СТРАНЫ АЗИИ И АФРИКИ К СЕРЕДИНЕ XX ВЕКА

Эпоха географических открытий и начало формирования мировой системы

Еще в древности в мире возникло несколько цивилизаций. Каждую из них можно представить как локальную общность индивидов, объединяемых природно-климатическими условиями, относительной схожестью менталитета, обусловленной историческими условиями формирования, социально-культурными и религиозными установками и нормами обычного права. Вместе с тем все эти цивилизации базировались на сравнительно однотипных орудиях труда, инструментальном производстве, положении человека в производстве и обществе, схожей организации производства и хозяйственной практике. Именно это обстоятельство позволяет заключить, что в основе различия цивилизаций лежали не столько экономические, сколько исторические, социальные, религиозные, культурные факторы.

Представляется, что длительное автономное существование автохтонных цивилизаций объяснялось крайне низкими темпами общественной эволюции в условиях стабильной природно-географической среды, а также незначительностью межцивилизационных контактов и крайней ограниченностью числа индивидов, вовлекаемых в эти контакты. Причиной же крушения или замещения автохтонных цивилизаций были войны или природные катаклизмы.

Положение начало меняться лишь в эпоху географических открытий и последовавшей за ними европейской колониальной экспансии (XV— XVI вв.). Усилив межцивилизационные контакты, эти факторы обострили цивилизационные противоречия и их взаимоотталкивание. Существовала и тенденция к взаимопритяжению, но она была очень слабой. По-иному, видимо, и не могло быть: при господстве религиозного сознания столкновение с чуждой религией, культурой, обычаями и мировоззрением приводило их носителей, как правило, не к поискам взаимопонимания, а к попыткам преобразовать их по своему образу и подобию.

Именно в этот период (с конца XV — начала XVI в.) и начинает формироваться мировая система из отдельных очагов меркантилистского капитализма и первых колоний. Она развивалась за счет как экстенсивных (распространение на новые территории), так и интенсивных методов (качественные изменения внутри системы). Ее наиболее интенсивное становление происходило в конце XVIII и в XIX в., когда развитие современного транспорта и связи, становление индустриальных производительных сил вызывают перемещение огромных масс населения, товаров и услуг и устанавливают постоянные, регулярные контакты между самыми отдаленными странами.

Это важно!

До XVII в. душевой доход Азии и Европы был одинаков. Учитывая колоссальный демографический перевес Востока, Азия полностью доминировала в мировой экономике. Так, в XVI в. объем экономики Китая превышал показатели Франции, экономического лидера Европы, в 10 раз (а России — в 50). Еще в 1820 г. на долю Азии приходилось 58% общемирового национального продукта, а на долю США, Западной Европы, Канады и Австралии 25%. В начале процесса колонизации речь не шла о каком-либо превосходстве Европы но экономическим или социальным показателям. Так, «закрытие» Японии в XVII в. было связано с тем, что европейцы не могли предоставить ничего нового, кроме кораблестроения и христианства.

Превосходство Европы было заметно лишь в вышеупомянутом кораблестроении, организации военного дела (но не в вооружении), моральном тонусе и дипломатии. Огромную роль играла раздробленность Азии и Африки (британские колонизаторы захватывали Индию руками индийских военнослужащих: народы Индии отнюдь не считали представителей других этносов своими соплеменниками и не воспринимали себя «индийцами»).

Попытки объяснять колонизацию при помощи теории модернизации всегда были неудачными, поскольку начало «первичной» модернизации относится лишь ко второй половине XVIII в., когда началась эпоха промышленных революций (которая стала возможной как раз в связи с беспрецедентным ограблением Востока и колоссальной прибылью от торговли — европейские купцы создали мировую систему торговли).

Как известно, первые колонии были захвачены Португалией в XV в. (в 1415 г. был захвачен североафриканский порт Сеуту на территории нынешнего Марокко, а во второй половине века португальская колониальная империя начала расширяться, в первую очередь за счет западного побережья Африки). Затем колониализацией последовательно занялись Испания, Голландия, Англия и Франция: в XVI—XVIII вв. подвластные этим странам территории быстро расширялись, росла численность проживавшего на них населения.

На стадиях позднего феодализма и раннего меркантилистского капитализма социальные и политические, а позже и экономические факторы в будущих метрополиях подталкивали колониальную экспансию. Европейские державы, торговые монопольные компании или просто группы авантюристов овладевали все новыми и новыми территориями на всех трех континентах, ныне составляющих развивающийся мир. Одновременно происходило освоение ранее захваченных территорий: создавались системы управления обретенными колониями, сбора и вывоза доходов.

Такое экстенсивное становление колониальной системы продолжалось до начала Первой мировой войны.

Довольно быстро — уже в XVI—XVII вв. — колонии фактически разделились на переселенческие (полупереселенческие) и «классические». В обретении и эксплуатации обычных колоний основную роль играло насилие. Во-первых, насилие использовалось для захвата территорий и подчинения проживавшего на них населения. Во-вторых, оно было необходимо для навязывания местным жителям нового для них социально-экономического строя (в тот период феодализма). В-третьих, сами методы эксплуатации — податные — могли осуществляться только насильственно. Хотя в литературе очень много пишется об экономических факторах в отношениях с колониями, но и их роль постепенно возрастала, но на практике в этой сфере насилие сохраняло свое преимущественное значение до самого конца колониальной системы.

По-иному обстояло дело в переселенческих колониях. Здесь насилие применялось для сгона местного населения (как правило, очень малочисленного) с наиболее привлекательных угодий и для защиты территории от европейских конкурентов (англо-французская борьба в Канаде, англо- голландская в Южной Африке). Иначе говоря, насилие здесь было направлено не столько внутрь — на подданных, сколько вовне. Само же взаимодействие метрополии и колонии осуществлялось на базе общей религии, культуры, сложившихся социально-экономических отношений, земляческих и даже родственных связей. Если же это взаимодействие сопровождалось внутренним насилием, направленным на подданных, то оно встречало контрнасилие в виде войны за независимость в США или латиноамериканских революций. Эти уроки были усвоены, и в конце XIX в. оставшимся переселенческим колониям (Канаде, Австралии, Новой Зеландии и Южной Африке) на основе компромисса был предоставлен статус доминиона (автономное сообщество Британской империи, самоуправляющееся и не подчиненное короне, но признающее главой государства британского монарха, определение термина было закреплено в Вестминстерском статуте 1931 г.).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >