Клиника в философском анализе: обратное влияние и историко-философское значение

Философия, стимулировав междисциплинарные исследования в психиатрии, подтолкнула ее к осмыслению собственного метода, границ и антропологии, что в конечном счете вылилось в реформирование самого института психиатрии. Феноменологическая психиатрия, Dasein-анализ, антипсихиатрия традиционно считаются результатом такого воздействия. Общество пыталось и пытается включить безумца в свои пределы, выработать такую социальную структуру, где для него найдется определенное место. Психиатрия как социальный институт оказалась не такой уж жесткой, как принято было считать в начале прошлого века.

Но в XX в. мы видим множество примеров и обратного влияния. Местами взаимодействия философов и психиатров становятся психиатрические клиники и университетские кафедры, его посредниками — книги и первых, и вторых. «Бельвью» Людвига Бинсвангера посещают

Э. Гуссерль, М. Хайдеггер М. Шелер, М. Вебер, А. Пфендер, Э. Кассирер, М. Фуко. Ж. П. Сартр по совету С. дэ Бовуар читает «Разделенное Я» антипсихиатра Р. Д. Лэйнгаа, затем пишет предисловие к его книге (написанной в соавторстве с Д. Купером) «Разум и насилие: десятилетие творчества Сартра». Э. Минковски состоит в хороших отношениях с А. Бергсоном, на основании исследований невролога К. Гольдшейна, того же Минковски и других психиатров — Э. Штрауса, Л. Бинсвангера, В. Э. фон Гебзаттеля — строит свою «Феноменологию восприятия» М. Мерло-Понти. В. Э. фон Гебзаттель — в своем «Баденвейлере» поправляет душевное здоровье опального Хайдеггера и прививает ему почтение и интерес к психиатрии. Впоследствии в доме другого психиатра — М. Босса — Хайдеггер проводит свои знаменитые Цолликонские семинары.

В череде конкретных влияний на философию XX в. в отношении феноменологической психиатрии, Dasein-ансишза и антипсихиатрии можно выделить три фигуры — М. Мерло-Понти, М. Фуко и М. Хайдеггера.

Dasein-анализ сформировался под влиянием идей Хайдеггера, но был им же самим и скорректирован. С 1959 по 1970 г. Хайдеггер и Босс проводят знаменитые Цолликонские семинары. Начались они в сентябре 1959 г. с лекции Хайдеггера в аудитории всемирно известной психиатрической клиники Университета Цюриха «Бургхольцли», но впоследствии были перенесены на квартиру Босса в Цолликон. Два-три раза в семестр приблизительно в течение двух недель Хайдеггер гостил у него с частными визитами. В это время и проводились семинары: вечером, дважды в неделю по три часа. Первыми слушателями были студенты и коллеги самого Босса, которых сначала набиралось около 50—70 человек. В семинарах Хайдеггер представляет нам свой взгляд на феномены, ранее не охваченные его экзистенциальной аналитикой, те, осмысления которых требовала аудитория врачей и психологов. Это и психоанализ Фрейда, и статус психиатрии, и патологические феномены психики, и контакт между врачом и пациентом, а также многое другое.

На этих семинарах Хайдеггер не устает критиковать Dasein-анализ Бинсвангера и его последователей, подчеркивая, что никакого перехода между онтологическим и онтическим просто не существует, что они теснейшим образом связаны. По той же причине невозможен и переход, или переходная сфера, между конкретной наукой и фундаментальной онтологией. Онтология поэтому не может устанавливать принципы для Dasein-аналитического исследования в психиатрии, эти принципы и есть его содержание. Они совместно определяют исследование расстройства у конкретного человека. Конкретная наука, как и фундаментальная онтология, по его мнению, способна увидеть онтологические структуры, но не может понять их. Поэтому поставленные в экзистенциальном анализе Бинсвангера задачи (а конкретнее — исследование модификаций Dasein), исходя из таких представлений, недостижимы.

Если влияние философско-клинического пространства на Хайдеггера ограничилось лишь стимулированием критической позиции, то для Мерло-Понти и Фуко оно стало определяющим и в плане формирования их собственных концепций.

Мерло-Понти кладет достижения феноменологической психиатрии в основу своей «Феноменологии восприятия» и так же, как феноменологические психиатры, стремиться отыскать за живым опытом дообъектное пространство выражения. Исключительное влияние оказали на экзистенциальную феноменологию Мерло-Понти также взгляды немецкого невролога Курта Гольдштейна, который в своей работе «Организм» (1934) описывал мир больных, страдающих органическими поражениями головного мозга. Некоторые из этих случаев представлены на страницах «Феноменологии восприятия». Одной из центральных идей этой работы становится идея примата тела и его исключительного положения в дообъектном взаимодействии с миром. Многочисленные ссылки на работы Бинсвангера, Минковски, Фишера, Штрауса, а также идеи о дообъектном пространстве и горизонте восприятия, о непосредственном взаимодействии с миром и его исключительном изменении при органических и психических расстройствах, а также стратегия анализа патологических нарушений с целью выделения образующих элементов бытия человека сближают Мерло-Понти с феноменологической психиатрией.

Одной из центральных фигур, в которой сплетаются воедино влияния феноменологической психиатрии, Dasein-анализа и антипсихиатрии, является, несомненно, Мишель Фуко. В своих ранних работах «Психическая болезнь и личность» (1950), «Психология с 1850 по 1950 г.» (1957), «Научное исследование и психология» (1957), а также во «Ведении» (1954) к статье Л. Бинсвангера «Сон и существование» Фуко продолжает исследования феноменологических психиатров и Dasein- аналитиков.

Эпистемология зрелого Фуко испытала на себе достаточно весомое влияние его ранних увлечений экзистенциальнофеноменологической психиатрией:

  • 1) на основании предложенного Ясперсом для описания проступающего в начале заболевания зияния бытия понятия «метафизическая глубина» и высказанной в «Психической болезни и личности» идеи о том, что безумие, отчуждаясь обществом, все же выражает его сущность, Фуко приходит к представлению о безумии как об истине разума;
  • 2) экзистенциально-априорные структуры психического заболевания (Л. Бинсвангер), конституирующие существование больного, трансформируются у Фуко в исторические априори, образующие пространство истории;
  • 3) патологические факты экзистенциально-феноменологической психиатрии с ее исследованием конкретных модификаций онтологической структуры оборачиваются у Фуко историческими фактами как выражением эпистемологического поля живой исторической ткани.

Фуко, во многом наследуя от Dasein-анализа представление об экзистенциально априорных структурах, вырабатывает концепт исторических априори, лежащий в основе его эпистемологии. Его идеи о социальном и историческом статусе безумия, высказанные в «Истории безумия в классическую эпоху» (1961) звучат в унисон с идеями антипсихиатров, а позднее творчество (например, курс лекций 1973— 1974 гг. «Психиатрическая власть») даже развивается в своеобразных рамках исследования истории антипсихиатрии.

Закономерно, что и Мерло-Понти, и Фуко, и Хайдеггер говорят в отношении феноменологической психиатрии, Dasein-анализа и антипсихиатрии именно как о метаонтологии и проблеме опыта. И это еще раз подтверждает системообразующий статус метаонтологии для концептуального поля философской психиатрии.

* "к "к

Проблематика философско-клинических направлений созвучна общефилософской проблематике XX столетия. Проблемы свободы и принуждения, соотношения индивидуального и социального в личности, субъективности, механизмов функционирования власти и ее институтов, экзистенциальных основ бытия человека и другие специфичны не только для них. Обширный комплекс философско-клинических теорий дает философии инструмент познания для нее самой не характерный — исследование безумия. С помощью этого инструмента философия расширяет не только предметную область (включая в нее патологические проявления), но и свои возможности.

зоо

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >