Биологические основы исследовательской активности и исследовательского поведения.

Каждый из нас — изначально по своей природе исследователь. Спонтанное, неосознаваемое исследование свойственно как любому человеку, так и животным. Первоначально мотивом к исследовательской деятельности выступает любознательность или, по словам И. П. Павлова, рефлекс «что такое?». И у человека, и у животных существует исследовательская активность, исследовательское поведение, бескорыстное любопытство. Исследовательская активность и исследовательское поведение во многом определяют степень адаптивности в приспособлении и эффективном взаимодействии организма с изменяющимися условиями окружающей среды. Многие биологи и этологи (К. Лоренц, Д. Мак-Фардленд, Р. Хайнд, Р. Шовен и др.) показали, что исследовательское поведение выступает как наиболее эффективная для животных форма реагирования на ситуацию неопределенности. И. П. Павлов среди безусловных рефлексов отдельно выделял ориентировочно-исследовательский — как первичную психическую реакцию организма на новый стимул. По его словам, рефлекс жизни состоит из массы отдельных рефлексов, среди которых сильнейшие, «сопровождающие человеческую жизнь, как и всякого животного, с первого ее дня до последнего»[1] — это пищевой и ориентировочный (исследовательский) рефлексы. Исследовательский рефлекс — базисное свойство психики, определяющее жизнеспособность живых организмов в поливер- сионной среде обитания.

Исследовательскую активность зоопсихологи обычно рассматривают как стремление животных «передвигаться и осматривать окружающую среду, даже когда они не испытывают ни голода, ни жажды, ни полового возбуждения»[2]. Запуск исследовательской активности осуществляется в основном при появлении нового предмета, изменении среды, звуковом или световом раздражителе. То есть запуск исследовательской активности у животных связан с восприятием нового. При этом следует отличать инстинктивное поведение, запускаемое ключевыми стимулами, от исследовательского поведения, запускающегося изменением среды или потребностью к ее освоению (ознакомлению с новой средой).

Исследовательский рефлекс, с одной стороны, — врожденный рефлекс, но, с другой, — запуск исследовательского поведения у животных определяется скорее средовыми контекстами. На основе исследовательского поведения у животных формируется научение, расширяется приобретаемый опыт. Проблема новизны и восприятия нового, так или иначе, связана с уже существующим опытом и является основой для его дальнейшего развития. Р. Шовен отмечает, что следует различать абсолютную (раздражитель никогда не встречался) и относительную (необычное сочетание знакомых раздражителей) новизну. Самые разнообразные новые раздражители запускают исследовательскую активность животных. Но существует и обратный процесс, начинающий тормозить исследовательскую активность, — привыкание, стереотипия. При привыкании к схожим раздражителям исследовательская реакция начинает притупляться. Новые раздражители оказываются более эффективными для запуска исследовательского поведения. Впрочем, в ряде зоопсихологических экспериментов было показано, что некоторые животные гораздо более чувствительны к необычному сочетанию знакомых раздражителей, нежели к раздражителям, обладающим абсолютной новизной.

Этологи различают следующие разновидности исследовательского поведения[3]:

  • - ориентировочная реакция (изменение положения и ориентации органов чувств);
  • - собственно исследовательское поведение (связано с передвижением животного);
  • - манипуляторно-исследовательское поведение (манипулирование с окружающей средой, предметами).

И. П. Павлов, изучая ориентировочную реакция, показал ее сложность[4]. Так, у позвоночных ориентировочная реакция сопровождается множественными изменениями:

  • — в органах чувств (например, расширение зрачка и снижение порога чувствительности к свету и т.д.);
  • — в мускулатуре органов чувств (глаза широко раскрываются, поворачиваются к раздражителю, настораживаются уши, принюхивается и т.д.);
  • — в состоянии скелетной мускулатуры (происходит приостановка при повышении тонуса мускулатуры; поворачивается голова и корпус; происходит подготовка к новым действиям);
  • — в центральной нервной системе (медленные волны сменяются быстрой нерегулярной активностью);
  • - в вегетативной системе (кровеносные сосуды конечностей сужаются, а сосуды головы расширяются; изменяется кожно-гальваническая реакция; изменяется ритм дыхания и сердечной деятельности — подавление или усиление).

Все эти изменения направлены на улучшение восприятия раздражителя или мобилизацию организма к новым действиям.

Исследовательская реакция может угасать (особенно при регулярном повторении раздражителя). Противоположной ориентировочной реакции по направлению действия выступает реакция адаптации. Адаптация направлена на ослабление влияния раздражителя, в то время как ориентировочная реакция стремится эго влияние усилить. Однако адаптация в условиях возбуждения исследовательской реакции затрагивает только те органы чувств и отделы нервной системы, которые непосредственно связаны с раздражителем, а в ориентировочной реакции задействован весь организм.

Близкая по появлению и проявлению к ориентировочной реакции — оборонительная. Она может осуществляться в виде агрессии, бегства, обездвиживания и т.п. Однако оборонительная реакция по своей функции противонаправлена исследовательской. Она направлена на ослабление действия раздражителя.

Во внешнем плане исследовательское поведение этологи рассматривают в первую очередь через перемещение животного в пространстве в отсутствие базовых потребностей, т.е. в отсутствие какой-либо корысти (поиске еды, питья, оптимального температурного режима, удовлетворения половых потребностей и т.д.).

Среди основных факторов, влияющих на возникновение и проявление бескорыстного исследовательского поведения, выделяют следующие[5].

1. Новизна предмета или изменение пространства оказываются притягательными для большинства особей разных видов животных. Степень новизны раздражителя уменьшается но мере увеличения времени его действия. Если новая ситуация похожа на уже известную, но по каким-то параметрам отлична от прежней, то исследовательское поведение все равно активизируется. Важное значение имеет время проявления нового раздражителя. Так, сила активизации исследовательского поведения при появлении нового предмета в пространстве зависит от предшествующего времени пребывания животного в данном пространстве, т.е. от степени его освоенности — чем дольше животное было в пространстве перед появлением нового предмета, тем сильнее активизируется исследовательское поведение. Также, если после некоторого перерыва животному предъявить знакомый ему ранее предмет, то оно все равно активизирует исследовательское поведение. Исследовательская активность в виде перемещения животного максимальна в начале освоения нового пространства.

Степень новизны обратно пропорциональна таким факторам, как частота проявления похожих раздражителей; степень «давности» (время, прошедшее между появлением похожих раздражителей); степень сходства раздражителей. Сложные предметы вызывают чаще большую исследовательскую активность у животных, что во многом связано с тем, что они содержат большее количество новых раздражителей.

Значимыми параметрами раздражителей для запуска исследовательского поведения выступают контрастность и интенсивность. Отмечается, что «животные предпочитают раздражители умеренной интенсивности и избегают слишком сильных раздражителей, что, несомненно, имеет биологический смысл»[6]. Также существуют пределы восприятия нового. В условиях перенасыщения среды новыми стимулами в качестве защитной реакции организма создаются пороги восприятия.

Экспериментально выявлено, что в большинстве случаев животные прежде всего направляются к эмоционально привлекательным для них предметам и стараются избегать болевых раздражителей. Однако отмечается, что болевые воздействия зачастую ускоряют процесс обучения в ходе исследовательского поведения.

Также рядом исследователей отмечается, что способность к развитому исследовательскому поведению имеет генетические детерминанты и в определенной степени наследуется.

  • 2. Обедненность или обогащенность среды развития животных влияет на проявление в дальнейшем исследовательского поведения. Например, животные, развитие которых происходило в обогащенной среде, проявляли большую способность к различениям и т.п. Однако в большинстве случаев запуск исследовательской активности на одинаковый раздражитель происходил аналогично и у особей, развитие которых происходило в обедненной среде, и у особей, выросших в обогащенной среде.
  • 3. Возрастные, половые и иные факторы. У разных видов животных наблюдаются как возрастные, так и половые различия в проявлениях исследовательской активности. Так, например, молодые собаки значительно активнее, чем старые, а у крыс самки активнее самцов. Наблюдается более развитая исследовательская активность у особей с какой-то рецепторной недостаточностью, что, по-видимому, происходит по компенсаторному механизму. В некоторых экспериментах с животными было выявлено, что большую исследовательскую активность могли проявлять особи животных со сниженной способностью к хранению прошлого опыта.
  • 4. Другие виды активности и побуждений. Отмечается, что исследовательское поведение и удовлетворение потребностей в пище или питье могут противостоять друг другу. Чем больше новизна среды обитания, тем сильнее проявляется исследовательское поведение при уменьшении удовлетворения голода или жажды. Однако чем выше у животного потребность в пище или питье, тем меньше исследовательское поведение отвлекает от удовлетворения этих потребностей. Зачастую исследовательское поведение и удовлетворение пищевых потребностей входят в конфликт — животные то подходят к пище, то бросают ее, чтобы осмотреть обстановку, прежде чем начать есть.

Отсутствие пищи и воды побуждает животное, испытывающее голод и жажду, активнее исследовать обстановку, особенно если она насыщена разнообразными раздражителями. Однако исследовательская активность могла ослабевать в обедненной раздражителями среде. Но эти зависимости неоднозначны. Так, при перенасыщении среды раздражителями исследовательская активность в ряде случаев могла ослабевать. Решающим фактором оказывается не степень разнообразия, а степень новизны среды. При этом во многих случаях отмечается сходство исследовательского поведения животных с поведением, типичным для поиска пищи.

В отологических исследованиях наблюдалось избегание животными новых и необычных раздражителей. В таких случаях в поведении животных сталкиваются противоположные устремления — страх новизны и тяга к ней. Животное находится в конфликтной ситуации между робостью и любопытством. Ситуация «и хочется и колется» характерна в условиях абсолютной новизны предмета. Чем непривычнее и сложнее обстановка для животного, тем чаще проявляется робость и даже реакция избегания. В ряде случаев у животных может наблюдаться смещенная активность. Например, когда ситуация для животного слишком сложная, оно начинает совершенно некстати проводить самосанацию и т.д.[7] При столкновении с совершенно новой ситуацией животное может обратиться в бегство без всякого ознакомления с объектом или ситуацией.

В многочисленных исследованиях этологов отмечается, что наиболее психически развитые животные, способные быстро перестраивать собственное поведение в зависимости от изменений условий обитания, — те, которые проявляют большую исследовательскую активность. Даже внутри одного вида особи, проявляющие нецелесообразное, бескорыстное любопытство, в стабильных условиях могут проигрывать перед другими особями, у которых четко закрепились условные рефлексы. Однако когда происходят изменения средового контекста, особи, проявляющие большую исследовательскую активность, становятся более жизнеспособными. Более того, животные могут активно стремиться искать новые раздражители, отсутствующие вначале. В ряде случаев осуществление спорадического поиска новых раздражителей оказывается выгодной стратегией поведения, позволяющей выживать особям в поливерсионной, непредсказуемой среде обитания.

Более высокий уровень проявления исследовательского поведения — манипуляторно-исследовательские реакции. Их развитость коррелирует со способностью животных к элементарной рассудочной деятельности (термин Л. В. Крушинского)[8]. Наиболее развитое манипуляторно-иссле- довательское поведение у высших приматов. При этом отмечается, что стремление исследовать новые предметы, «все трогая руками», характерно для более молодых особей высших обезьян, как, впрочем, и для детей человека[9]. По-видимому, именно этот способ поведения оказался принципиально значимым в ходе антропогенеза. На его основе начала формироваться орудийная деятельность, а впоследствии — второй уровень орудийной деятельности[10].

Появление и развитие знаковых систем, возможно, также связано с первоначальной манипуляторно-исследовательской деятельностью. Так, например, в исследованиях способностей высших обезьян к рисованию В. С. Мухина отмечала, что изначально, столкнувшись с новым предметом (карандашом), в процессе ознакомления с ним «обезьяны сначала грызли карандаш, почесывались им, чистили ногти, дотрагивались им до всевозможных предметов. При одновременном действии с карандашом и бумагой шимпанзе производили следующие манипуляции: заворачивали карандаш в бумагу, стучали им, дотрагивались до бумаги и водили по ней. В некоторых случаях на бумаге оставался след от карандаша»[11]. Обезьяны совершали манипуляционно-исследовательскую деятельность, предшествующую «рисованию». Развитие способности к символизации и формирование знаковых систем в антропогенезе скорее всего изначально отталкивалось именно от манипуляторно-исследовательского поведения во взаимосвязи с социальным поведением[12].

Среди основных функций исследовательского поведения выделяют:

  • — уменьшение возбуждения, вызванного неопределенностью;
  • — поиск и приобретение новой информации;
  • - форму взаимодействия с миром, направленную на его познание.

У животных исследовательское поведение проявляется спонтанно; его запуск определяется во многом внешними стимулами, изменениями сре- довых контекстов. Исследовательское поведение животных запускается, проявляется и тормозится непроизвольно. У животных, в отличие от человека, нет психологических средств направлять и самостоятельно управлять собственным исследовательским поведением. Закономерности исследовательской активности и исследовательского поведения у человека, особенно в раннем возрасте, во многом аналогичны по проявлениям с животными с развитой элементарной рассудочной деятельностью. С взрослением определяющим становится социокультурная детерминация, преобразующая исследовательское поведение в исследовательскую деятельность. На определенном этапе при адекватном соотношении исследовательской инициативности и социокультурных нормативов реализации исследовательской активности в форме исследовательской деятельности может сформироваться исследовательская позиция личности.

  • [1] Павлов И. П. Мозг и психика / под рсд. М. Г. Ярошевского. М.: Институт практическойпсихологии ; Воронеж : НПО «МОДЭК», 1996. С. 266.
  • [2] Шовен Р. Поведение животных. М.: Мир, 1972. С. 256.
  • [3] Шовен Р. Поведение животных. С. 258.
  • [4] Павлов И. П. Двадцатилетий опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. М.: Наука, 1973.
  • [5] Шовеи Р. Поведение животных. С. 261—269.
  • [6] Там же.
  • [7] См.: Смещенная активность // Мак-Фарленд Д. Поведение животных: Психобиология,этология и эволюция. М.: Мир, 1988. С. 343—355.
  • [8] Крушинский Л. В. Биологические основы рассудочной деятельности. М.: ИздательствоМГУ, 1986.
  • [9] См.: Войтонис Н. Ю. Предыстория интеллекта. (К проблеме антропогенеза). М. ; Л. :Издательство АН СССР, 1949.
  • [10] См.: Алексеев В. П. Становление человечества. М. : Политиздат, 1984 ; Говоров II. II.,Поташевская Т. Г. Зарождение и развитие сознания как одно из направлений историческойпсихологии // Историческая психология и ментальность. Эпохи. Социумы. Этносы. Люди.СПб.: Институт социальной педагогики и психологии, 1999. С. 4—20.
  • [11] Мухина В. С. Особенности «рисования» высших обезьян // Психологический журнал.1981. №3. С. 70-80.
  • [12] См.: Шер Я. Л., Вишняцкий J1. В., Бледнова Н. С. Происхождение знакового поведения.М.: Научный мир, 2004.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >