Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow ОБЩАЯ СОЦИОЛОГИЯ
Посмотреть оригинал

Социальный протест и адаптация

Социальный протест

Социальный протест означает индивидуальные и/или коллективные действия, которые демонстративно отвергают существующие социальные институты и иные структуры как не соответствующие ценностям и нормам субъектов этих действий. Протестный потенциал включает, во-первых, ценностно-нормативное обоснование, которое позволяет культурно легитимировать предпринимаемые действия и консолидировать их участников; во-вторых, организационные и финансовые ресурсы, обеспечивающие возможно более широкие масштабы предпринимаемых акций и распространение информации о них. Реализуется этот потенциал в различных формах: индивидуальная акция, возмущение толпы, социальное движение, революция.

Накоплен разнообразный арсенал средств протеста. Это публикации в СМИ, митинги, демонстрации, забастовки, голодовки, длительные («бессрочные») массовые собрания на центральных площадях, блокирование помещений органов власти, столкновения с силами правопорядка. Последовательность использования тех или иных средств выражает логику протеста как социального процесса. Основным механизмом этого процесса служит социальный конфликт, доводимый до острой формы противоборства с целью нанесения ущерба противной стороне; динамика конфликта лежит в основе логики развертывания протеста, его стадий, жизненного цикла.

Рост числа протестных действий, расширение их масштабов, обострение их форм и способов, сопровождаемые смятением властей, их метаниями из крайности в крайность служат верными признаками вхождения общества в кризисное состояние. Эти признаки отчетливо наблюдались как в последние годы советского общества, гак и в постсоветской России начала 90-х гг. Проблемы кризиса и конфликтов выдвинулись в центр социологических исследований того времени.

Конечно, социальный конфликт — более широкое понятие, нежели социальный протест. Это одна из важнейших форм отношений между субъектами социальных действий, мотивируемых противостоящими ценностями, интересами и потребностями (Здравомыслов). Ареной этих действий может быть любая структура общества — культура, экономика, социальная структура, политика (управление), любой социальный процесс, общество в целом (социетальное сообщество). Конфликту свойственны явные и латентные функции по отношению к той социокультурной структуре или подсистеме, в которой он непосредственно развертывается, а также по отношению к более широким структурам; это не только разрушительные, но и созидательные функции (Зиммелъ, Козер).

Социальный протест выступает как способ разрешения конфликта, нацеленный на изменение существующей ситуации в соответствии с ожиданиями (ценностями, интересами, потребностями) протестующего субъекта. Каждое протестное действие имеет конкретную цель, задачу. Вместе с тем оно включено в более широкое поле социальных конфликтов, определяющих динамику конкретной структуры или общества в целом на данном этапе его эволюции. Социетальный смысл протестных действий, конфигурация их совокупности определяется характером всего поля конфликтов, ритмом его динамики. Как и конфликту, социальному протесту свойственны явные и латентные функции — разрушительные и созидательные. Протест вносит новую дифференциацию в социальные ориентации и позиции граждан, повышает солидарность его участников.

На последнем этапе советского общества, в условиях его явного кризиса, политика «ускорения и перестройки», проводившаяся сверху, стимулировала социальный протест снизу, направленный против тех или иных институтов советского общества, а в целом — в поддержку политики перестройки. С распадом СССР, в независимой России, протестные действия снизу некоторое время сохраняли двойственный характер — протест против реалий и поддержка инициатив сверху, а затем приобрели более четкую направленность — против верхов: новых хозяев предприятий, местных и федеральных властей. Эти изменения социетальных функций протеста получили отражение в волнообразном характере их массовости.

Массовым способом протеста снизу в изменяющейся России стали забастовки. Забастовка — это временная остановка работы или согласованный уход с работы группы работников с целью реализации своих требований. Многообразны формы забастовок: официальные и неофициальные, законные и незаконные, организованные и «дикие»; локальные и отраслевые, экономические и политические, в том числе всеобщие, — всего свыше 35 видов. Как и конфликт, забастовка представляет собой процесс, который включает ключевые события и проходит ряд стадий. Субъектами этого процесса являются: 1) участники — атакующие и защищающиеся; 2) управляющие конфликтом — официальные лица от государственной власти, бюрократические учреждения, общественные ассоциации; 3) нейтральные лица — аудитория, сторонняя публика, посредники, представители общественности {Зайцев).

В России времен перестройки первой массовой стала забастовка шахтеров летом 1989 г. С этого знакового события прокатились несколько волн забастовок, их динамика представлена на приводимой диаграмме (рис. 24.1). Забастовочное движение достигло пика массовости в 1997 г., когда забастовками были охвачены 17 тыс. предприятий и учреждений, общее число бастующих составило 887 тыс. человек, а количество неотработанных человеко-дней — 6 млн.

Преимущественно это были экономические забастовки: вначале против резко ухудшившегося положения в сфере потребительских товаров, затем — против несвоевременных выплат заработной платы, позднее — против несправедливой приватизации предприятий. Исследователи отмечают в целом высокую организованность бастующих, но во второй половине 90-х гг., в ответ на высокомерное равнодушие хозяйственной и политической бюрократии, стало проявляться нарастающее ожесточение (Гордон, Клопов).

Забастовки в России в 1990—1998 гг

Рис. 24.1. Забастовки в России в 1990—1998 гг.:

I I — число бастовавших, тыс. чел.; —•— — потери рабочего времени, тыс. чел.-дн.

Так, в 1999 г. забастовка рабочих Выборгского целлюлозно-бумажного комбината вылилась в самозахват предприятия профсоюзом и кровавое столкновение рабочих со спецназовцами, которые прибыли для поддержки действий судебных приставов, выполнявших решение о передаче предприятия новому собственнику. В конце концов рабочие, убедившись в неэффективности своих действий, подчинились собственникам; хозяева также пошли на уступки, выплатив рабочим все долги. По сути, рабочие предприятия отстояли ценность справедливости в оплате своего труда против ценности циничного обмана ради наживы. Но горечь от необходимости подчиниться неправедным хозяевам осталась.

Упомянутая забастовка шахтеров (1989) дала толчок возникновению Независимого профсоюза горняков. В результате сложной борьбы этот новый профсоюз утвердил себя как объединение наемных работников, которое не подчиняется работодателям, а вступает в равноправные отношения с ними. Этому примеру стали следовать другие независимые профсоюзы. К середине 1990-х гг. в России возникло самостоятельное рабочее движение, объединявшееся как по отраслевому, так и по региональному признакам. Их лидеры были тогда полны энтузиазма, готовы самоотверженно отстаивать интересы своих членов, не боялись возражать администрации и организовывать забастовки. Таким был, например, Горно-металлургический союз, объединявший около 2 млн человек.

Это был протестный процесс, находившийся в русле современных социальных движений в мире — преимущественно движений снизу, имеющих четкую реформаторскую, подчас радикальную направленность (Штомпка). Но жизненный цикл независимого рабочего движения в России как реформаторского оказался недолгим. Со второй половины 1990-х гг., в условиях изменения общеполитической ситуации в стране, новые профсоюзы стати утрачивать первоначальные импульсы и сближаться со старыми, полунезависимыми профсоюзами советского типа. Это выражало общее снижение протестного потенциала в российском обществе: достигнув максимума в 1997—1998 гг., этот потенциал за один год (1999) понизился более чем в два раза и далее продолжал оставаться на умеренном уровне (см. рис. 24.2) {«Левада-Центр»).

Потенциал протеста, %

Рис. 24.2. Потенциал протеста, %

На первый взгляд, снижение протестного потенциала означает повышение солидарности в обществе. Но это далеко не так. Как разделение общественного труда увеличивает органическую солидарность в противовес механической, так и протестный потенциал способствует дифференцированной интеграции членов общества. Его снижение в условиях кризиса уменьшает дифференцированность, социальную ориентированность поведения населения. Островки коллективной активности сужаются, а окружающее их море пассивности ширится. Правда, в этом море есть своеобразные течения, и одно из них — «молчание как голос сурового жизненного опыта», невостребованный потенциал вынужденно пассивной части общества (Наумова).

Снижение протестного потенциала объясняется быстрой адаптацией многих россиян к меняющимся условиям жизни.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы