Тенденции развития искусства

Философия искусства, рассматривающая искусство в его постоянном развитии, с достаточной очевидностью показала, что не существует законов развития искусства. Ни одно из многочисленных направлений философии искусства не ставит перед собой задачу выявления таких законов и не формулирует каких-либо конкретных законов.

Этот принцип очевидным образом связан с общим положением, что человеческая история в целом, включая как историю искусства, так и историю войн, наук, языков, права, государственности и т.д., не подчиняется каким-либо общим положениям, хотя бы внешне напоминающим те законы, которые устанавливаются естественными науками, такими, скажем, как физика или химия, или социальными науками, подобными экономической науке или социологии.

Неприменимость понятия научного закона в истории искусства

Ни наука история, ни социальная философия не устанавливают каких-либо законов развития общества. В этом плане данные дисциплины не отличаются от других гуманитарных наук, говорящих об уникальных, не повторяющихся событиях и процессах.

Идея, что история призвана формулировать особые законы, которым подчиняется развитие общества, не согласуется с современными методологическими представлениями об историческом познании.

Частично эта идея связана с восходящим еще к Новому времени и до сих пор остающимся довольно распространенным убеждением, что задача каждой науки — открывать научные законы, касающиеся изучаемой области объектов. Если какая-то дисциплина не устанавливает законов, то она является не научным, а паранаучным или даже псевдонаучным упражнением.

Представление об истории как науке, раскрывающей законы развития общества, во многом опирается на расплывчатые представления о научном законе и на ставшую уже обычной путаницу между законами и социальными тенденциями, во многом напоминающими научные законы, но не являющиеся ими.

Научный закон представляет собой универсальное, онтологически необходимое утверждение о связи явлений. Он говорит, что для всякого объекта из изучаемой области явлений верно, что если он обладает некоторым свойством, то он с онтологической, совершенно не зависящей от деятельности человека необходимостью имеет также конкретное другое свойство. Универсальность закона означает, что он распространяется на все объекты своей области, действует во всякое время и в любой точке пространства. Необходимость, присущая научному закону, является не логической, а именно онтологической: она определяется не структурой мышления, а устройством самого реального мира.

Научными законами являются, например, утверждения: если вещество является металлом, оно электропроводно; если газ является инертным, он имеет нулевую валентность; если в стране нет свободы слова, в ней нет устойчивого гражданского общества, и т.п. Первый из этих законов относится к физике, второй — к химии, третий — к социологии.

Для понятия научного закона, играющего ключевую роль в методологии таких наук, как физика, химия, экономическая наука, социология и др., характерны одновременно неясность и неточность. Неясность проистекает из смутности значения понятия онтологической необходимости; неточность связана с тем, что общие утверждения, входящие в научную теорию, могут изменять свое место в ее структуре в ходе развития теории.

Одна из главных функций научного закона — объяснение, или ответ на вопрос: почему исследуемое явление происходит? Объяснение обычно представляет собой выведение описания объясняемого явления из некоторого общего положения и утверждения о так называемых начальных условиях. Такого рода объяснение принято называть «помологическим», или «объяснением через охватывающий закон». Объяснение может опираться не только на научный закон, но и на случайное общее положение, а также на утверждение о каузальной связи. Объяснение через научный закон имеет известное преимущество и перед другими типами объяснений: оно придает объясняемому явлению необходимый характер.

Под влиянием неопозитивизма какое-то время принято было считать, что наука существует только там, где присутствуют закономерности, которые можно изучать и предсказать. Таков пример небесной механики, таково положение и большей части социальных явлений, особенно явлений экономических. Их научный анализ действительно позволяет показать существование столь же поразительных закономерностей, что и те, которые обнаруживаются в физике.

Современная философия науки показала, что мнение, будто наука, не устанавливающая собственных законов, невозможна, не выдерживает критики и не соответствует реальной практике познания. Экономическая наука действительно формулирует специфические закономерности, но ни политические науки, ни история, ни лингвистика, ни тем более нормативные науки, подобные этике, эстетике, искусствознанию, не устанавливают никаких научных законов. Эти науки не требуют для своих объяснений научных законов, а дают каузальное объяснение исследуемым явлениям или же выдвигают на первый план вместо операции объяснения операцию понимания, опирающуюся не на описательные, а на оценочные утверждения.

Идея существования особых законов, которым подчиняется историческое развитие, начала складываться в Новое время. Опирающееся на универсальный закон объяснение исторических событий противопоставлялось характерному для религиозных концепций телеологическому их объяснению. Однако замысел открыть законы истории и тем самым поставить науку историю в один ряд с другими науками, устанавливающими определенные закономерности, приводил — и, надо думать, всегда будет приводить — в лучшем случае лишь к расплывчатым банальностям.

Если не существует законов развития человеческого общества, то не может быть и законов эволюции искусства. Философия искусства как наука существует примерно столько же столетий, как и физика. Если спросить у человека, не занимающего специально физикой, какие физические законы ему известны, он перечислит, по меньшей мере, десяток таких законов, начиная с классической механики Ньютона и кончая современными физическими теориями. Те же, кто посвящает многие страницы рассуждениям о важности «законов искусства», как правило, не приводят ни одного примера такого рода законов или ограничиваются общими, расплывчатыми формулировками. Примеры встречаются только в тех случаях, когда явно или, что бывает чаще, неявно принимается некоторая общая концепция развития искусства. Примеры оказываются всего лишь афористичными формулировками основных положений такой концепции.

То, что историки искусства интересуются единичными или специфическими событиями, а не законами или обобщениями, вполне совместимо с научным методом, и в частности с причинным объяснением. Исторические науки не стоят особняком в своем отношении к универсальным законам. Всякий раз, когда речь идет о применении науки к единичной или частной проблеме, возникает сходная ситуация. Химик, проводящий анализ некоторого соединения — допустим, куска породы,— не думает об универсальном законе. Он применяет стандартную процедуру, являющуюся, с логической точки зрения, проверкой единичной гипотезы (например, «Это соединение содержит железо»). Интерес его является главным образом «историческим» — это описание одной совокупности событий или одного индивидуального физического тела.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >