Становление макроэкономической теории: краткая историческая справка

По истории макроэкономики написано множество книг1, мы же ограничимся кратким рассмотрением развития макроэкономики в изменяющемся социально-историческом контексте, не углубляясь далее XVIII в. Можно сказать, что основные вопросы макроэкономики — вопросы роста и распределения — появились в работах, авторы которых предпринимали попытки объяснить перемены в обществе, произошедшие в результате промышленной революции. Этот период развития экономической мысли принято называть классическим. В частности, в труде Адама Смита, положившем начало экономике как самостоятельной отрасли знаний, — «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776) — обсуждаются такие явления, как специализация и разделение труда, технический прогресс (и связанный с ним экономический рост), накопление капитала. Смит формулирует принцип «невидимой руки рынка», согласно которому в рамках свободного конкурентного рынка действия индивидов, направленные [1] [2]

на удовлетворение собственных эгоистических интересов, приводят в итоге к общественно полезному результату.

Это интересно

Мы связываем принцип «невидимой руки рынка» с именем Адама Смита, однако в том или ином виде он встречается и в работах более ранних авторов, а ведущий чешский экономист Томаш Седлачек указывает, что этот принцип описан еще в трудах Фомы Аквинского[3].

Французский экономист Жан Батист Сэй, развивая идеи Смита, в работе «Трактат политической экономии» формулирует еще один важный принцип, так называемый закон Сэя, согласно которому произведенный продукт всегда найдет своего покупателя, перепроизводство невозможно. Если объединить принцип невидимой руки рынка и закон Сэя, становится очевидно, что в случае хорошо работающих конкурентных рынков внешнее вмешательство не требуется. Отсюда возникает доктрина laissez-faire (фр. «позвольте делать») — невмешательства государства в работу рынка, т.е. экономическая политика в том виде, в котором мы знаем ее сегодня, фактически отсутствует. Социально-экономический контекст эпохи благоприятствует развитию этой идеи. Спрос на промышленные товары еще не насыщен, большинство произведенных товаров действительно успешно продаются, производитель имеет больше рыночной власти, чем потребитель. Движение за права рабочих и всеобщее избирательное право еще не набрало силу, идея «государства благосостояния» отсутствует — не нужно платить пенсии, обеспечивать образование и здравоохранение, нет ответственности перед избирателями в случае высокой безработицы или инфляции.

Изменения, происходившие в течение XIX — начала XX в., полностью меняют эту картину. Во-первых, экономисты получают в свое распоряжение некоторое количество наблюдений, статистических данных. Как таковая макроэкономическая статистика еще не существует, но появляются отдельные показатели за отдельные годы по отдельным странам. В частности, становится понятно, что экономика не обеспечивает постоянный экономический рост, наблюдаются периоды подъема и спада (для обозначения периодов спада появляется термин «кризис перепроизводства» — произведенные товары, вопреки закону Сэя, не могут быть проданы). Это приводит к попыткам объяснения экономических циклов, пониманию важности последовательно собранных статистических данных о состоянии экономики, и в течение 1930-х гг. разрабатываются основы системы национальных счетов. Во-вторых, набирают силу демократические процессы, рабочие получают право голоса, неожиданно важным вопросом повестки дня становится проблема безработицы, значение которой обостряется во время Великой депрессии 1929—1939 гг. Резкий спад производства, дефляция, рост безработицы, падение доходов, последовавшие за биржевым крахом 1929 г. в США, затянулись на годы. Стало очевидно, что рынок не в состоянии самостоятельно обеспечить выход из этого кризиса, «невидимая рука рынка» оказалась бессильна.

Осмысление проблем кризисного периода и размышления над «рецептами» по выходу из него привели к появлению в 1936 г. «Общей теории занятости, процента и денег» британского экономиста Дж. М. Кейнса. Принято считать, что именно в эго время макроэкономика стала самостоятельной частью экономики. Кейнс вводит понятие совокупного спроса — общего спроса на товары и услуги в экономике — и отмечает, что в периоды спада совокупный спрос снижается, а в периоды сильного спада он снижается настолько, что восстановление до прежнего уровня может занять длительное время. Однако не обязательно ждать, пока рынок обеспечит условия для нового подъема, государство может взять эту функцию на себя, например, обеспечив недостающий объем совокупного спроса за счет государственных закупок, г.е. за счет активной фискальной политики. Идея laissez- faire уходит в прошлое. Кроме того, государство может способствовать росту совокупного спроса и за счет снижения ставок процента, в частности, ставки рефинансирования ЦБ, что означает активную денежно-кредитную политику. Последнюю Кейнс считал менее эффективной, так как полагал, что ей присущи длительные лаги воздействия и большая неопределенность по сравнению с фискальной политикой.

Идеи Кейнса были реализованы на практике в рамках различных программ по поддержанию занятости в 1930-е гг. и активно использовались после Второй мировой войны. В дополнение к идеям Кейнса активная макроэкономическая политика в 1960-х гг. использовала также закономерность, получившую название кривой Филлипса. В 1958 г. английский экономист Олбан Уильям Филлипс вывел статистическую отрицательную корреляцию между уровнем безработицы и инфляцией. Соответственно для снижения инфляции требовалось согласиться на более высокий уровень безработицы, и наоборот.

Однако и эти идеи были поставлены иод сомнение в 1970-х гг. в результате отказа США от конвертации своей валюты в золото по фиксированному курсу, а также «нефтяных шоков» 1973 и 1979 г. (т.е. резких скачков цен на нефть; первый был инициирован странами ОПЕК, второй — спровоцирован революцией в Иране).

Результатом этих событий стали одновременно высокая инфляция и безработица, что дискредитировало идею Филлипса. Высокая инфляция сопровождалась в этот период низкими или даже отрицательными темпами экономического роста, что подорвало доверие к кейнсианским идеям.

Важно запомнить

Неудивительно, что «рецепт» Кейнса не дал результатов в 1970-х гг. — в экономике наблюдался не шок совокупного спроса, о котором писал Кейнс, а шок совокупного предложения, и устранять его последствия следовало другими методами.

Вполне естественно, что в области макроэкономической политики эти события привели к снижению ее активности, возврату к идеям laissez- faire (с учетом новых экономических реалий). Среди активных сторонников снижения степени вмешательства государства в экономику можно отметить направление монетаризма, программа которого базировалась на работах Милтона Фридмана. Монетаристы выступали против активной экономической политики и предлагали ограничить возможности дискреционной экономической политики за счет жестких правил. Например, они предложили законодательно закрепить правило прироста денежной массы, согласно которому темп роста предложения денег не должен превышать теми роста ВВП (в среднем 4% в год).

В области экономической теории вышеописанные события привели к созданию неоклассического синтеза, в котором идеи классической школы объединялись с идеями Кейнса за счет введения временного горизонта. Предполагалось, что в краткосрочном периоде справедлива кейнсианская теория, а в долгосрочном периоде — обобщенная неоклассическая модель. В рамках неоклассического синтеза активная макроэкономическая политика в краткосрочном периоде приводит к проблемам в долгосрочном периоде, что создает почву для споров о том, стоят ли краткосрочные положительные результаты проблем в длительном периоде.

«Нефтяные шоки» 1970-х гг. выявили еще одну макроэкономическую проблему — возросшую взаимозависимость экономик в результате глобализации. Проблемы одной страны — экономические, политические, экологические — часто становятся проблемами целой группы стран, а то и всего мира, что продемонстрировал кризис 2007—2008 гг. Следовательно, макроэкономическая политика одной страны оказывает влияние, как минимум, на торговых партнеров этой страны. Глобализация и дерегулирование финансовых рынков, ставшее результатом возврата к принципам laissez-faire, привели к тому, что кризис, начавшийся со снижения цен на недвижимость в США, быстро распространился на весь мир. Итогом борьбы с кризисом стала намного более активная экономическая политика в 2007—2009 гг., большее внимание стало уделяться регулированию финансовых рынков и обеспечению финансовой стабильности как одной из целей макроэкономической политики.

Макроэкономика развивается в результате решения жизненных проблем, а идеи макроэкономической политики подчиняются правилу маятника: на одном конце — принцип laissez-faire, на другом — идея активных действий государства в области макроэкономического регулирования.

  • [1] 1 См.: Dadkhah К. The Evolution of Macroeconomic Theory and Policy. Berlin : Springer-Verlag, 2009; История экономических учений / под ред. В. Автономова, О. Ананьина,
  • [2] Макашевой. М.: ИНФРА-М, 2013.
  • [3] См.: Sed/acek Т. Economics of Good and Evil. The Quest for Economic Meaning fromGilgamesh to Wall Street. Oxford University Press, 2011. P. 262.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >