Развитие советской плановой экономики в стабильных условиях (1940—1950)

Производственные единицы в советской экономике. Организация производства и специфика промышленного роста. Развитие аграрного сектора экономики. Денежная система СССР и денежные реформы. Банковская система. Организация распределения и рынка.

Производственные единицы в советской экономике

В условиях плановой экономики предприятия перестали действовать как самостоятельные экономические агенты. Они фактически стали производственно-техническими единицами, которые тем не менее в условиях концентрации производственной деятельности вырастали до гигантского размера. Функциональные связи, объединяющие предприятия рыночной экономики, в плановой экономике заменила структурная связь между производственно-техническими единицами, которые представляли собой колесики огромной машины, контролируемой центральными органами планирования.

Экономическая роль производственных единиц определялась двумя основными характеристиками плановой экономики: коллективной собственностью на средства производства и централизованным планированием экономической деятельности.

Коллективная собственность на средства производства в СССР выступала в двух формах:

  • государственная собственность, в рамках которой средства производства формально являлись достоянием всего народа, представляемого государством;
  • кооперативная собственность — в ее рамках средства производства принадлежали объединениям кооперативного типа, в том числе колхозам, в пределах, определенных законодательством.

Конституция СССР 1936 г. (ст. 7) ограничила кооперативную собственность продукцией, производимой колхозами и кооперативными организациями, живым и мертвым инвентарем и их общественными постройками.

Частная собственность на средства производства могла существовать только в незначительных масштабах — как собственность семьи колхозника, включавшая жилой дом, подсобное хозяйство на приусадебном участке, продуктивный скот, птицу и мелкий сельскохозяйственный инвентарь.

В Конституции подчеркивалось, что земля является государственной собственностью и только закрепляется за колхозами навечно в бесплатное и бессрочное пользование.

Согласно ст. 9 Конституции также разрешалось существование частной собственности в форме мелкого частного хозяйства единоличных крестьян и кустарей, основанном исключительно наличном труде - без эксплуатации чужого труда.

Планирование экономической деятельности в СССР являлось в первую очередь инструментом индустриализации экономики и обеспечения экономического роста. В условиях рыночной экономики согласование деятельности производственных единиц происходит посредством рынка, на котором сталкиваются и приспосабливаются друг к другу решения автономных центров производства и потребления. В условиях плановой системы координация осуществляется с помощью государственного плана, заменяющего собой рынок. План определяет соотношение между производством и потреблением, устанавливает задания различным производственным единицам и технические условия производства.

Проводившееся в 1930-1950-е годы в СССР планирование можно понять лишь в контексте развития военно-промышленного комплекса в стране, которая в значительной степени оставалась аграрной. Даже в 1950-е годы из всех занятых в народном хозяйстве по- прежнему более 40% работали в сельском хозяйстве. Планирование было направлено не на достижение сбалансированности, как в условиях рыночной экономики с ее приматом потребителя, а на быструю индустриализацию и усиление военной мощи Советского Союза. Такой подход был концептуально обоснован еще Лениным как принцип решающего звена в цепи, взявшись за которое можно вытянуть всю цепь, т. е. экономику.

В СССР все усилия и ресурсы сосредоточивались на стратегических отраслях производства, связанных с наращиванием и совершенствованием военно-промышленного потенциала, даже если слишком быстрое развитие в одном секторе экономики приводило к диспропорциям в остальных. Это была своеобразная стратегия местных прорывов с последующим закреплением достигнутых результатов. В силу этого превышение плановых показателей не было нарушением, но рассматривалось как проявление производственной доблести.

Поскольку производственные единицы располагали лишь административными правами в отношении предоставленных им благ, объем и формы реализации которых определялись планом, то на уровне предприятия можно было говорить только о концентрации производственной деятельности. При социалистическом планировании предприятие рассматривалось как независимая единица, обеспеченная определенными ресурсами, которые являются государственной собственностью, а предприятие должно пользоваться ими в соответствии со своим планом.

Материальные и денежные ресурсы, предоставляемые предприятиям, образовывали основные и оборотные производственные фонды. Износ основных фондов возмещался за счет централизованных амортизационных фондов. Предприятия располагали также фондами обращения, которые включали готовую к продаже продукцию и денежные средства, необходимые предприятию для покупки сырья и выдачи зарплаты.

Производственные единицы функционировали в соответствии с принципами хозяйственного расчета и бухгалтерской автономии. Хозяйственный расчет служил выполнению и перевыполнению плана и позволял контролировать осуществление директив вышестоящих органов. Цель предприятия в условиях хозяйственного расчета состояла в том, чтобы покрыть себестоимость продукции средствами, полученными от ее реализации, и получить при этом прибыль.

Однако при таком механизме управления многие предприятия, считавшиеся важными для национальной экономики, были убыточными. Поэтому государство, хотя и стремилось повысить рентабельность производственных единиц, вынуждено было оказывать им помощь, регулярно предоставляя дотации.

В отношения с другими производственными единицами предприятия вступали посредством договоров двух типов.

Плановые договоры были основной формой регулирования обмена между государственными промышленными предприятиями. Эти договоры опирались на директивы пятилетних и годовых планов, которые заранее определяли участников и устанавливали основные положения договоров. В них план реализовался уже не по вертикали, а по горизонтали. Директивное планирование в одностороннем порядке делало выполнение плана обязательным для хозяйственной единицы как нижестоящего звена. Но договор определял условия осуществления того же плана в рамках соглашения с другой хозяйственной единицей, рассматриваемой в качестве договаривающейся стороны, и накладывал на предприятие конкретные обязательства, подтвержденные его собственным согласием.

Договоры гражданского права регулировали обмен между государственной промышленностью и колхозами той частью продукции, которой предприятия могли относительно свободно располагать (обычно это продукция местного потребления, не входившая в номенклатуру продукции Госплана и Госснаба). Сторонам разрешалось достаточно свободно определять содержание таких соглашений, но и в этом случае государство косвенно контролировало обмен или влияло на него.

Договоры, какой бы ни была их форма, представляли собой в основном средство конкретизации и реализации плана. Через них реализовывалась юридическая независимость производственных единиц, хотя в действительности роль плана оставалась решающей. Можно сказать, что речь шла скорее о деконцентрации в сфере принятия оперативных хозяйственных решений, чем о децентрализации хозяйственной деятельности.

Руководители производственных единиц, в отличие от предпринимателя, не были свободны в принятии решений. Директор предприятия действовал, исходя их выделяемого предприятию объема сырья и централизованно установленных цен. Критерием оценки его работы была степень выполнения плановых заданий.

Поскольку советский директор исходил из плановых показателей, а не из рыночного спроса, он не имел реальных возможностей для определения экономически рационального сочетания различных факторов, приобретаемых обычно в условиях рынках: эффективных закупок сырья, оборудования и продажи продукции. Главной задачей советского директора было выполнить технический, промышленный и финансовый план — техпромфинплан — и не превысить плановый фонд заработной платы.

Таким образом, руководителем (директором) являлся не предприниматель, а служащий, который исполнял решения плановых органов и нес перед ними административную и уголовную ответственность. Мотивация деятельности директора в первую очередь определялась политическими и социальными факторами: карьерным ростом в системе отрасли или по партийной линии, что было основной формой признания управленческих достижений, страхом наказания (партийного, административного или уголовного) и идеологическими побуждениями.

Материальные стимулы реализовались через стремление получать премии за выполнение, а тем более за перевыполнение плана. Последнее обстоятельство объясняет типичное стремление директоров принимать заниженные планы по отношению к возможностям своего предприятия.

Директору любого предприятия приходилось сталкиваться с множеством противоречивых требований и проверок, иррациональной системой цен, ограничениями сферы деятельности и инициативы. В результате выработались три характерных типа поведения советских хозяйственных руководителей, обеспечивавших достижение определенных целей:

  • • относительно легко выполнить плановые задания, например путем создания сверхнормативных запасов сырья;
  • • изменить соответствующий ассортимент выпускаемой продукции, т. е. менее выгодные с точки зрения плана виды продукции заменить более выгодными;
  • • использовать незаконные методы в сочетании с личными связями и личным влиянием, что приобрело специфическое название «блат».

Хроническим пороком плановой системы управления был краткосрочный горизонт оценки хозяйственным руководителем результатов и последствий принимаемых решений. При таком управлении производством в народном хозяйстве страны были неизбежны экономические ошибки, снижение качества выпускаемой продукции, недопоставки, авралы и т.п. Но последствия ошибок и срывов выходили далеко за рамки отдельного предприятия, поскольку при высокой степени централизации производственные единицы были объединены тесными связями как по горизонтали, так и по вертикали.

Потери предприятия неизбежно переносились через государственный бюджет на экономику в целом, в то время как в рыночной экономике благодаря децентрализации потерь они затрагивают лишь конкретные предприятия или частные состояния.

Последствия экономических ошибок в плановой экономике компенсировались медленнее и с большим трудом, чем в рыночной экономике, поскольку огромная бюрократическая машина централизованного планирования должна была исправить свои прогнозы и изменить все цифровые экономические задания. Отсутствие децентрализованных стратегий и решений делало постоянным риск значительных экономических потерь.

Таковы были основные положения организации производства и системы распределения в СССР. Но определенные элементы этой организации стали изменяться с 1957 г. В еще большей степени процессы трансформации развернулись в ходе хозяйственной реформы 1965 г., когда в рамках централизованного планирования предприятия получили большую автономию, в связи с чем прибыль стала играть стимулирующую роль.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >