Философская антропология и конкретные науки

В целом соотношение философской антропологии и науки уже рассмотрено нами. Оно не вызывает вопросов. Отграничение философского ракурса от конкретного знания — процедура довольно знакомая. Разные объекты познания — природа, человек, культура, общество, история, техника, знание — воскрешают одно и то же противостояние между философией и наукой. Возможен взгляд на природу со стороны натурфилософии и естествознания. Человек оказывается предметом внимания в философской антропологии и в теоретической антропологии. Конкретное знание о культуре несет культурология, метафизическое — философия культуры. Об истории рассуждает философ истории, а историк описывает события. Философия техники противостоит техниковедению. Философия истории сопоставляется с социологией. Философия знания надстраивается над описанием и осмыслением знания.

Законодательница разума

Однако в истории философии осознание уникальности философии произошло не сразу. Предполагалось, что конкретные научные констатации дают философии повод для рефлексии в строго заданном направлении. Идея специфического, чисто философского осмысления феномена человека складывалась постепенно.

Когда Кант пытался провести различие между математикой и философией, он, естественно, обратил внимание на то, что не совпадают их объекты. Однако он пришел к убеждению, что различие этих наук не может исчерпываться этим. Специфика конкретных форм обнаружения разума уникальна. «Специфическое различие между этими двумя науками, — пишет Кант, — составляют лишь различия в способе рационального познания, или применения разума в математике и философии»[1].

Кант рассматривал философию как учение о мудрости, как законодательницу разума. Что потребно философии, что определяет ее специфику? Во-первых, достаточный запас рациональных знаний; во-вторых, систематическая связь этих знаний, или соединение их в идее целого. Философия, по мнению Канта, не только допускает такую строго систематическую связь, но и является единственной дисциплиной, которая имеет систематическую связь в собственном смысле и придает всем другим наукам систематическое единство.

Если же говорить о вселенском значении философии, то, по Канту, «философия есть наука об отношении всякого знания и всякого применения разума к конечной цели человеческого разума, которой как высшей подчинены все другие цели и в которой они должны образовать единство»1. Что же требуется философу? Во-первых, культура таланта и умения, чтобы применять знания ко всевозможным целям, во-вторых, навык в применении того или другого средства к каким-либо целям.

Многие философско-антропологические представления сложились на базе конкретных научных открытий. Так, этнографические работы Льюиса Моргана (1818—1881) позволили К. Марксу и Ф. Энгельсу приступить к изложению философской теории происхождения человека. Наука излагает общезначимые результаты человеческих размышлений и исканий. Философия субъективна в том смысле, что отражает авантюры ума. «Толпа никогда не будет философом» — приведя эти слова Платона, М. Шелер отмечает, что они не утратили значения и сегодня. «Большинство людей получают мировоззрение из религиозной или иной традиции, какую они впитывают с молоком матери. Но тот, кто стремится к философски обоснованному мировоззрению, должен отважиться на то, чтобы опираться на собственный разум»[2] [3].

Выдвигая идеал строгой и точной философии, Шелер полагал, что в последние десятилетия философия глубоко преобразовала себя в своей сущности и своих целях. После долгой борьбы она вновь обрела строгие методы, чтобы приблизиться наконец к решению так называемых метафизических проблем, в союзе с позитивными науками, но не под их руководством[4]. Полагая философию наукой особого рода, Шелер выделяет три типа знания. Во-первых, знание специальных позитивных наук, на которых держится вся наша западная цивилизация. Второй вид возможного для нас знания — это знание той фундаментальной философской науки, которую Аристотель называл «первой философией», т.е. науки о способах бытия и сущностной структуре всего, что есть. Третий вид познания, которым располагает человек, — это метафизическое и священное знание. Трамплином для этого познания является «первая философия», т.е. сущностная онтология мира и человеческой самости, но не сама метафизика.

«Только соединение результатов позитивной науки, обращающейся к реальности, с первой философией, обращающейся к сущности, к соединению их результатов с результатами аксиологических дисциплин (общего учения о ценностях эстетики, этики, философии культуры), ведет к метафизике»1, — полагает Шелер.

  • [1] Кант И. Логика. Пособие к лекциям. С. 278.
  • [2] Кант И. Логика. Пособие к лекциям. С. 280.
  • [3] Шелер М. Философское мировоззрение // Шелер М. Избранные произведения. М., 1994. С. 3.
  • [4] См.: там же. С. 5.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >