ПРЕСТУПНОСТЬ, СВЯЗАННАЯ С НЕЗАКОННЫМ ОБОРОТОМ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ И ПРЕКУРСОРОВ

Криминологическая характеристика наркопреступности

Преступность, связанная с незаконным оборотом наркотиков, складывается из совокупности преступлений, предусмотренных ст. 228—233 УК РФ, тем или иным способом нарушающих установленные в стране правила обращения с наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами и иными производными[1]. Опасность потребления указанных средств и веществ, которая выходит за рамки вреда, причиняемого только личности, употребляющей их без назначения врача, определяется негативными социально-экономическими последствиями, отрицательным воздействием на демографию и здоровье нации. В условиях демографического кризиса дальнейший рост количества наркозависимых, большинство из которых являются молодыми людьми репродуктивного возраста, способен привести к деградации нации.

Общественная опасность распространения немедицинского потребления наркотиков давно осознана во всем мире. ООН приняты три международные конвенции (Единая конвенция о наркотических средствах 1961 г., конвенция о психотропных веществах 1971 г. и конвенция о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.), рекомендующие всем странам принять меры по строгому регулированию оборота наркотических и психотропных веществ, о борьбе против их незаконного оборота. В России порядок обращения наркотиков в соответствии с требованиями международных конвенций регулируется Федеральным законом «О наркотических средствах и психотропных веществах», принятых постановлениях Правительства РФ, уголовным законодательством. В стране установлена монополия государства на оборот наркотиков, ее нарушение карается в рамках перечисленных выше статей Уголовного кодекса РФ.

Рассматривая криминологическую характеристику указанного вида преступности, надо, во-первых, подчеркнуть ее организованный, групповой характер.

Незаконный оборот наркотиков носит системный характер. Он складывается из всей совокупности деяний, предусмотренных сг. 228—233 УК РФ, каждое из которых вносит вклад в распространение в стране наркотиков. Так, по мнению В. В. Лунеева, этот вид преступности в 90% случаев и более является организованным и транснациональным. «Во-первых, выращивание и производство наркотиков, осуществляемые в ограниченном числе стран, и их распространение по миру вне организованной транснациональной преступной деятельности практически невозможны. Во-вторых, незаконный оборот наркотиков — самый привлекательный криминальный бизнес для международной наркомафии, дающий сверхприбыль (от 300 до 2000%), которую она уступить не может»[2]. Эта точка зрения находит выражение практически во всех научных исследованиях и публикациях.

Многие отечественные криминологи отмечают, что «организованные преступные сообщества объединяются, реализуют сложные схемы перевозок и продаж наркотиков, снижают издержки, вовлекают в распространение наркотиков людей разных национальностей, возраста, пола и т.д. Руководство транснациональными преступными сообществами чрезвычайно эффективно и хорошо законспирировано»[3].

Преступные группировки, специализирующиеся на незаконном обороте наркотиков[4], как правило, совершают практически все из перечисленных выше деяний, распределяя преступные роли среди соучастников. Одни занимаются контрабандой наркотиков, другие — выращивают растения, служащие сырьем для изготовления наркотических средств, третьи изготавливают их, пересылают, перевозят, наконец, в группах есть и те, кто специализируются на их сбыте. Немаловажную роль в незаконном обороте наркотиков играют лица, организующие и содержащие притоны для их потребления, через которые осуществляется незаконный сбыт наркотиков и активно вовлекаются в наркотизацию все новые и новые лица. В литературе, например, отмечаются следующие признаки, присущие организованной преступной деятельности в сфере незаконного оборота наркотиков: четкая иерархия; наличие руководящего ядра; ролевое распределение функций; дисциплина и конспирация; коррумпированные связи, обеспечивающие безопасность преступной деятельности; наличие налаженных каналов легализации преступных доходов; транснациональные связи[5].

Организованность преступных групп достигает такого высокого уровня, что разоблачение их крайне затруднительно, их структура так разветвлена, что рядовые члены группы, занимающиеся сбытом наркотиков, порой не знают всех ее участников, а уж гем более организаторов, которые иринимают изощренные меры конспирации и огромные средства (до трети получаемых доходов) тратят на подкуп должностных лиц, обеспечивающих их безопасность.

Криминологической особенностью преступлений, входящих в анализируемую совокупность, посягающей на установленный в стране порядок оборота наркотиков, является, как правило, его сложно организованный предумышленный характер. Действительно, чтобы наркотики достигли своего потребителя, надо предпринять активные целеустремленные действия по их изготовлению, выращиванию и доставке к потребителям. Как правило, в этой преступной деятельности задействовано большое число лиц, сорганизованных в преступные группы. Групповой характер совершения этих преступлений — еще одна важная криминологическая особенность этого вида преступности. Естественно, что преступники тщательно маскируют свою деятельность, предпринимая различного рода ухищрения для ее конспирации, что затрудняет их разоблачение, являясь одной из причин такого важного свойства анализируемой преступности, как латентность.

В развитии этих крайне опасных особенностей анализируемой преступности в России наметились следующие тенденции:

  • 1) монополизация наркорынка организованными преступными группами. Почти половина опрошенных сотрудников ВНИИ МВД России (42%) констатировали полную монополизацию рынка наркотиков;
  • 2) дальнейшее укрепление структурного построения и консолидации наркоформирований;
  • 3) усиление конспирации, совершенствование контрмер в отношении деятельности правоохранительных органов. Активизация работы по ослаблению государственного контроля за оборотом наркотиков через коррумпированных госслужащих, лоббирование законодательной деятельности;
  • 4) постоянное обновление способов контрабанды, включая нетрадиционные. Широкое использование современных каналов связи, оповещения, новых информационных технологий и последних технических новинок в средствах слежения и фиксации информации;
  • 5) совершенствование системы отмывания денег через подставные структуры, связанные с оборотом наличных денег: рестораны, обменные пункты, ломбарды, практически не контролируемая выдача кредитов[6].

В литературе отмечается, что деньги наркобизнеса стали активно использоваться для приобретения предприятий топливно-энергетического комплекса, для поддержания деятельности экстремистских и террористических организаций, что еще больше актуализирует его угрозу национальной безопасности России;

  • 6) вовлечение в наркобизнес представителей легального бизнеса с использованием шантажа, угроз и т.п.;
  • 7) формирование нарколобби, которое обеспечивает активное сопротивление разрабатываемым государством законодательным и иным мерам противодействия ему[7].

Следствием этих изменений стало расширение криминального рынка сбыта наркотиков, охватившего всю, без какого бы то ни было исключения, территорию России, включение российских наркодельцов в мировую систему наркоторговли.

Криминальный рынок наркотиков, равно как и масштабы наркобизнеса, трудно познаваемы. «В современной науке немало пустот, но трудно найти другой пример, когда бы масштабы существующей проблемы столь не соответствовали степени ее изученности, как это имеет место с одним из основных направлений деятельности организованной преступности — наркобизнесом»[8].

Несмотря на отсутствие объективной информации о состоянии криминального рынка наркотиков в России, следует признать, что в настоящее время масштабы его распространения значительно расширились. Подтверждением подобного утверждения могут быть следующие факты. За период 1965—1985 гг. численность зарегистрированных лиц, больных наркоманией, увеличилась с 10 до 15 тыс. человек. В среднем прирост нар- козависимых составлял 250 человек ежегодно. Однако после изменения социально-политической и экономической обстановки, распада СССР, только за период с 1985 по 2002 г. их число возросло в пять раз[9]. Последующие годы продолжали характеризоваться ростом учтенных потребителей наркотиков, в том числе и имеющих диагноз наркомании. По данным экспертов, на сегодняшний день число потребителей наркотических средств исчисляется уже миллионными цифрами: в Российской Федерации в 2011 г. регулярно или время от времени потребляли наркотики до 8,5 млн человек (около 6% населения страны), а численность граждан, хотя бы раз в жизни пробовавших наркотики, составляет 18,5 млн человек (около 13% населения)[10]. Обеспечение этой массы потребителей «товаром, изъятым из свободного оборота» взял на себя криминальный рынок наркотиков, что не могло не привести и привело к росту годового оборота отечественного наркобизнеса. Например, если в 1997 г. он составлял более 2,5 млрд долл., то уже в 2004 г. перешагнул рубеж в 3,7 млрд долл.[11] Сегодня прибыль от торговли наркотиками измеряется астрономическими суммами. Это привлекает внимание и транснациональных преступных организаций, и, в первую очередь, террористических, использующих доходы наркобизнеса для финансирования своей преступной деятельности.

Надо отметить тог факт, что своего рода симбиоз между террористическими группами и группами иных форм организованной преступности существует уже долгое время. Задача этого взаимодействия — умножать свои силы, укреплять инфраструктуру и наращивать средства для этих преступных организаций путем объединения ресурсов и устранения возможной конкуренции.

Результаты многолетнего анализа состояния преступности, связанной с незаконным оборотом наркотиков в стране, свидетельствуют о серьезных недостатках в организации социально-правового контроля за ней, что выражается в следующем.

Например, групповой характер, типичный для этого вида посягательств, из года в год практически полностью остается без правового воздействия. Удельный вес групповой преступной деятельности во всем массиве предварительно расследованных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, ежегодно не превышает 10—15%. Например, в 2011 г. во всем массиве расследованных преступлений (137 762) показатель преступлений, совершенных группой лиц но предварительному сговору, составил 6,0% (8324 преступления), а организованных групп — всего 3,7% (5200) преступлений. В 2014 г. эти показатели уменьшились и составили соответственно 5% (7009 преступлений из 140 980) и 2,9% (4165 преступлений из 140 980).

Среди осужденных за преступления, связанные с наркотиками, из года в год преобладают лица, совершившие преступления, предусмотренные ст. 228 УК РФ (табл. 12.1), т.е. действующие без цели сбыта, в основном потребители наркотических средств.

Таблица 12.1

Сведения об осужденных по основной квалификации

Год

Кол-во преступлений

Ст. 228.1 УК РФ

Ст. 228 УК РФ

2008

29 501

64 662

2009

29 838

69 444

2010

28 790

70 211

2011

25 764

70 841

В настоящее время и ранее масштабы выявления контрабанды наркотиков вряд ли можно считать соответствующими ее действительной распространенности. В 2008 г. в России преступлений, связанных с контрабандой наркотиков, было зарегистрировано 1314, что больше показателя 2007 г. (1249) на 5,2%. В 2010 г. было зарегистрировано 1744 преступления о контрабанде наркотиков, в 2011 г. — 2284 и в 2012 г. — 1770 преступлений. Фиксируемое увеличение показателя в сравнении с уровнем 2008 г. на 35% вряд ли адекватно действительным масштабам использования наркобизнесом контрабанды наркотиков, о котором постоянно сообщают руководители ФСКН России.

Крайне тревожным обстоятельством является факт ежегодного снижения числа предварительно расследованных преступлений о контрабанде наркотиков. В 2010 г. оно было равно 1258 преступлениям, в 2011 г. —

983 и в 2012 г. — 855 преступлениям. Число же преступлений, дела о которых были приостановлены на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, достаточно велико и за трехлетие выросло на 46% (в 2010 г. — 421 преступление, в 2011 г. — 711, в 2012 г. — 618 преступлений).

Разоблачение контрабанды наркотиков, как правило, не связано с выявлением преступных групп, участвующих в ней. О чем свидетельствуют данные табл. 12.2.

Таблица 12.2

Число групповых преступлений по оконченным производством делам о контрабанде наркотиков (ч. 2, 3, 4 ст. 1881 УК РФ)

Год

Совершены группой лиц по предварительному сговору

Удельный вес к числу разрешенных

Совершены

организованной

группой

Удельный вес к числу разрешенных

Совершены преступными сообществами

Удельный вес к числу разрешенных

2010

5

0,4%

96

7,6%

18

1,4%

2011

8

0,8%

95

9,6%

8

0,8%

2013

139

17,0%

27

3,3%

0

2014

116

52,0%

23

10,2%

28

12,4%

Не менее неблагополучно обстоят дела с подрывом экономической основы наркобизнеса. А именно такого важного направления противодействия ему, каким является пресечение отмывания преступных доходов,

полученных от незаконного оборота наркотиков.

Ежегодно регистрируется незначительное количество преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ. Так, например, в 2010 г. было зарегистрировано 19 преступлений, предусмотренных ст. 174 УК РФ, и 255 по ст. 174.1 УК РФ. В 2011 г. соответственно — 178 и 33, а в 2012 г. — 200 и 44 преступления. Групповая преступная деятельность представлена в этих посягательствах мизерными числами. Так, в 2010—2012 гг. в числе преступлений, предусмотренных ст. 174 УК РФ, групповая преступная деятельность вообще не выявлялась. Что касается преступлений, предусмотренных ст. 174.1 УК РФ, то в числе предварительно расследованных в 2010 г. деяний были выявлены три преступления, совершенные группой лиц по предварительному сговору, восемь — совершенных организованными группами и одно — совершенное преступным сообществом. В 2011 г. преступлений, совершенных группами лиц по предварительному сговору, было два, организованными группами — семь и одно — совершенное преступным сообществом. В числе преступлений, предусмотренных ст. 174.1 УК РФ и предварительно расследованных в 2012 г., преступле- [12]

ний, совершенных группами лиц но предварительному сговору, было семь, организованными группами — 11 и преступным сообществом — одно.

Практические работники, объясняя низкие показатели регистрации и расследования преступлений, предусмотренных ст. 174, 174.1 УК РФ, ссылаются на трудности их применения, связанные с изменениями, внесенными в них законодателем, повысившим размер отмываемых средств. По нашему мнению, объяснение этого факта должно быть связано с низким уровнем борьбы с организованной преступной деятельностью в сфере незаконного оборота наркотиков, с выявлением и наказанием мелких сбытчиков наркотиков, задерживаемых при проведении контрольной закупки, преступные связи которых не выявляются и не расследуются.

Еще одна особенность рассматриваемого вида преступной деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотиков, — ее коррупционная составляющая, выражающаяся в подкупе должностных лиц, призванных оказывать противодействие наркопреступности. Характеризуя сложившуюся еще в 2003 г. в России наркоситуацию, Б. П. Целинский отмечал: «Есть основания предполагать наличие у наркоструктур групп лоббирования в государственных институтах России, а также собственных разведывательных и контрразведывательных служб, ориентированных на подкуп должностных лиц, добывание конфиденциальной информации и противодействие правоохранительным органам»[13].

Связь коррупции и наркобизнеса не раз находила и находит отражение в документах Международного комитета по контролю над наркотиками (МККП): «Коррупция и подпольная наркоторговля образуют порочный круг, поддерживая и взаимно усиливая друг друга... Важно понимать, что связанная с наркотиками коррупция, или наркокоррупция, как ее часто называют, дает некоторым организованным преступным группировкам возможность укреплять свою противозаконную деятельность, вести свои дела с минимальной оглядкой на органы власти и извлекать максимальный доход из подпольного рынка наркотиков... Широкомасштабная коррупция и не прекращающееся насилие, характерные для подпольной наркоторговли, вполне могут выйти из-под контроля и заблокировать или даже полностью парализовать существующие механизмы наркоконтроля» [14]. Исследование, проведенное в 2012 г. НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, показало, что коррупция в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков распространена и в России[15].

О связи наркобизнеса и коррупции хорошо всем известно. «Наркомафия, изначально обладая огромным капиталом, использует самые разнообразные приемы для проникновения на рынок. Понятия наркотики и коррупция неразделимы. Коррупция — естественная среда обитания наркобизнеса, причем, наркосистема сама эту среду обитания и создает. Наркоденьги участвуют в процессе принятия многих важных политических, экономических, социальных, решений, “подкармливают” государственных служащих “приручают” чиновников всех уровней, сотрудников правоохранительных органов и других представителей, наделенных властью»[16].

Симбиоз наркобизнеса и коррупции увеличивает заведомую общественную опасность рассматриваемого явления, формирует реальные возможности проникновения дельцов наркобизнеса в экономику и властные структуры. Отмечая «неприкрытое стремление транснационального наркобизнеса прорваться в коридоры официальной власти, для чего активно используются... практически неограниченные финансовые возможности для подкупа наиболее влиятельных фигур во властных структурах, правоохранительных и таможенных органах», А. И. Кирсанов приходит к выводу, что «глобальный характер наркоэкспансии, сросшейся с организованной преступностью,... представляют реальную и все возрастающую угрозу всей человеческой цивилизации»[17].

Связь наркобизнеса и коррупции подчеркивают и многие другие авторы, занимающиеся исследованием этой проблемы. «Обязательным признаком наркобизнеса является совершение преступлений с использованием или под прикрытием коррупционных связей, т.е. работников государственных, в том числе и правоохранительных органов, подкупленных путем взяточничества или иных разновидностей коррупции. Это исключительно важная грань глобальной иаркоугрозы, поскольку она порождает опасную связку наркодельцов и коррумпированных чиновников, одновременно стимулируя коррупцию, с помощью которой преступные группы стремятся обезопасить свой бизнес и уйти от ответственности»[18].

Масштабы распространения коррупции в сфере незаконного оборота наркотиков оцениваются рядом исследователей как очень высокие. По данным Н. В. Павловской, около 30% опрошенных ею экспертов характеризуют уровень распространение коррупции в указанной сфере как высокий, 50% — как средний и только менее 20% считают его низким. Подтверждают правильность полученных оценок результаты опросов потребителей наркотических средств. Практически всем из них известны случаи коррупции при пресечении незаконных действий с наркотиками. Отличаются лишь источники получения ими информации об этих фактах. Так, 50% из них указали, что им лично приходилось давать взятки. Две трети из общего числа опрошенных знают о таком опыте со слов знакомых им потребителей наркотиков, при этом еще 30% — сами были очевидцами коррупционных сделок, связанных с наркотиками[19].

Понятно, что при таком положении противостояние незаконному обороту наркотиков, а особенно его организованным формам, обречено на не успех. Очевидно, что борьба с коррупцией в рядах сотрудников правоохранительных органов и иных более высоких «покровителей» наркобизнеса во многом определяет решение задачи активного противодействия наркобизнесу.

Проблеме борьбы с коррупцией в сфере незаконного оборота наркотиков посвящены многочисленные исследования, в которых подробно излагается перечень разнообразных мер, направленных на ее преодоление и повышение эффективности противодействия незаконному обороту наркотиков, в целом, и наркобизнесу, в частности[20]. Меры борьбы с коррупцией в сфере незаконного оборота наркотиков дифференцируются по субъектам антикоррупционной деятельности, по формам и методам ее осуществления. Особо важно в обеспечении этого направления деятельности постоянное совершенствование организационно-правовых основ противодействия коррупции правоохранительных органов, непосредственно участвующих в борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Нельзя не сказать и еще об одной особенности современного состояния незаконного оборота наркотиков в Российской Федерации. Если во времена Советского Союза эта преступность в основном носила внутренний характер (потребители наркотиков обеспечивались необходимыми им средствами за счет местных источников сырья и российских производителей их), то в настоящее время она все более и более приобретает транснациональный характер. Косвенно это подтверждается результатами эпидемиологических региональных исследований распространенности употребления наркотиков в России[21]. Так, например, «до начала 80-х гг. XX в. незаконный рынок наркотиков в г. Екатеринбурге в основном складывался из медицинских наркотиков, похищенных в медицинских учреждениях и на медицинских складах... В 80-е гг. в городе начинают активно внедряться в потребление привозные наркотики растительного происхождения: анаша и гашиш из Средней Азии, маковая соломка с Украины и Кубани. К началу 90-х гг. на наркорынке начинает активно внедряться героин, который в это время “насаждался силовыми методами” (мелкооптовых торговцев оптовики буквально “заставляли распространять героин”)»[22]. Изменившийся характер преступности, приобретение ею транснационального характера с непреложностью потребовал активизации международного сотрудничества в борьбе с нею. «Многие связывают кризисную ситуацию с распространением наркотиков с афганским наркотрафиком. Действительно, до начала 90-х гг. прошлого века 80% всех потребляемых наркотиков в РСФСР были местного производства — из республик СССР. К 2010 г. ситуация кардинальным образом изменилась. Теперь основная масса наркотиков — афганского происхождения»[23].

Еще одной особенностью этой преступности является масштабность распространения, которая вряд ли известна другим видам преступности. Так, по мнению В. С. Овчинского, «если количество наркоманов исчисляется миллионами, то и количество наркопреступлений должно исчисляться миллионами! Ведь каждый факт приобретения наркоманом очередной дозы — это уже преступление со стороны тех, кто эту дозу продает»[24]. И с этим трудно поспорить, тем более, что и само приобретение наркотиков — уголовно наказуемое деяние.

Все вышеизложенное позволяет определить незаконный оборот наркотиков как сложно организованную системную преступную деятельность, паразитирующую на противоречиях современного развития общества и направленную на получение сверхприбылей путем распространения среди населения страны изъятых из законного оборота средств и веществ. Рассматривая общественную опасность этого вида преступности, надо, в первую очередь, указать на то, что она способствует расширенному воспроизводству наркотизации населения страны. Не менее опасно и то, что преступные доходы, получаемые от распространения наркотиков, обеспечивают реальные возможности криминализации власти, финансирования террористической и экстремистской деятельности.

Обозначенные криминологические особенности рассматриваемого вида преступности, свидетельствующие как о ее повышенной общественной опасности, так и о реальных трудностях выявления и разоблачения[25], определяют основные направления противодействия ей. К ним относятся: системное воздействие на все слагаемые незаконного оборота наркотиков; пресечение групповой организованной преступной деятельности, направленной на организацию сбыта наркотиков, а также их незаконного производства и контрабанды; предотвращение вовлечения в наркотизацию новых представителей разных групп населения страны; своевременное выявление местных источников поступления наркотиков к их потребителям; дальнейшее развертывание и повышение эффективности международного сотрудничества.

Рассматривая с этих точек зрения состояние преступности, связанной с незаконным оборотом наркотиков, можно констатировать, что теоретические представления существенно расходятся с тем, в каком виде нредстает она по данным статистического анализа. Поскольку сомнения в ее «теоретическом портрете» вряд ли могут быть обоснованы, следует полагать, что парадокс ситуации состоит в том, что результаты статистического анализа этого вида преступности показывают не ее действительное состояние и масштабы, а свидетельствуют лишь о пробелах и недостатках противодействия ей.

  • [1] Далее наркотические средства, психотропные вещества мы обозначаем термином «наркотики».
  • [2] См.: Лунеев В. В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. 2-е изд., перераб. и дон. М.: Волтере Клувер, 2005. С. 586.
  • [3] См.: И. Гурвич, М. Русакова. Наркопотребление. Глобализация и девиантность / науч.ред. Я. Гилинский. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 164.
  • [4] См.: Вахин В. П., Карпов Н. С., Цымбал П. В. Преступная деятельность: понятие, характеристика, принципы, изучение : монография / под ред. II. В. Мельника. Киев, 2001. С. 275.
  • [5] См.: Баулин Ю. В. Организованный наркобизнес в Украине: общая характеристикаи противодействующие стратегии // Организованная преступность, терроризм и коррупция.Криминологический ежеквартальный альманах. 2003. № 4. С. 34.
  • [6] Тезисы выступления зам. начальника отдела Следственного Комитета при МВД России М. И. Меркулова на международной конференции «Противодействие незаконномуобороту наркотиков, в том числе синтетических наркотических средств и их прекурсоров.Эффективность международного сотрудничества в данной сфере». Псков. 27—28 апреля2011 г. Изд. Генеральной прокуратуры РФ. С. 298.
  • [7] Галузин А. Ф., Лошкарев В. В. Антинаркотизм и нарколоббизм: теория, история и современность. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 226—237.
  • [8] Ивасепко В. Б. Незаконный оборот наркотиков и криминальный рынок // Проблемыборьбы с криминальным рынком, экономической и организованной преступностью. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2001. С. 30.
  • [9] Буторин В. К., Ткаченко А. Я., Шипилов С. А. Основы экономической безопасности.Кемерово, 2007. Т. 1. С. 156.
  • [10] Материалы Всероссийской научно-практической конференции 26 ноября 2012 г.«К 10-летию ФСКН. Новое законодательство и вопросы правоприменительной практикив борьбе с наркопреступностью». М., 2012.
  • [11] Там же. С. 156.
  • [12] Статья 188 УК РФ утратила силу в соответствии с Федеральным законом от 07.12.2011№ 420-ФЗ. Этим же законом УК РФ дополнен ст. 229.1 («Контрабанда наркотическихсредств, психотропных веществ, их прекурсоров или аналогов, растений, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, либо их частей, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, инструментов илиоборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для изготовлениянаркотических средств или психотропных веществ»).
  • [13] 2 См.: Целинский Б. П. Современная наркоситуация в России: тенденции и перспективы // Организованная преступность, терроризм и коррупция. Ежеквартальный криминологический альманах. М.: Юрист, 2003. Вып. 4. С. 23.
  • [14] См.: Наркотики и коррупция: первая глава Доклада Международного комитета по контролю над наркотиками за 2010 г. // Наркоконтроль. 2011. № 2. С. 30.
  • [15] Павловская Н. В. Коррупция в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков: криминологические и уголовно-правовые аспекты : автореф. дис. ... каид. юрид. наук.М., 2012.
  • [16] Романова Л. И. Нарконреступность: цена, характеристика, политика борьбы : монография. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 49.
  • [17] Кирсанов А. И. Противодействие наркобизнесу и наркомании в системе национальной безопасности России: политологический анализ : автореф. дис.... д-ра полит, наук. М, 2010. С. 24.
  • [18] Гасанов Э. Г. Наркотическая преступность как вид организованной преступности //Законность. 1997. № 11. С. 27.
  • [19] Павловская Н. Б. Коррупция в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков: криминологические и уголовно-правовые аспекты : автореф. дис. ... канд. юрид. паук.М., 2013. С. 9.
  • [20] Деятельность правоохранительных органов Российской Федерации по противодействию коррупции / под общ. ред. А. В. Кудашкина. М.: Юрлитинформ, 2011.
  • [21] См.: Наркотизация населения в современной России: специфика, субъекты, динамика /под ред. М. Е. Поздняковой. М.: Реглант, 2003. С. 132; Распространенность наркологическихрасстройств в России в 1999—2003 гг.: статистический сборник. М.: НМЦ наркологии, 2004.С. 96; Современные эпидемиологические методы мониторинга распространенности употребления наркотиков. М.: НМЦ наркологии, 2005. С. 245; Верещагин В. А. Наркотизация населения на территории Российской Федерации. М.: ВНИИ МВД России, 2005.
  • [22] См.: Современные эпидемиологические методы мониторинга распространенности употребления наркотиков. Разд. 2 «Наркомания в Свердловской области». М. : НМД наркологии, 2005. С. 42-43.
  • [23] См.: Овчинский В. С. О развитии наркоситуации в России: как обезвредить минына российском наркополе// Наркоконтроль. 2011. № 1. С. 11 — 12.
  • [24] Там же. С. 11.
  • [25] Следует согласиться с академиком В. Н. Кудрявцевым, что освоенная преступникамитехнология преступной деятельности по распространению наркотиков, отличающаяся продолжительностью и четкой организацией каждого из ее преступных слагаемых, требуетновых, пока еще слабо освоенных методик выявления, в том числе и информационно-аналитических.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >