Учет принципов работы современной правовой системы России при оказании юридической помощи организациям

Распространенной ошибкой доверителей, а следовательно, и их адвокатов, является забвение принципов работы современной правовой системы России. Однако, как думается, принятие любых юридически значимых решений невозможно без четкого представления о том, отвечает или не отвечает принимаемое решение существующим принципам функционирования правовой системы государства. Образно говоря, мысль разжечь костер сама по себе не вызывает возражений; но последствия костра на пустом поле, в лесу или на борту самолета весьма различны и очевидны.

Для понимания ситуации прежде всего необходимо иметь в виду законодательное регулирование роли общества (народа) и его «политическое состояние». Например, Федеральный конституционный закон от 28.06.2004 № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» определяет порядок назначения, подготовки и проведения референдума, устанавливает сложный многоступенчатый порядок реализации инициативы граждан о проведении референдума. Из анализа совокупности норм Закона можно сделать вывод, что практическая реализация какой-либо инициативы о проведении референдума со стороны «самодеятельной» группы весьма затруднена и может быть осуществлена только крупной, влиятельной и финансово обеспеченной организацией. При этом данный Закон большой новизны не содержит, а только продолжает общую линию ранее действовавших Закона РСФСР от I6.l0.l990 № 241-1 «О референдуме РСФСР» и Федерального конституционного закона от 10.10.1995 № 2-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации». Эта политико-правовая линия характеризуется определенной декларативностью по вопросу о народе как источнике власти, так как не предусматривает права выносить на референдум ряд вопросов государственной жизни (например, об установлении налогов, об изменении границ субъектов и т.п.). Таким образом, практически в законодательстве и государственном управлении России реализуется теория элит, восходящая к временам античности и сводящаяся к тому, что «править должны лучшие» (последнее не означает «достойные», это могут быть наиболее хваткие и демагоги, убедившие народ в правильности их политики и т.п.).

Главным же является то, что указанный подход отвечает внутренним политическим установкам и предпочтениям большинства политически активного населения России. Иллюстрацией тому служат референдумы 1993 г., когда значительная часть избирателей вообще уклонилась от участия в принятии важных для страны и общества решений. Такое политическое состояние населения России дает основания для тезиса о том, что народ фактически неспособен на управление государством и предоставлять народу право решать на референдуме все вопросы, которые возникнут, нельзя.

Известно, что большинство участвовавших в референдумах 1993 г. граждан поддержали политику Б. Н. Ельцина и внесенный им проект

Конституции РФ. В связи с этим, нравится или не нравится кому-то действующая правовая система, но при оказании юридической помощи организациям (особенно крупным корпорациям и органам государственной власти) необходимо исходить из того, что в соответствии с Конституцией РФ основные направления внутренней и внешней политики государства определяет Президент РФ. Как пишет доктор юридических наук С. А. Авакьян, в России избрана модель сильного Президента РФ, а по форме правления ее можно считать президентской республикой[1].

Далее, переход от тоталитарного к «открытому» обществу при вышеупомянутом политическом (да и экономическом) инфантилизме части населения привел к расслоению на социальные группы с противоречивыми интересами. В этих условиях проводимые Президентом РФ реформы, в том числе судебная реформа, наталкиваются на упорное сопротивление организованных групп, которым невыгодна утрата их влияния на происходящие в обществе процессы.

Нынешнюю ситуацию в чем-то можно сравнить (хотя, как известно, в одну и ту же реку нельзя войти не то чтобы дважды, но даже и один раз) с эпохой Александра II, который по вступлении на престол 19 февраля 1855 г. получил поистине «царское» наследство — тяжелейшую Крымскую войну, войну в Чечне и Дагестане, а также крепостное население, полностью отстраненное от какого-либо участия в решении государственных дел. В судопроизводстве господствовал инквизиционный процесс, а от имени «тяжущихся» суетились ловкие стряпчие. В апреле 1856 г. был заключен Парижский мирный договор, завершивший Крымскую войну, которую Россия проиграла. По сути, крайне необходимой была военная реформа. Но армия есть слепок общества. И 20 ноября 1857 г. император подписывает рескрипт о создании дворянских комитетов для составления проектов об устройстве и улучшении быта помещичьих крестьян, который стал первым шагом к ликвидации крепостничества. В 1859 г. сдался русским войскам имам Шамиль. 19 февраля 1861 г. Александр II подписал указ об освобождении крестьян. Состоялись военная и земская реформы. 20 ноября 1864 г. был подписан указ о судебной реформе. Все исследователи этой судебной реформы расценивали ее как самую буржуазную из всех реформ того времени[2]. Россия получила суд присяжных, отечественную присяжную адвокатуру, состязательный процесс. Однако сама реформа не была одномоментной, растянувшись на 35 лет — официальный указ о ее завершении последовал 1 июля 1899 г. Нельзя не сказать о трагической судьбе реформы и ее главного «двигателя», императора Александра 11. В советское время много внимания уделяли судебной контрреформе, произошедшей из-за козней реакционеров. Действительно, к концу столетия многие демократические институты были утрачены. Думается, главную лепту в этот процесс внесли не царские сановники, а террористы. Впервые в императора стреляли в апреле 1866 г. в Санкт-Петербурге. Во время зарубежного визита в Париж в него стрелял некто Березовский 25 мая 1867 г. В апреле 1879 г. — вновь выстрелы в столице Империи. В ноябре 1879 г. — подрыв железнодорожного пути, где следует царский поезд. 5 февраля 1880 г. — взрыв в помещении Зимнего дворца. Шестой теракт, и последний — 1 марта 1881 г. Французский ученый Анри Труайя назвал эту цепь «охотой на человека»1.

В связи с этим нельзя не заметить, что одной из главных угроз государственности в последнее время стал терроризм. Анализ показывает, что его питательной средой служит правовой нигилизм и инфантилизм, фетишизация псевдоюридической формы вопреки реальному содержанию юридически значимых фактов. С сожалением приходится констатировать, что в настоящее время в России имеется обширный слой людей, состоящих и не состоящих на государственной службе, но фактически действующих против государства и питающих экстремизм и его крайнюю форму — терроризм. Перефразируя слова Цицерона, можно сказать, что мы имеем два государства в одном: одно государство добросовестных должностных лиц, т.е. правовое государство; другое государство — государство преступников, в котором человек продолжает оставаться винтиком бездушного механизма, средством для кормления.

Оказывая правовую помощь организациям, важно видеть, когда перед адвокатом и его доверителем находятся люди, радеющие за государство, когда — представители организованных преступных группировок, в том числе из числа должностных лиц, сорганизовавшихся для антигосударственной деятельности.

Однако из заявлений как ряда известных адвокатов, так и некоторых государственных чиновников, складывается впечатление о наличии институциональных противоречий между адвокатурой и государством. Характерно искреннее, высказанное без какого-либо намерения обидеть адвокатов, мнение заслуженного юриста РФ М. К. Кислицына: «Адвокатура призвана отстаивать и защищать права и законные интересы физических и юридических лиц, как бы находясь по другую

? сторону правоохранительной системы, нежели правоохранительные органы, представляющие и защищающие интересы государства»[3]. Отсюда ясно, что нарушения прав доверителей происходят из находящейся в глубине души некоторых «оперов» веры в то, что только они и являются носителями и защитниками государственности. С другой стороны, известный адвокат И. С. Яртых пишет, что «без дистанцирования от органов государственной власти» выполнение адвокатами функций по оказанию юридической помощи «может быть затруднено, ибо речь чаще всего идет о защите личности от посягательств властных структур и их представителей в лице вездесущих чиновников»[4].

Известно, что адвокатура пользуется наибольшим доверием общества по сравнению с иными юридическими организациями. Являясь представителями общества, адвокаты, тем не менее, не должны пренебрегать интересами государства. Нельзя забывать, что Конституцией РФ государство провозглашено правовым, где нормы о правах и свободах определяют все действия органов власти и должностных лиц. Таким образом, на теоретическом и конституционном уровнях исчезла основа для противостояния адвокатуры и государства как антиподов.

Отсюда — два практических вывода. Во-первых, адвокатам необходимо более активно участвовать в нормотворческой деятельности (и многие адвокаты это делают, выступая в качестве разработчиков законопроектов и экспертов). Решение проблем на институциональном уровне представляется наиболее эффективной формой юридической помощи доверителям. Во-вторых, нельзя муссировать тезис о борьбе с государством как будто бы задаче адвоката. На деле такой подход означает не что иное, как удар по той части государственного аппарата, которая искренне стремится к обновлению России на началах демократии и прав человека, и, следовательно, ударом по доверителям, ибо отстаивать их права и интересы приходится в государственных органах (в том числе в судах). Важно понимать, что нарушения прав человека (в том числе и прав адвокатов) происходят вопреки Конституции РФ, вопреки отраслевым законам и зачастую даже вопреки ведомственным инструкциям. Объективно лица (как правило, коррумпированные), нарушающие права и законные интересы организаций и граждан, составляют «пятую колонну» организованной преступности и международного терроризма.

Еще один важный аспект, связанный с работой правовой системы, — проблема коррупции. Этой теме посвящено много публицистических статей и научных разработок. Однако, как показывает практика, большинство дел разрешается в российских судах без каких-либо взяток. Все дело в менталитете доверителей и адвокатов. Если они убеждены, что любой вопрос можно решить только путем подкупа, всегда найдутся желающие взять деньги; вопрос не решат, но денег не вернут. Как правило, доверителям, работающим в соответствии с законом и реализующим в своей деятельности государственную политику, нет нужды прибегать к подобным методам.

Каждый адвокат должен стремиться, как то провозглашалось в Указе от 20 ноября 1864 г., «утвердить в народе нашем то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего».

  • [1] Российская юридическая энциклопедия. М.: Инфра-М, 1999. С. 777.
  • [2] Российское законодательство X—XX веков : в 9 т. T. 8 : Судебная реформа. М.: Юридическая литература, 1991. С. 5.
  • [3] Адвокат-защитник прав и свобод // Библиотечка «Российской газеты». 2003. Вып. 4.
  • [4] Яртых И. С. Адвокатура и власть. М.: Юрлитинформ, 2003. С. 167.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >