Противоречия теоретического синтеза Т. Парсонса

Т. Парсонс создал одну из наиболее всеобъемлющих и разработанных теорий социального действия. Его функционализм был призван осуществить синтез того, что Парсонс называл «непримиримыми школами» социологической мысли. Однако в его социологической теории можно выделить целый ряд «спорных» моментов, вокруг которых и была сосредоточена критика его концепции. Особенно выделяются три методологических аспекта: использование доведенной до крайности аналогии с организмом, отождествление человеческой деятельности и поведения системы и интерпретационная способность его теоретических построений. Хотя это далеко и не исчерпывает диапазона критического настроя к его теоретическим построениям. Так, представители конфликтного направления часто подчеркивают, что модель социальной жизни Парсонса утопична, в сущности представляя мир равновесия, без движения, а значит и без истории, без внутренних источников изменений, а главное — в его построениях нет места конфликту, столь часто присутствующему в реальности[1]. Утверждается, что его теория основана на консервативной идеологии, объявляющей неравенство (социальную стратификацию) функциональным, наиболее эффективным путем поддержания существования системы.

Однако следует учесть, что теория Т. Парсонса имеет дело со сложной сетью взаимосвязанных систем, постоянно находящихся в процессе приспособления друг к другу, что неизбежно подталкивает их к изменениям, разрывам, конфликтам. Развитие построений Т. Парсонса в этом направлении было осуществлено Робертом Мертоном в 50-е годы. Он отмечал, что критики «единства и равновесия» не замечают того, что речь идет об уровне этого «единства и равновесия» и способах его достижения. По Р. Мертону, структурно-функциональное объяснение конфликта может быть достигнуто введением разграничения между явными и латентными функциями, и между функцией и дисфункцией[2].

Один из теоретиков — основоположников конфликтологического подхода — Льюис Козер — придерживался сходной точки зрения, доказывая интегративную роль социального конфликта логическими построениями, аналогичными с рассмотренными нами на примере анализа молодежной субкультуры Т. Парсонсом[3].

Алвин Гоулднер считал[4], что системная интеграция может включать множество оттенков — от совершенной зависимости до сравнительной свободы частей относительно друг друга. Все эти авторы, в отличие от Т. Парсонса, рассматривают больше функционирование и развитие отдельных элементов системы, чем системы в целом. Такой подход был связан с собственным видением построения теории, выразившемся в создании идеологии «теорий среднего ранга». Указывая на то, что грандиозная концепция Парсонса мало что дает для постижения эмпирии, Мертон считал преждевременными попытки создания подобных всеобъемлющих конструкций. Он утверждал, что функционализм должен стать методом построения концепций, основывающихся на приближении к конкретным фактам, создающихся путем обобщения эмпирических положений и содержащих понятия, которые могут описывать и интерпретировать реальность через операциональные определения. Лишь после создания таких теорий можно будет синтезировать их в систему, аналогичную парсонианской, используя функциональный метод как средство их сближения. Таким образом, если стратегия Т. Парсонса состояла в постепенном переходе от наиболее абстрактных понятий к фиксируемой реальности, то Р. Мертон предлагает прямо противоположный путь — от реальности к общим понятиям. Стратегия Т. Парсонса — это дедукция, познание «единичного» и «частного» на основе «всеобщего», стратегия Р. Мертона — индукция — приведение к «всеобщему» от «единичного» и конкретного.

Рациональное зерно критики «статичности» состоит в использовании Т. Парсонсом доведенной до крайности аналогии с биологическим организмом, и работа, проделанная Р. Мертоном и А. Гоулднером, как раз и направлена на то, чтобы достаточно четко разграничить биологические и социальные системы, дать определение различиям, существующим между ними.

Другой «точкой приложения» критики стало неявно введенное Т. Парсонсом положение о сходстве процесса деятельности индивида и поведения социальной системы, приводящее, по мнению исследователей, к «логически несправедливой телеологии» — приписыванию функции целеполагания системам для описания протекания социальных процессов и их интерпретации.

Незаконность такого «приписывания» выражается в том, что объяснение существования чего-либо функцией, им выполняемой, делает бессмысленной идею причинности, поскольку функция не выполнима до тех пор, пока это нечто не станет существующим. Стало быть, оно появляется для выполнения функции. И если функция — это причина существования, тогда следствие — существование — должно предшествовать причине — функции; в итоге причинно-следственные отношения оказываются перевернутыми.

Отождествление понятий «функция» и «цель» приводит нас к выводу о том, что целью части системы является сохранение системной целостности, то есть выполнение функции. Конечно, человеческая деятельность имеет цель, но социетальные институты не обладают самостоятельным сознанием или волей. Например, одна из функций семьи состоит в том, чтобы производить потомство и индоктринировать[5] его в социальную жизнь, однако, это совсем не означает, что мы можем на основании этого сказать, что общество создает институт семьи для выполнения этих целей. Рождение ребенка как человеческая цель и функция воспроизводства в социальной системе — совершенно разные вещи.

А. Стинчкомб в своей работе «Создавая социальные теории»[6] детально анализирует аргументы этой критики и приходит к выводу, что пар- сонианская концепция использует телеологию лишь как форму построения суждений. Он доказывает, что большинство выводов Парсонса может быть облечено и в нетелеологическую форму, позволяющую выделить условия одновременного изменения двух или нескольких факторов. Они содержат описания механизмов и процессов, для которых выполняются требования «специфических целевых состояний» (функционально необходимых условий). К тому же социальная реальность — это область, изобилующая обратными причинными связями, при которых существование целостных систем служит причиной их сохранения, поскольку целостная система наделяет их определенными преимуществами для решения тех проблем, с которыми она в данный момент сталкивается.

«Таким образом, функциональные объяснения — это сложная форма причинных теорий. Они затрагивают причинные связи между переменными. Вокруг таких объяснений существовала большая философская путаница главным образом потому, что у теоретиков не хватало воображения, чтобы понять, что есть множество обратных причинных процессов, которые могут осуществлять отбор поведения или структур, согласно их последствиям...»[7]

Следствием неоправданного отождествления личности и социальной системы является рассмотрение социальной жизни как нормативной и ценностно-контролируемой. Но, кроме норм и ценностей, существуют еще и материальные потребности действующих лиц[8], имеющие в теории Т. Парсонса подчиненный характер. Их существование и влияние на общественную жизнь подтверждается хотя бы тем, что люди идут работать не потому, что ценности и нормы говорят: «Работа — это хорошо», а потому, что людям это необходимо для удовлетворения элементарных нужд.

Функциональное решение проблемы материальных интересов могло бы состоять во введении разграничения понятий «социальной» и «системной» интеграции[9], где первая является следствием отношений между «действующими лицами», а вторая — отношений различных частей системы, гораздо более сложных и многообразных. (Экономический кризис, например, — это показатель системной дезинтеграции, дисбаланса системы, однако он может иметь место и в тех случаях, когда люди придерживаются единой системы норм и ценностей, то есть при наличии «социальной интеграции»). Но введение подобного разделения делает необходимым введение разграничения между личностью и обществом.

Проблемы функциональной интерпретации, пожалуй, наиболее ярко были раскрыты Ч. Р. Миллсом[10], показавшим, что, выбирая отдельные пассажи парсоновских работ и переводя их на «обычный» язык, стараясь добавить ясности, мы не теряем ни одной ценной идеи, а, наоборот, приобретаем новый взгляд на вещи. Он полагает, что «можно было бы превратить 555 страниц «Социальной системы» примерно в 150 страниц простого английского текста. Это не привело бы к существенным изменениям»[11]. Причина сложившейся ситуации отчасти заключается в том, насколько большое значение Парсонс придавал уровню и чистоте абстрактного теоретизирования. Наша задача видится в том, что мы должны перевести все понятия на единый терминологический язык, разделить их по уровням, а затем свести в логически согласованную систему.

Далее Ч. Миллс показывает, что если процесс интерпретации включает в себя опознавание (идентификацию) причин и причинно-следственного механизма, а у Т. Парсонса это именно так, то теория не способна объяснять, она способна только описывать. Понятия «система», «подсистема» и т.д. — абстракции, причинность — реальна. Приведенные нами примеры функциональных интерпретаций скорее являются чистым описанием, основанным на идеях кибернетической иерархии и эволюционного процесса.

Иногда идеи Т. Парсонса зачисляют в разряд «культурного детерминизма» в противоположность «экономическому детерминизму» К. Маркса. При ближайшем рассмотрении такая оценка оказывается неверной. Сам Т. Парсонс считал, что его можно называть «культурным детерминистом» в одном и только одном смысле — в смысле «подчеркивания важности кибернетически более высоких элементов в образовании образцов систем действия»[12]. Более того, его теория не содержит и не может содержать идеи причинного приоритета вследствие своего синтетического характера. Идея «первопричины» заменена у него «образцовыми переменными», для которых можно говорить лишь о степени отклонения в ту или другую сторону[13].

В целом, касаясь методологических установок Парсонса и его взглядов на мир, исследователи теоретического наследия этого ученого отмечают, что по многим вопросам точка зрения Парсонса допускала двоякое толкование. Так, по проблеме «действия» он твердо стоял на позиции синтеза материалистических и идеалистических посылок и уклонялся от того, чтобы открыто заявить о приверженности идеализму. Ставя проблему «порядка», стремился связать индивидуальные действия и социальные структуры, но в силу своей коллективистской (холистской) позиции никогда не занимался созданием теории случайного действия. Согласно теоретической модели Парсонса, системнофункциональная терминология применима для описания любого общества, состоящего из взаимосвязанных, но относительно независимых частей. Причем, ни одна из них не считалась главной, а равновесие трактуется как аналитический ориентир для оценки социальных систем, но не для их эмпирического описания. Когда же Парсонс превратил эту модель в кибернетическую систему, то преувеличил только одну совокупность частей социальной системы — нормативную, возвысив ее над совокупностью материальной. Он, как считают, часто смешивал концептуальный идеал равновесия с конкретным состоянием эмпирического общества. Немало двусмысленностей отмечают и в идеологии Парсонса. В течение научной карьеры в его идеологии (или мировоззрении) наблюдался сдвиг от критического к умеренному либерализму. И то, что в 30-х и 40-х гг. было смешанным пессимизмом, в 50-х и 60-х превратилось в громогласный оптимизм, а вера в американское общество сделало его нечувствительным к негативным сторонам современности[14].

Толкотт Парсонс сосредоточил свое внимание на широкомасштабном исследовании системных аспектов социального существования, подобного которому нет ни у одного из последующих авторов. Его работы до сих пор считаются одними из самых лучших не только в современной, но и в классической социологии. Да и сам он уже давно стал классиком. Концепция Т. Парсонса является блестящим примером активного теоретизирования и опасностей, подстерегающих исследователей на этом пути[15].

Вопросы для самоконтроля

  • 1. Что, по мнению Т. Парсонса, составляет структуру социального действия?
  • 2. Какие функции общественной системы Т. Парсонс считал основными?
  • 3. Какие этапы развития общества выделял Т. Парсонс?
  • 4. Что такое AGIL?
  • 5. Каково значение контракта для взаимодействия на рынке?
  • 6. Какие противоречия теоретического синтеза Т. Парсонса Вы можете выделить?

  • [1] Dahrendorf R. Out of Utopia: Toward a Reconstruction of Sociological Analysis //Sociological Theory. New York: Macmillan, 1961. P. 209—227.
  • [2] Merton R. Social Theory and Social Structure. Glencoe, 111.: The Free Press, 1957.
  • [3] Coser L. The Functiones of Social Conflict. Glencoe: The Free Press, 1956 (Л. Коузер.Основы конфликтологии. СПб., 1999).
  • [4] Gouldner A. The Coming Crisis of Western Sociology. London: Heinemann, 1971.
  • [5] Индоктринация (буквально «введение в должность, сан») — передача накопленных знаний, умений, навыков, ценностей, норм, идеалов и т.д. индивиду его непосредственным окружением и всей общественной средой в процессе воспитания, образования. Трансляция исторического опыта от поколения к поколению. «Введение» индивидав культурное окружение.
  • [6] Stinchcombe A. L. Constructing Social Theories. N. Y.: Harcourt, Brace & World, 1968.
  • [7] Ibid. P. 100.
  • [8] Lockwood D. Some Remarks on «The Social System» // System Change and Conflict.New York: The Free Press, 1964. P. 281—292.
  • [9] Lockwood D. Social Integration and System Integration // Explorations in Social Change.London: Routlege & Kegan Paul, 1964. P. 244—257.
  • [10] Mills Ch.W. The Sociological Imagination. Harmondsworth: Penguin, 1980.
  • [11] Миллс Ч. Высокая теория // Американская социологическая мысль. М.: Изд-воМГУ, 1994. С. 152.
  • [12] Parsons Т. Societies: Evolutionary and Comparative Perspectives. Englewood Cliffs (NJ):Prentice-Hall, 1966. P. 113.
  • [13] Cm.: Heydebrand W. Review Simposium on Parsons «The System of Modern Societies» //Contemporary Sociology. 1972. Vol. 1. P. 387—401.
  • [14] Дж. Александер, П. Коломи. Неофункционализм сегодня: восстанавливая теоретическую традицию. // Социологические исследования. 1992. № 10. С. 118.
  • [15] См. о нем: И. А. Антонович. Толкотт Парсонс — основатель функционализма, создатель теории социальной системы // Современная американская социология. М., 1994.С. 63—77; История социологии в Западной Европе и США. М., 1999. С. 318—340.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >