утверждается, что «геном человека лежит в основе изначальной общности всех представителей человеческого рода, а также признания их неотъемлемого достоинства и разнообразия»[3]. Процедура ЭКО предполагает массовое уничтожение эмбрионов человека. Именно поэтому встает вопрос о соблюдении достойного отношения к человеческой жизни в границах основного закона человеческой нравственности. И. Кант называл его «категорическим императивом»: человек не должен рассматриваться как средство для достижения цели другого человека. Данный моральный принцип лежит в основе правовых запретов на убийство, на торговлю людьми, включая куплю-продажу детей в обществе и т.п. Рождение ребенка, как цель ЭКО, не должно достигаться ценой уничтожения в каждой конкретной ситуации до десятка развивающихся человеческих жизней. Именно поэтому в законодательствах ряда европейских государств, посвященных искусственному оплодотворению, прежде всего четко регламентируется вопрос о количестве эмбрионов и их использовании при каждой процедуре. Регламентация количества создаваемых эмбрионов решает вопрос о недопустимости уничтожения «лишних» эмбрионов. Так, в Италии разрешается создание только трех эмбрионов при условии имплантации в матку без их уничтожения при условии возникновения беременности. Международный опыт регламентации ВРТ на основе признания достоинства человеческой жизни должен стать основанием для совершенствования и российского законодательства.

  • [1] Heineman Т., llonnefelder L. Principles of ethical decision making regarding embryonic stemcell research in Germany // Bioethic. Vol. 16. № 6. 2002.
  • [2] Харрис Дж. Стволовые клетки и воспроизводство // Человек. 2003. № 5. С. 133.
  • [3] Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека // Биомедицинская этика :Сборник нормативно-правовых документов в области прав человека в контексте биомедицинских исследований / под ред. И. В. Силуяновой. М.-Чебоксары, 2014. С. 306.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >