Обезболивание и соучастие

Страдание больного человека не может не вызывать сочувствие. Современная медицина располагает широким арсеналом средств утоления боли. Развитие анальгетической фармакологии, лучшее понимание эффектов анальгезии и оптимальных условий ее использования способствует тому, что сегодняшний врач более оснащен в этом плане. Часто стойкая к обезболиванию боль возникает вследствие изначально неправильного болеутоления и недостаточной дозировки. Это может привести к возобновлению боли еще до ее утоления. Сегодня нам известно, что регулярное употребление препаратов опия оральным путем и приспосабливание их к интенсивности и характеру боли может избавить от появления болевой депрессии, которая увеличивает чувствительность и страдания больного. Часто является возможным получить болеутоляющий эффект с сохранением ясного сознания больного, не вызывая у него наркотической зависимости (чего так опасались в прошлом и продолжают опасаться врачи).

Утолить боль фармакологическим методом возможно, но этого недостаточно. Драма раковых больных, как и большинства пациентов, находящихся в терминальном состоянии, носит в основном психологический характер: они чувствуют себя покинутыми не только врачом, а часто даже и родственниками. И как раз в такой момент приходит мысль об эвтаназии, просьба о которой по своей сути есть крик о помощи. Значит, очень важно по-человечески поддержать больного, создать вокруг него атмосферу доверия и внимания, в которой он может спокойно умереть.

Проблема здравоохранения в целом и каждого действующего медицинского работника заключается не столько в эвтаназии как таковой и даже не в ужасе тех болей, которые мучают умирающих, но в том, что мы бросаем наших больных, считая, что не можем им ничем помочь.

Именно об этом говорил митрополит Антоний Сурожский. С его точки зрения нет ничего страшнее, чем одиночество больного. Одиночество, которое уже при жизни ввергает его в небытие. Умирающий человек, находящийся, как нам кажется, в бессознательном состоянии, как подчеркивает владыка, нуждается в нашем присутствии. Он нуждается в том, чтобы с ним говорили, даже если он не слышит, чтобы рядом с ним молчали, но только не бросали его одного.

«Умейте молчать, — говорит митрополит Антоний, — пусть болтовня отступит, даст место глубокому, собранному, полному подлинной человеческой заботливости молчанию. Возьмите больного за руку и скажите ему спокойно: я рад побыть с тобой. И замолчите, будьте с ним, не воздвигайте между вами целый мир незначительных слов или поверхностных эмоций»[1].

Задача врача, медицинской сестры, родственников страдающего человека заключается в том, чтобы разделить с умирающим его боль и конец жизни. Это непросто, но именно здесь проявляется собственно профессионализм врача и миссия здравоохранения, задача которого: «спасение и сохранение человеческой жизни», а не смертеобеспечение.

Религиозный аспект, имеющий существенное значение для верующих больных, характеризуется однозначным решением рассматриваемой проблемы всеми конфессиями: жизнь, как бы тяжела она ни была, дается человеку свыше, и человек не имеет права лишать себя жизни или поручать сделать это кому бы то ни было. Церковь выступает против эвтаназии, считая этот акт убийством со стороны врачей и самоубийством со стороны больных.

Проблема эвтаназии не только медицинская, но и нравственная, психологическая, социальная. В обществе есть много неизлечимо больных людей, инвалидов, испытывающих жестокие мучения, лишенных материальной и медицинской поддержки. Это печальная реальность, но она должна быть приводить не к массовому уничтожению страдающих, никому не нужных больных людей, но к укреплению социальной солидарности, нравственного совершенствования здоровых людей, социальной ответственности не только врачей, но и священнослужителей, представителей социальных служб.

Позиция христианских церквей (и православных, и католических, и протестантских) остается непоколебимой, несмотря на распространение в современном обществе сторонников эвтаназии. «Эвтаназия — это смертоносный акт, который не может оправдать никакая цель», — полагают врачи-католики[2].

Церковно-общественный Совет по биомедицинской этике Русской Православной Церкви принял в 1999 г. заявление «О современных тенденциях легализации эвтаназии в России»:

«Возникновение проблемы эвтаназии в нашем обществе непосредственно связано с “мировоззренческим плюрализмом”, признающим существование различных типов ценностных ориентаций, включая позицию, допускающую убийство и “право человека на смерть”». По мнению сторонников легализации эвтаназии, это «право» должно быть защищено законом и включать соответствующее организационное обеспечение, используя возможности современной фармакологии и социального института здравоохранения. Церковно-общественный Совет по биомедицинской этике Московского Патриархата считает необходимым в связи с этим заявить следующее. «Признавая ценность жизни каждого человека, его свободу и достоинство как уникальных свойств личности, созданной по образу и подобию Божиму, православные священнослужители, ученые, врачи считают недопустимым реализацию любых попыток легализации эвтаназии как действия но намеренному умерщвлению безнадежно больных людей,

рассматривая эвтаназию как особую форму убийства (по решению врачей или согласию родственников), либо самоубийства (по просьбе пациента), либо сочетание того и другого. Совет выступает против эвтаназии в любой форме, поскольку ее применение неизбежно приведет:

  • а) к криминализации медицины и потере социального доверия к институту здравоохранения;
  • б) поруганию бесценного дара человеческой жизни;
  • в) умалению достоинства врача и извращению смысла его профессионального долга;
  • г) снижению темпов развития медицинского знания, в частности, разработок методов реанимации, обезболивающих препаратов, средств для лечения неизлечимых заболеваний и т.п.;
  • д) распространению в обществе принципов цинизма, нигилизма и нравственной деградации в целом, что неизбежно при отказе от соблюдения заповеди «не убий».

Квалифицированный врач должен учитывать, что просьба больного об ускорении его смерти может быть обусловлена состоянием депрессии, лишающим его возможности правильно оценивать свое положение. Нельзя забывать и об особенностях человеческой личности, до последней минуты жизни обладающей свободой выбора и правом на изменение решения.

В свете этих факторов Совет считает эвтаназию неприемлемой в нравственном отношении и категорически возражает против рассмотрения законодательных проектов, пытающихся юридически оформить возможность ее применения и тем самым внедрить в общественное сознание допустимость убийства или самоубийства с помощью медицины»[3].

  • [1] Митрополит Антоний Сурожский. О современной медицинской этике. СПб., 2009.С. 16.
  • [2] Хартия работников здравоохранения. С. 122.
  • [3] Силуяиова И. В. Вызовы и заветы. С. 139—140.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >