Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow ИНДУСТРИАЛЬНОЕ И ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО
Посмотреть оригинал

Новые левые

К 60-м гг. слабо знакомая с теорией общества американская интеллигенция стала замечать, что окружающий её мир является миром несправедливости. Об этом стали писать социолог Майкл Харрингтон и член СДС журналист Джек Ньюфилд [294, с. 157].

Стали организовываться левые, главным образом студенческие партии, требующие равенства, социальной справедливости и обеспечения гражданских прав. Одной из таких партий была насчитывавшая в 1962 г. 8 тыс. членов партия Студенты за демократическое общество (СДС) во главе с увлечённым Фиделем Кастро Томом Хэйденом [296, с. 40, 159-160].

В 1962 г. от Компартии откололась Прогрессивная рабочая партия, взявшая сторону Китая в полемике с СССР и выступившая за вооружённую борьбу, но приветствовавшая контркультуру [296, с. 172].

В 60-х гг. в США развернулись вскоре перекинувшиеся в Европу не рабочие «новые социальные движения», первый этап которых получил название движения «новых левых». В начале 60-х гг., как, например, в студенческом Портгуронском заявлении 1962 г., составленном под влиянием СДС левыми студентами, были сформулированы ещё нечёткие требования: ликвидации отчуждения, окончания «холодной войны» и прекращения гонки вооружений, обеспечения равенства для чёрных, белых и бедных, которые пополнились заимствованной у европейских «новых левых» идеей «демократии участия», т.е участия людей в принятии коллективных решений в трудовых и учебных коллективах и местных сообществах. В 1963 г. последовал новый манифест «Америка и новая эра», критикующий администрацию президента Кеннеди и политическую элиту как «корпоративных либералов». Студенты попытались объединить студенческое и рабочее движение, но их «хождение в народ» из-за незнания проблем рабочих оказалось безуспешным [294, с. 41-42; 296, с. 169-171].

В 1964 г. произошло массовое выступление студентов Калифорнийского университета в Беркли: «Движение за свободное волеизъявление», требовавшее самоуправления студентов. В 1968 г. они применили в качестве нового метода борьбы sit-in (мирный захват административных зданий университета и нахождения там до удовлетворения требований). Затем часть студентов перешла к требованию ниспровержения государства, но не была поддержана большинством. Выступление было разогнано полицией [294, с. 42; 326, 215, с. 224-229].

Некоторые теоретики революционно настроенных студентов, как, например, руководивший в 1965 г. СДС Карл Оуглзби (полагавший, что СССР и Китай создали ужасную утопию), считали, что революционная роль пролетариата закончилась на Западе с окончанием индустриализации, и новым субъектом революции становятся студенты, взявшие упавшее знамя из рук пролетариата. Способные благодаря образованию разбираться в общественных процессах теперь студенты берут на себя руководящую роль в борьбе пролетариата и студентов [326, с. 178-180; 328, с. 6].

Наряду со студенческим движением началось выступление чёрных во главе со Стокли Кармайклом за равные права с белыми. Студенты поддерживали чёрных, но не сумели объединиться. В 1966 г. в Оукленде (Калифорния) возникла леваческая организация «Чёрные пантеры» во главе с Хью Ньютоном и Бобби Силом. Чёрные пантеры объединили социалистические и националистические взгляды, руководствуясь идеями Мао Цзе-дуна, Хо Ши Мина, Че Гевары и Франца Фанона [296, с. 173-174].

Наиболее экстремистски настроенные студенты призывали к партизанской борьбе с властью и террору. Одной из таких организаций стали Уэдермены, надеявшиеся развернуть в городах партизанскую борьбу и создать ядро «Красной Армии», и начали террористические акции в 1969 г., но вскоре почти все были арестованы. В период с 1 января 1969 г. по 15 апреля 1970 г. в США была совершена сорок одна тысяча взрывов, попыток взрывов и угроз взрывов. В результате погибло 43 человека, а материальный ущерб составил 21,8 млн. долларов. В 1970 г. левые экстремисты убили 20 полицейских. К началу 1972 г. было убито также 40 террористов и сотня отправлена в тюрьму, но эти выступления вынудили правительство США в значительной степени изменить политику [296, с. 184; 326, с. 230-237, 241].

Американские новые левые, как правило были плохо знакомы с мало популярным в Америке марксизмом. К тому же традиционный марксизм остановился на рабочем классе как субъекте революции. Новые левые считали таковым интеллигенцию [296, с. 28-29]. Большинству американских новых левых был свойствен атеоретизм, но порой они опирались на американскую академическую науку. Например, среди части их были популярны взгляды социолога Чарлза Райта Миллза, который полагал, что радеющие о народе «академические интеллектуалы», т.е. высокообразованная гуманитарная интеллигенция, поможет народу разобраться в социальных процессах и повести за собой маргинальные слои, способные ниспровергнуть несправедливую власть [326, с. 186, 188]. Другой социальный теоретик Элвин Гоулднер также отнёс техническую интеллигенцию и «интеллектуалов» (т.е. интеллигенцию гуманитарную) к прогрессивному «новому классу», который обладает «культурным капиталом» (иначе «человеческим капиталом»), т.е. «передовым образованием» как средством производства, что позволило Гоулднеру называть его даже «культурной буржуазией». Однако, перепутав техническую интеллигенцию с управляющей промышленными предприятиями бюрократией, Гоулднер пришёл к неправомерному выводу о постепенном переходе власти в индустриальном обществе от буржуазии к высшему звену менеджеров, де факто контролирующих способ производства, которых он ошибочно называл технической интеллигенцией [309, с. 5, 8, 11-13, 19, 21].

В психологической войне против революционно настроенных студентов, которых американские СМИ изображали в каррикатурном виде, победили власти. Широкое движение пошло на убыль, но часть его участников обратилась к созданию многочисленных подпольных (нередко выпускающих подпольные издания) и террористических организаций [294, с. 43-47]. Другие продолжили создавать контркультуру, противостоящую ненавистной им буржуазной культуре, где принципы коллективизма и взаимопомощи обычно сочетались с бездельем, пьянством, наркоманией, антикультурными хулиганскими выступлениями и бравированием матерщиной [294, с. 215-217; 296, с. 161]. В 60-х гг. появились идеологи контркультуры Теодор Роззак и другие, предлагавшие революционное освобождение духа [296, с. 161-162].

Уже в 60-х гг. в высокоразвитых странах (например, в 1966-1969 гг. в ФРГ) начались продолжающиеся до наших дней выступления трудящихся нового типа, новые социальные движения. Им была свойственна антибюрократическая направленность, формы организации на принципах прямой демократии и прямые политические действия. Уже само участие в движении рассматривалось как средство самореализации. И. Рашке справедливо считает, что они приобрели постиндустриальную форму как движения «средних слоёв и интеллигенции» (в которых рабочие составляют лишь 10%). Они создают антибюрократические структуры, стоящие в оппозиции к правящим партиям и профсоюзному аппарату, проявляя многообразие форм демонстрации (например, сидячие забастовки перед военными базами атомного оружия) [332, с. 68-72].

Участники развернувшегося в 60-х гг. студенческого движения новых левых, считали себя социалистами, но не ортодоксами, осознавали себя как новое радикально-освободительное и революционное (но не террористическое) рабочее движение, марксистское, но без ошибок коммунистического рабочего и социал-демократического движений. В этом движении интеллигенция сначала поставила себя на место «революционного пролетариата». Студенты хотели оживить рабочее движение, но на опыте поняли, что их движение качественно нового типа, выступающее с собственной тематикой. Интеллигенция была уже и руководящим классом и базисом социального движения. Выступающие требовали участия в политических решениях, для того чтобы компетентно выразить свои интересы. Они требовали осуществления «революции участия» в различных областях социокультурной сферы: в проблемах высшей и средней школы, детских садов, семьи, церкви, проблем редактирования и т.д. Они выступали против моделей роста производства, карьеристского и потребительского общества, меняли формы жизни, создавая коммуны, общежития, большие семьи, развивали общественное воспитание детей, основывали детские лавки, выступали за «критическое потребление», изменение роли женщины. Студенты явились авангардом изменения ценностей и поведения. Критикуя технократию они выступали за «альтернативное» единство сознания. При этом «ре- волюционизация сознания была исходным и конечным пунктом общественного изменения» [332, с. 72]. Такие действия новых движений не только соответствовали одномоментным стремлениям их участников и их структурам, но и дальнейшим потребностям постиндустриального общества. По мнению Рашке, ни одна из существующих теорий не является ключём к объяснению сущности новых социальных движений, но более других подходит теория постиндустриального общества [332, с. 70-71, 74, 411].

Пиком движения «новых левых» стала Майская революция 1968 г. во Франции. Начало Майской революции дали студенческие движения, начавшиеся в начале 1968 г. Первоначально студенты Нантера и Сорбонны требовали демократизации образования, но постепенно движение охватило большую часть студентов, а их требования нарастали, распространяясь на демократическое преобразование общественных отношений и политической системы во главе с правым правительством Шарля де Гол ля. Влияние Французской коммунистической партии к этому моменту значительно ослабело, зато усилилось влияние троцкистов, маоистов и ряда других ревизионистов. Популярными стали идеи сочувствующих движению философа и социолога Мишеля Поля Фуко и, особенно, писателя и философа-экзистенциалиста Жана- Поля Шарля Эмара Сартра. Студентам импонировали также анархистские идеи студента Даниэля Кон-Бендита и троцкиста Алена Кривина. К студентам присоеденились некоторые преподаватели и значительная часть интеллигенции, а затем и рабочие, недовольные высоким уровнем безработицы и низким уровнем оплаты труда рабочих невысокой квалификации. Некоторые участники движения стали выступать за создание рабочих и местных советов и даже выдвигали лозунг: «Вся власть советам!». Однако больше надеялись на самоорганизацию, непосредственно отражающую интересы молодёжи. В начавшейся 13 мая и охватившей всю страну забастовке приняло участие около 10 млн. человек. Начались многотысячные демонстрации, столкновения с полицией и возникли баррикады. Испуганные предприниматели и правительство пошли на уступки, повысив зарплату (особенно гарантированный минимум), приступили к постепенному сокращению рабочей недели до 40 часов, расширили права профсоюзов и т.п., провели внеочередные выборы 23 и 30 июня, что успокоило волнения. Однако выборы опять привели к власти правую коалицию, хотя де Голлю пришлось уйти в отставку [3, с. 340; 350, с. 2].

Во время коронации голландской королевы молодёжь кидала в участников церемонии камни и мусор. В 1971 г. В Копенгагене развернулось движение за «свободное христианское государство». Тогда буржуазия и политики сделали его участникам «фрикам» (чудакам, добровольным маргиналам близким к нашим бомжам) подарок — квартал из бараков. Живущие там воспринимают насилие как фрустрацию [294, с. 25].

В начале 70-х гг. движение новых левых почти закончилось, но в 1980 г. по Европе опять прокатилась волна студенческих движений. Молодёжь по-прежиему отказывалась признавать буржуазные ценности и буржуазный порядок, карьеризм, общепринятый образ жизни, выражала недовольство по поводу безработицы, накопления атомного оружия, полицейского насилия. Некоторые молодые превращались в «дроп-аутов» (добровольно маргинализирующихся людей). Студенты 1980 г. стремились к автономному образу жизни, полному отказу от общественных норм и альтернативному поведению. Исследования социологов Копенгагенского университета показали, что в средних городах Западной Европы от 5 до 8% тинэйнджеров готово к протесту, а в больших городах до 15%. В 1980 г. молодёжь более охотно выходила на улицы, чем в 60-х гг., однако от прежних протестантов не знала и не собиралась ничего знать о теории общества и была движима преимущественно эмоциями, не веря в реформы и революцию, проявляя самодовольство, выступая против какой бы то ни было власти и получая эмоциональное удовлетворение от самого участия в акции протеса. Однако были и реальные результаты. Например, гражданская инициатива S036 вынудила Сенат Западного Берлина заставить хозяев сдавать некоторые пустующие дома, в которых они хотели устроить «санацию» для увеличения квартплаты. Выступления нередко выливались в столкновения на улицах и были либо спровоцированы леваческими реве- зионистскими воображающими себя «коммунистическими» группами, либо, по большей части, носили спонтанный анархистский характер, когда затрагивались интересы молодёжи. Некоторые выступления являлись, например, ответом на увеличение нарядов полицейских при проведении демонстраций и особенно при насильственном выселении устраивающих общества взаимопомощи и общежития сквоттеров из пустующих домов [294, с. 25-30].

В июне 1980 г. во Фрайбурге на выселение 400 сквоттеров было отправлено 1200 полицейских. 13 декабря в Западном Берлине, в районе Кройцберг произошла 12-часовая стычка студентов с полицией. Всё началось с того, что полиция начала изгонять студентов из занятых ими пустующих домов, которые молодёжь ремонтировала для себя. Сначала студенты устроили демонстрацию против выселения, но затем, закрыв лица, стали бить витрины, кидать в полицейских бутылки, обстреливать полицию камнями из катапульт. В результате столкновения было ранено 79 полицейских и 150 студентов. В 1980 г. столкновения с разгромом витрин происходили и в других районах Западного Берлина, в рабочем квартале Гамбурга Альтоне. В Гёттингене была совершена неудавшаяся попытка поджога двух универмагов. В центре Ганновера сломали полицейскую машину и разграбили магазины (294, с. 24). В Гёттингене собралось 300 молодых людей из Бремена, Цюриха, Амстердама и Ганновера, чтобы обсудить молодёжное движение. В Амстердаме перешли от спокойных захватов пустующих домов к насильственным, а в Цюрихе возник самоуправляющийся молодёжный центр для уличных боёв. В Западном Берлине, Гамбурге и других городах беспорядки стали устраивать любители рока, «панки» (гнилушки, пустышки, эгоистически настроенные юнцы) и фрики, отвечающие насилием на «насилие» со стороны бюрократии, буржуазных институтов и государства. Во Фрайбурге и Кёльне молодёжь захватила ряд земельных участков. В Бонне и Бремене молодёжь устроила побоища из-за призыва в армию. Вечером в один из декабрьских дней 1980 г. владельцы домов, надевши шлемы и вооружившись дубинками решили изгнать сквоттеров из дома № 18а/18Ь на Адмиралыптрассе в Западном Берлине. Сотня недовольных граждан стала кидать в хозяев камни, а затем и в появившиеся полицейские машины, затем построили баррикады, начали строить баррикаду и на Мариненштрассе. Полиция применила против граждан слезоточивый газ, затем начала стрелять. Против собравшихся в двух пивных у Коттбусерских ворот применили слезоточивый газ. Возбуждённая молодёжь начала буйствовать, разграбила супермаркет «Альди». В полночь полиция уже набила 2 полицейских автобуса арестованными. Были раненые. Одному 26-летнему парню сломали обе ноги, раздробив бедро. В декабре же произошло столкновение 500 демонстрантов с 350 полицейскими. Через пару дней сквоттеры с Адмиралыптрассе и сочувствующие им двойным кольцом штурмовали Курфюрстендам. Вечером на следующий день 1500 человек скандировали полицейским: «Быков в стойло, не будет бойни!». Было сломано 50 полицейских машин, 17 — побито камнями, разбито множество витрин [294, с. 23-25, 31-32].

Такого рода спонтанно анархистские выступления в русле движения новых левых происходят порой и в наше время. Несмотря на то, что многие левые (и особенно их лидеры) отчасти руководствовались идеями кого-либо из левых социо-философов (подробнее см. 115), нередко превратно понимая его идеи, в целом для них весьма характерны спон- танеизм и атеоретизм.

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы