Педагогическая риторика и общая риторика. Педагогическая риторика и другие виды красноречия

Педагогическая риторика — один из разделов риторики, которую рассматривают как науку и искусство (теорию и мастерство) эффективной (целесообразной, воздействующей, гармонизирующей) речи. Как учебная дисциплина педагогическая риторика существует относительно недавно. Но некоторые проблемы публичной учебной речи традиционно рассматривались в рамках общей риторики, которая как учебный предмет академий, университетов, лицеев, гимназий существовала в России в XVII—ХЕХ вв., а в XXI в. переживает второе рождение. Содержание общей риторики и элементов педагогической риторики отражено в известных учебниках: «Da arte rhetorica» (1707) Феофана Прокоповича1, «Риторика» П.Крайского, «Краткое руководство к красноречию» (1747) М. В.Ломоносова (1711 — 1765), «Правила высшего красноречия» (1792) М. М. Сперанского[1] [2], «Общая риторика» (1829) и «Частная риторика» (1832) Николая Федоровича Кошанского[3]. И в названиях этих учебников, и в их содержании термины «риторика» и «красноречие» используются как синонимы. Вместе с тем последний принято употреблять при характеристике разделов риторики, рассматривающих публичную речь в специальных областях деятельности (ср.: дипломатическое красноречие, судебное красноречие, академическое красноречие и т.п.).

Таким образом, закономерности эффективной речевой коммуникации в риторике как системе знаний о речи делятся на две группы. Во-первых, это общие правила продуцирования и восприятия речи, изучаемые общей риторикой. К ним относятся законы раскрытия темы речи, словесного выражения содержания, расположения его в пространстве текста, подготовки к устному выступлению и произнесения речи перед публикой. Во-вторых, это правила речевой коммуникации в специальных областях повышенной речевой ответственности, которые рассматривает частная риторика. Это правила создания и восприятия речи дипломатической, педагогической, политической и т.п. Педагогическая риторика — один из разделов частной риторики. Вместе с тем процесс создания педагогом текста, который будет использован в учебной или иной педагогической коммуникации, следует рассматривать и с учетом категорий общей, классической, риторики.

Многие закономерности создания и восприятия речи, обращенной к обучающейся аудитории, которые рассматриваются в педагогической риторике, пересекаются с содержанием одного из традиционных разделов частной риторики — академического красноречия. Причем общие компоненты содержания занимают в педагогической риторике и академическом красноречии настолько значительное место, что данные разделы частной риторики следует рассматривать как дополняющие друг друга.

Академическое красноречие изучает особенности речевой деятельности в академической среде, т.е. в среде научной, складывающейся в высших учебных заведениях. Один из признаков академического красноречия — реальная публичность. Именно публичные, т.е. доступные всем желающим, публике, лекции легли в основу системы жанров данного раздела частной риторики. В жанрах академического красноречия также меньше, чем в жанрах педагогической риторики, акцентируется дидактическая направленность речи.

К основным жанрам академического красноречия относят академическую лекцию, научный доклад, научный обзор, научное сообщение, научно-популярную лекцию. Если обратиться к требованиям, предъявляемым к данным жанрам, то становится очевидным совпадение целей академической речи и речи педагога, но совпадение лишь частичное (цель воздействующей речи педагога — обеспечить решение задач воспитания, обучения и образования человека; цель академической воздействующей речи — «изложить материал доступно и увлекательно»[4])-

Сопоставление жанров академического красноречия и педагогической риторики также убедительно иллюстрирует специфику каждого из данных видов красноречия. Жанры академического красноречия — это университетские лекции, доклады, выступления на конференциях (жанры научного стиля). Образцы данных жанров — лекции В. О. Ключевского, А. Ф. Кони и других ученых-лекторов. Жанры педагогической риторики — это рассказы и объяснения учителя (жанры научного и разговорного стилей), вступительное слово к теме (жанр научно-популярного подстиля), слово учителя (жанр публицистического стиля). Образцы данных жанров находим в творчестве А. В. Сухомлинского, В. Ф. Шаталова, К. Д. Ушинского и других педагогов.

Поскольку и академическое красноречие, и педагогическая риторика ставят одной из задач передачу адресату знаний из той или иной научной области, результаты анализа образцов академического красноречия активно используются в педагогической риторике.

В развитии академического красноречия в России в XIX в. выделяют два периода. Каждый из них характеризуется созданием текстов, относящихся к образцам академического красноречия. Первый связан с открытием Е. Р.Дашковой1 читаемых публично общедоступных курсов «на российском языке» по основным отраслям наук. На курсах читали математику (С. К. Котельников[5] [6]), естественную историю (Н.Я.Озерецковский[7]), химию (Я.Д.Захаров[8]), минералогию (В. М.Севергин[9]). Второй отражает возникновение практики чтения научно-популярных лекций в России в середине XIX в. Популярность публичных вузовских лекций, которые читались Т. Н. Грановским[10], Ф. И. Буслаевым[11], «идеальным профессором 60-х годов», В. О. Ключевским[12], И. М. Сеченовым[13], Д.М. Менделеевым[14] [15], И. И. Мечниковым11, К. А.Тимирязевым[16], была необыкновенно велика. Образцами академических речей называют также прочитанные в начале XX в. публичные лекции геохимика В. И. Вернадского1, минералога А. Е. Ферсмана[17] [18], биолога Н. И. Вавилова[19], физика Л. Д. Ландау[20].

Каждый из представителей блестящей плеяды русских ученых- лекторов задумывался об условиях эффективности своих лекция — т.е. об их риторических особенностях. Так, Т. И. Грановский писал: «Что такое дар слова? Красноречие? У меня есть оно, потому что у меня есть теплая душа и убеждения».

Приведем пример лекции Т. Н. Грановского (Грановский Т.Н. Лекции по истории Средневековья. М.: Наука, 1987. Лекция 1, с. 5).

«Мы будем заниматься историей последних 3-х столетий, так называемой новой историей. Известно, каким рубежом этот отдел истории отделяется от истории средневековой — открытием Америки, началом движения реформационного в Германии. Следовательно, последними годами XV и первыми XVI столетия начинается эпоха, к изучению которой мы приступим. Мы имели случай сказать в предыдущих курсах о самоуправном делении истории на периоды, но отделение истории средней от новой основано на самой сущности предмета. Если мы всмотримся в отличительный характер этих отделов истории, мы увидим здесь глубокое различие, мало — отрицание новою историей того, что служило содержанием истории средней. Характеристические особенности новых веков выдаются при сравнении их с древними и средними веками. Если обратимся назад, к древней истории, мы увидим, что она начинается на Востоке, в Азии, завершается на берегах Средиземного моря, около которого жили главные исторические народы древнего мира; Греция и Рим — вот два главных деятеля древней истории. Известен характер греко-римской жизни, по преимуществу муниципальный. Гражданин взял верх над человеком. Государство подчинило себе все остальные области человеческой деятельности и наложило печать на всю религию, искусство; человек настолько пользовался правами, насколько принадлежал тому или другому государству. Без определения гражданина ему нет места. История средних веков принимает другой характер; театр истории становится шире; от берегов Средиземного моря, сделавшегося Римским озером, история идет далее на север, народы германские становятся на первом плане; Восточная Европа — древняя Скифия постепенно вдвигается в историю, хотя передовыми народами своими, живущими на окраинах германского мира. Но не одно это внешнее различие отделяет среднюю историю от древней. Другие формы жизни, другие понятия отличают их».

Мы видим, что данный текст отличают очевидные признаки риторического произведения; стремление автора к убеждающему и внушающему воздействию (средства логической связи, выделенные в тексте шрифтом, четкое членение текста, повторы).

Условия эффективности академической речи, средства, обеспечивающие ее доступность и увлекательность, — это те аспекты академического красноречия, которые взяты за основу и педагогической риторикой.

Педагогическая риторика имеет свои истоки также в теории духовно-нравственного красноречия, в гомилетике. Обратим внимание, как толкуется понятие «гомилетика» в специальных словарях; «Гомилетика — это учение о церковном проповедничестве. Оно тесно связано с пастырским служением. В число обязанностей, которые получает пастырь при вступлении в должность, входит наставление своих прихожан в вероучительных истинах. Эта учительская обязанность пастыря и является предметом гомилетики». Как отмечает А. Говоров, «проповедник должен не только учить добру, но и трогать сердца людей, будить в них добрые чувства и такие образом вести их к добродетели»[21].

Приведем пример гомилетической речи (речь митрополита Крутицкого и Коломенского Николая «Чистое сердце»).

«Чистое сердце — это наше богатство, наша слава, наша красота. Чистое сердце — это хранитель благодати Святого Духа, место рождения всех святых чувств и желаний. Чистое сердце — это та брачная одежда, о которой говорит Господь в Своей притче и только в которой мы можем стать участниками небесной трапезы в вечной жизни.

С чем можно сравнить чистое сердце? Его можно сравнить с плодоносной Землей: на земле растут деревья, богатые своими плодами, золотые злаки, благоухающие цветы. И в сердце христианина произрастают украшающие его добродетели: смирение, кротость, милосердие, терпение. Мы любуемся цветущим садом и нам приятно вдыхать аромат цветов. Еще более мы любуемся духовной красотой носителя чистого сердца. Легко представить перед своим духовным взором преподобного Серафима, Саровского чудотворца: вот он идет со своей неизменной улыбкой любви на лице, весь — сияние чистоты, кротости, любви, благожелательности, безгневия. Ко всем подходящим к нему — у него одинаковое слово привета, с любовью открытые объятия. И кто даже издали видел его — на всю жизнь сохранил в своем сердце прекрасный светлый образ праведника-старца. Это носитель чистого сердца».

Очевидно, что выработанные духовным красноречием приемы представления в речи определенных нравственных ценностей, активизации поучительной направленности актуальны и для педагогической риторики.

Именно в гомилетике впервые рассматривались условия эффективности поучения, учения с помощью речи добру, пробуждения словом «добрых чувств». В числе таких условий теоретики гомилетики выделяют внутренние (искренность чувств автора речи, его духовную связь с адресатом, высокий уровень эмоционального сопереживания) и внешние — конкретные риторические приемы, позволяющие воздействовать на адресата[22]. Очевидно, что и внутренние и внешние условия эффективности духовного поучения успешно взяты на вооружение педагогической риторикой.

Обращение к нормам академического и духовного красноречия, безусловно, обогащает педагогическую риторику. Сама же специфика данного раздела частной риторики определяется особенностями той коммуникативной ситуации, в которой осуществляется профессиональное педагогическое общение.

  • [1] Прокопович Феофан (1681 —1736) — украинский и русский государственныйи церковный деятель, блестящий церковный оратор является автором ряда правительственных документов. «Da arte rhetorica» представляла собой текст лекций налатинском языке, которые были им прочитаны в Киево-Могилянской академии.(Информация об организаторах изучения риторики, о выдающихся теоретиках ипрактиках красноречия дается по материалам сайта http://ru.wikipedia.org.)
  • [2] Сперанский Михаил Михайлович (1772—1839) — выпускник главной семинарии при Александро-Невской лавре, ее преподаватель. В 1791 г. произноситзнаменитую проповедь о нравственности правителей. Выдающийся государственный деятель. С 1808 ближайший советник Александра 1. В 1810 г. инициаторсоздания Государственного Совета. С 1819 — генерал-губернатор Сибири.С 1826 г. занимается составлением «Полного собрания законов».
  • [3] Кошанский Николай Федорович (1781 —1831) — профессор Царскосельского лицея, учивший риторике А. С. Пушкина.
  • [4] См.: Чихачев В. Л. Лекторское красноречие русских ученых XIX века. — М.,1987.
  • [5] Дашкова Екатерина Романовна (1743 — 1810) — директор ПетербургскойАкадемии наук, назначенная на этот пост указом от 24 января 1783 г., инициаторучреждения и президент Императорской Российской академии (имевшей однойиз главных целей исследование русского языка).
  • [6] Котельников Семен Кириллович (1723—1806) — профессор кафедры высшей математики в Петербургской Академии Наук, академик.
  • [7] Озерецковский Николай Яковлевич (1750—1827) — русский естествоиспытатель, член Петербургской Академии наук (1782) и Российской академии (1783).
  • [8] Захаров Яков Дмитриевич (1765—1836) — русский химик и воздухоплаватель.
  • [9] Севергин Василий Михайлович (1765 — 1826) — русский минералог и химик,академик Петербургской АН, один из основателей химического направления вминералогии, составил первый систематический определитель минералов (1816).
  • [10] Грановский Тимофей Николаевич (1813—1855) — профессор Московскогоуниверситета, специалист по истории средних веков.
  • [11] Буслаев Фёдор Иванович (1818—1897) — русский филолог и искусствовед,академик Петербургской Академии наук (1860).
  • [12] Ключевский Василий Осипович (1841 — 1911) — историк, профессор, читавший свой курс в Московском университете во второй половине XIX — начале XX в.
  • [13] Сеченов Иван Михайлович (1829—1905) — выдающийся русский физиологи мыслитель-материалист, создатель физиологической школы; почетный член(1904) Императорской Академии наук.
  • [14] Менделеев Дмитрий Иванович (1834—1907) — русский ученый-энциклопедист, общественный деятель. Химик, физикохимик, физик, метролог, экономист, технолог, геолог, метеоролог, педагог; член-корреспондент по разряду«физический» Императорской Санкт-Петербургской Академии наук. Срединаиболее известных открытий — периодический закон химических элементов,один из фундаментальных законов мироздания, неотъемлемый для всего естествознания.
  • [15] Мечников Илья Ильич (1845— 1916) — российский и французский биолог(зоолог, эмбриолог, иммунолог, физиолог и патолог); один из основоположниковэволюционной эмбриологии, первооткрыватель фагоцитоза. Лауреат Нобелевской премии в области физиологии и медицины (1908).
  • [16] Тимирязев Климент Аркадьевич (1843— 1920) — русский естествоиспытатель, профессор Московского университета, основоположник русской научнойшколы физиологов растений, член-корреспондент РАН (1917); член-корреспондент Петербургской АН с 1890 г.
  • [17] Вернадский Владимир Иванович (1863—1945) — русский и советский ученый XX века, естествоиспытатель, мыслитель и общественный деятель. Академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук, один из основателей ипервый президент Украинской академии наук. Один из представителей русскогокосмизма; создатель науки биогеохимии.
  • [18] Ферсман Александр Евгеньевич (1883— 1945) — русский геохимик и минералог, один из основоположников геохимии, «поэт камня» (Алексей Толстой).Действительный член, вице-президент (1926— 1929) Академии наук СССР.
  • [19] Вавилов Николай Иванович (1887—1943) — российский и советский ученый-генетик, ботаник, селекционер, географ, академик АН СССР, ПрезидентВсесоюзного географического общества (1931 —1940), директор Института генетики АН СССР (1930- 1940).
  • [20] Ландау Лев Давидович (1908—1968) — выдающийся советский физик-теоретик, академик АН СССР. Лауреат Нобелевской премии. Член Лондонского королевского общества и академий наук Дании, Нидерландов, США. Инициаторсоздания и соавтор Курса теоретической физики.
  • [21] Говоров А. Основной принцип церковной проповеди и вытекающие из негопредмет и задачи церковного красноречия. — Казань, 1895.
  • [22] К внешним приемам, например, авторы пособий по гомилетике относятследующие: «1) повторение и единоначатие; психология этого приема основанана том, что, повторяя одно и то же слово или комплекс слов, начинающих собойряд фраз, проповедник приковывает этим внимание слушателей; успокаивая ихнапряжение повторением хорошо уже знакомых выражений, проповедник заставляет слушателей вдумываться в остальную часть фразы и этим достигаетсильного впечатления; 2) антитеза, или противоположение двух событий, двухтипов; 3) обращение к лицу или образу, вызвавшему в проповеднике чувство восторга или негодования, гнева; 4) восклицание, прерывающее спокойный рассказпроповедника по поводу особенно замечательных фактов, положительных илиотрицательных» (Говоров А. Основной принцип церковной проповеди и вытекающие из него предмет и задачи церковного красноречия. — Казань, 1895).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >