БИОНЕОРГАНИЧЕСКАЯ ХИМИЯ ИОНОВ МЕТАЛЛОВ. АНТРОПОГЕННЫЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ ТОКСИЧНЫХ ИОНОВ МЕТАЛЛОВ. ГЛОБАЛЬНЫЕ БИОГЕОХИМИЧЕСКИЕ ЦИКЛЫ ЭЛЕМЕНТОВ

После изучения данной главы студент должен:

знать

— основные эколого-физиологические данные ионов щелочных и щелочноземельных металлов, воздействие свинца на организм человека, формы миграции атомов тяжелых металлов в атмосфере и гидросфере;

уметь

— определять пригодность воды для использования в различных целях;

владеть

способами защиты от антропогенных воздействий токсичных ионов металлов.

В зависимости от поведения в живых системах, вещества, в том числе и ионы металлов, делятся на пять типов: необходимые для организма; стимуляторы; инертные, безвредные; терапевтические агенты; токсичные. Необходимым для организма считают вещество, при недостатке которого в организме возникают функциональные нарушения, устраняемые путем введения в него этого вещества. Необходимость — свойство, зависящее от организма, и ее следует отличать от стимуляции. Известно много примеров, когда в качестве стимуляторов выступают как необходимые, так и не необходимые ионы металлов. Некоторые металлы и ионы металлов при определенных концентрациях являются инертными, безвредными и не оказывают какого-либо действия на организм. Поэтому инертные металлы — Та, Pt, Ag, Au — часто используют в качестве хирургических имплантантов. Многие ионы металлов могут служить терапевтическими агентами;

известно использование соединений ртути против паразитов, карбоксилатов цинка против бактерий, вызывающих заболевание «ноги атлета», лития при маниакальной депрессии. При высоких концентрациях большинство металлов становятся токсичными, причиняют вред организму, иногда необратимый, что ведет к функциональным нарушениям, деформациям, смерти. В зависимости от концентрации и времени контакта металл может действовать по одному из пяти указанных типов (в одном и том же организме).

На рис. 6.1 дано представление о биологическом ответе тканей организма на увеличение концентрации ионов металла, поступающего в достаточном количестве, например, с нищей.

Биологический ответ в зависимости от концентрации необходимого (сплошная кривая) и опасного (штриховая кривая) вещества

Рис. 6.1. Биологический ответ в зависимости от концентрации необходимого (сплошная кривая) и опасного (штриховая кривая) вещества

(взаимное расположение двух кривых относительно шкалы концентрации условно)

Сплошная кривая указывает на немедленный положительный ответ с увеличением концентрации, начиная с нулевой отметки (предполагается, что поступающее необходимое вещество насыщает места своего связывания и не вступает ни в какие иные взаимодействия, которые на самом-то деле вполне возможны). Эта сплошная кривая описывает оптимальный уровень, охватывающий широкий интервал концентраций для многих ионов металлов. Положительный эффект увеличения концентраций иона металла проходит через максимум и начинает падать до отрицательных величин: биологический ответ организма становится негативным, а металл переходит в разряд токсичных веществ.

Штриховая кривая на рис. 6.1 демонстрирует биологический ответ организма на совершенно вредное вещество, не проявляющее эффектов необходимого или стимулирующего вещества. Эта кривая идет с некоторым запаздыванием, которое свидетельствует о том, что живой организм способен «мириться» с небольшими количествами токсичного вещества (пороговая концентрация) до тех пор, пока не станет преобладать его токсическое действие.

На рис. 6.1 представлена, конечно, некая обобщающая картина; каждое вещество имеет собственную специфическую кривую в координатах «биологический ответ - концентрация». Из рисунка следует также, что необходимые вещества могут стать даже токсичными при избытке их потребления. Почти любое вещество в избытке неизбежно становится опасным (даже если это действие непрямое), например, по причине ограничения усвояемости других необходимых веществ. Организм животных поддерживает концентрацию веществ в оптимальном интервале посредством комплекса физиологических процессов, называемого гомеостазом. Концентрация всех без исключения необходимых ионов металлов находится под строгим контролем гомеостаза; детальный механизм гомеостаза для многих ионов металлов остается сферой современных исследований.

Перечень ионов металлов, необходимых для организма человека (и животных), представлен в табл. 6.1. Поскольку исследования продолжаются, а техника эксперимента все более совершенствуется, некоторые из металлов, считавшиеся ранее токсичными, теперь считаются необходимыми. Правда, еще не доказано, что Ni2+ необходим для человеческого организма. Предполагается, что и другие металлы, такие как олово, можно тоже отнести к необходимым для млекопитающих. Вторая колонка в табл. 6.1 указывает форму, в которой данный ион металла находится при pH = 7 и может встречаться в плазме крови, пока не соединится с другими лигандами. FeO(OH) и СиО в твердой форме не встречаются в плазме, поскольку как Fe3+, так и Си2+ образуют комплексы с белковыми макромолекулами. В третьей колонке табл. 6.1 приводится типичное общее количество каждого из необходимых элементов, присутствующее в норме в организме взрослого человека. Соответственно концентрации иона металла в плазме приведены в четвертой колонке. А последняя колонка рекомендует количество ежедневного поступления в организм для каждого из необходимых ионов металлов, однако эти рекомендации могут и меняться.

Таблица 6.1

Необходимые ионы металлов

Ион

металла

Форма при pi I = 7

Содержание в организме, г

Концентрация в плазме крови, ммоль

Дневное потребление, г

Na+

Na+

100

141

1-3

К+

K+

140

4

2-5

Mg2+

Mg2+

25

0,9

0,7

Са2+

Ca

1100

1,3

0,8

Сг3+

Cr(OH)J

6 10 3

0,5 ? 10 3

со

1

О

О

Мо6'

MoO|-

9- Ю-з

-

0,3- 10 3

Мп2+

Mn2+

12 • Ю-з

1 • Ю-з

4 • 10-3

Fe3+

FeO(OH)l

4-5

20 • 10 3

(10-20)- 10 3

Fe2+

Fe2+

4-5

20-10 3

(10—0) 10 3

Со2+

Co2+

1 • Ю-з

0,5 • Ю-з

3 • 10-6

Ni2+

Ni2+

со

1

О

О

0,05 • 10 3

-

Cu3+

CuOi

0.1

19 10 3

3- 10-3

Zn2+

Zn2+

2

46 • Ю-з

15- Ю-з

В ответ на постороннее вмешательство живой организм обладает определенными механизмами детоксикации, которые служат для ограничения или даже для устранения токсического вещества. Изучение специфических механизмов детоксикации в отношении ионов металлов находится па ранней стадии. Многие металлы переходят в организме в менее вредные формы следующими путями: образование нерастворимых комплексов в кишечном тракте; транспорт металла кровью в другие ткани, где он может быть иммобилизован (как, например, РЬ2+ в костях); превращение печенью и почками в менее токсичную или более свободную форму. Так, в ответ на действие токсичных ионов Cd2+, Hg2+, Pb2+ и др. печень и почки человека увеличивают синтез металлотионинов — белков невысокой молекулярной массы, в составе которых примерно Уз (из 61) аминокислотных остатков является цистеином. Высокое содержание и хорошее взаимное расположение сульфгидрильных SH-rpynn обеспечивают возможность прочного связывания ионов металлов.

Механизмы, согласно которым ионы металлов становятся токсичными, в общем легко представить, но трудно точно указать для какого-то одного конкретного металла. Ионы металла стабилизируют и активируют многие белки; по-видимому, для действия У3 всех ферментов требуются ионы металлов. Конкуренцию между необходимыми и токсичными ионами металлов за обладание местами связывания в белках несложно себе представить. Многие белковые макромолекулы имеют свободные сульфгидрильные группы, способные вступать во взаимодействие с ионами токсичных металлов, таких как Cd2+, Hg2+, Pb2+; широко распространено мнение, что именно эта реакция является путем для проявления токсичности перечисленных ионов металлов.

Тем не менее точно не установлено, какие именно белковые макромолекулы наносят наиболее серьезный ущерб живому организму. Токсичные ионы металлов распределяются между многими тканями, и нет никакой гарантии в том, что наибольший урон имеет место там, где данного иона металла больше всего. Это, например, показано для ионов Pb2+: будучи более чем на 90% (от своего количества в организме) иммобилизованными в костях, они остаются токсичными за счет 10%, распределенных в иных тканях организма. И действительно, иммобилизацию ионов РЬ2+ в костях можно рассматривать как механизм детоксикации. Такой вид токсичности, который обусловлен генетическими заболеваниями (например, анемия Кулея, сопровождающаяся избыточным содержанием железа), в этой главе не рассматривается.

Наш обзор не касается и возможной канцерогенной активности ионов металлов. Капцерогеппость — это сложное явление, зависящее от вида животного, органа и уровня его развития, от синергизма с другими веществами. Ионы металлов и их комплексы могут служить также и противораковыми агентами. Токсичность иона металла обычно не связана с его необходимостью для организма. Однако для токсичности и необходимости имеется одна общая черта: как правило, существует взаимозависимость ионов металлов друг от друга, равно как и между ионами металлов и неметаллов, в общем вкладе в эффективность их действия. Доступность же необходимых ионов металлов зависит от их взаимодействия с потребляемой пищей; простая же адекватность диеты этому положению не удовлетворяет. Так, например, железо из овощей абсорбируется плохо из-за присутствия в них комплексообразующих лигандов, а избыток ионов Zn2+ может ингибировать абсорбцию Си2+. Сходным образом токсичность Cd2+ проявляется ярче в системе с недостаточностью но Zn2+, а токсичность РЬ2+ усугубляется недостаточностью по Са2+. Такой антагонизм и взаимозависимость сильно осложняют попытки проследить и объяснить причины необходимости и токсичности.

Для многих ионов металлов острая токсичность возникает при внезапном «ударе» большой дозой металла; при этом появляются иные эффекты и симптомы, чем при хроническом отравлении; хроническое отравление возникает при получении низких доз металла, но в течение продолжительного периода времени.

Наиболее серьезное токсическое действие ионов металлов возникает при вдыхании пыли, как правило, происходящем на промышленном предприятии. Особенно опасны частицы диаметром 0,1 — 1 мкм, которые эффективно адсорбируются легкими. Отметим, что легкие поглощают ионы металлов, поступающие затем в жидкие среды организма, в десять раз эффективнее, чем желудочно-кишечный тракт. Так, например, величайшая опасность от радиоактивного нлутония-239 (испускающего активные а-частицы с периодом полураспада 24,4 тыс. лет) происходит не от поглощения плутония с пищей, а от адсорбции порошка плутония легочной тканью.

Летучие металлсодержащие соединения, такие как карбонильные и алкильные соединения ртути, свинца и олова, с легкостью абсорбируются легкими и могут вызывать острое отравление металлом. Отсюда вывод: следует избегать любой ингаляции ионами металлов!

Ионы щелочных металлов. Ни один из щелочных металлов не является особенно токсичным. Гомеостаз поддерживает концентрацию обоих необходимых ионов Na+ и К+ (см. табл. 6.1) на нормальном физиологическом уровне. Роль обоих этих элементов важна в пищеварении. В дополнение к их специфическому действию эти ионы металлов играют две важнейшие роли в живых организмах: определяют осмотическое равновесие по обе стороны мембраны и обеспечивают положительные противоионы для таких анионов, как НРО|", НСО3 и органических молекул, многие из которых как раз и являются анионами. Таким образом, главными межклеточными и внутриклеточными противоионами служат именно Na+ и К+ соответственно.

Прочие ионы щелочных металлов могут конкурировать с ионами Na+, К+ в некоторых физиологических процессах. В человеческом теле во внутриклеточной жидкости наряду с ионами К1 содержится примерно 0,3 г Rb+. Малые количества Cs+ могут содержаться тоже; значительное количество 37Cs (Т| 2 = 30 лет) появляется только в случае радиоактивного облучения. Наибольшая доза радиоактивности половых желез от внутренних источников составляет в норме 20 мбэр в год и получается от природного калия, который обязательно присутствует во внутриклеточных жидкостях.

Литий. Свыше 50 лет Li* используется для лечения маниакально-депрессивного психоза; в Великобритании в среднем на две тысячи человек приходится один, который получает его как лекарство. Пероральный прием Li2C03 поднимает концентрацию лития в плазме крови до 1 мМ, что заметно сглаживает изменения в настроении многих пациентов. Но тот уровень металла, который необходим для лечебного эффекта, к сожалению, может оказывать токсическое действие по типу угнетения функции почек и нарушений центральной нервной системы. Сам характер действия ионов лития до сих пор не выяснен; возможно, он изменяет внутриклеточные взаимосвязи. Li+ действует на многие ферменты, в том числе на те, которые участвуют в гликолизе. Многие биохимики полагают, что Li+ замещает ионы Nab или К+, но они соответственно втрое или вшестеро больше по объему, чем литий. Поэтому такое замещение в макромолекулах белка должно вызывать изменение структуры соответствующих полостей металлов; с другой стороны, ион Li+ несколько больше иона Mg2+. Литий обычно образует более сильные комплексы, чем Na+ и К+, но значительно более слабые, чем Mg2+. В лечении психоза литий и магний используют в сравнимых концентрациях, и Li+ занимает те места связывания, которые не заняты Mg2+; если же все возможные места заняты магнием, Li* вытесняет Na+ и К+. Все эти ионы щелочных металлов вступают в реакции обмена более чем в 103 раз быстрее, чем ион Mg2+. Именно этот фактор может объяснить изменение активности Mg-содержащих ферментов при введении лития.

Магний. Этот металл в виде иона Mg2+ необходим как для растительного, так и для животного организма. В растениях Mg2+ хелатирован четырьмя атомами азота в пиррольных кольцах циклической структуры хлорофилла — редкий случай координации магния с азотом. В животных организмах Mg2+ представляет собой необходимый кофактор в каждой реакции, протекающей с участием аденозин- трифосфата (АТФ). Он также играет роль и противоиона для стабилизации двойной спирали ДНК, имеющей отрицательно заряженные фосфатные группировки в каждом звене цепи. Присутствие ионов магния увеличивает вероятность правильного спаривания звеньев. При координации с нуклеозидными фосфатами типа АТФ Mg2+ связывается только с фосфатными группировками. Ионы Mg2+ совершенно необходимы для нервно-мышечной передачи и мускульного сокращения. Устойчивый гомеостаз поддерживает уровень Mg2+ в плазме крови на уровне 0,9 мМ для практически здоровых людей. Недостаток Mg2+ гораздо более распространен, а при алкоголизме, по-видимому, это обязательная ситуация. Поскольку сильная недостаточность по магнию — явление довольно редкое, то мало и данных по поводу симптоматики. Симптомы этого — белая горячка и нервно-мышечные проявления, включая озноб, судороги, онемение конечностей, тремор. Низкие уровни Mg2+ могут вызывать гипокальцемию, при которой метаболически лабильный минерал не может быть мобилизован из костей. Уровни и Mg2+, и Са2+ контролируются пара- тироидным гормоном через механизм негативной обратной связи. Магний токсичен довольно слабо. Прием больших количеств солей Mg2+ вызывает рвоту. У пациентов с почечной недостаточностью, которые получали магний в составе кислотонейтрализующих препаратов, могут быть долговременные симптомы отравления. Последние могут затрагивать центральную нервную систему, органы дыхания, сердечно-сосудистую систему.

Кальций. Два щелочных иона Na~ и К+ и два щелочноземельных иона Mg2+ и Са2+ — все вместе составляют более 99% количества ионов металлов в теле человека. Кальция в форме Са2+ содержится в организме больше, чем других ионов металлов. Более 99% его входит в состав костей и зубной эмали в виде гидроксоапатита Са5(Р04)3(0Н). В растворах кальций играет решающую роль во многих процессах, в том числе в мускульном сокращении, свертывании крови, реализации нервных импульсов, образовании микроканальцев, межклеточных взаимосвязях, гормональных ответах, экзоцитозе, оплодотворении, минерализации, равно как в слиянии, слипании и росте клеток. Многие из перечисленных активностей кальций-иона включены во взаимодействия с белковыми макромолекулами, которые ион Са2+ может стабилизировать, активировать и модулировать. Все известные до сих пор места связывания в белках для ионов Са2+ состоят из кислородных атомов. Концентрационный градиент Са2+ межклеточной и внутриклеточной жидкостей значительно превышает градиенты других трех биологически важных щелочных и щелочноземельных ионов металлов (Na+, К", Mg2+). Свободная концентрация Са2+ в межклеточных жидкостях составляет примерно 1,3 мМ, в то время как во многих внутриклеточных жидкостях она поразительно низка (0,1 мкМ или даже ниже для 20 000-кратного концентрационного градиента). При стимуляции низкая внутриклеточная концентрация может увеличиться в 10 раз, что сопровождается конфор- мационными изменениями в белковых макромолекулах, имеющих константу диссоциации в пределах микромолей. Конформационная чувствительность некоторых внутриклеточных белков к изменениям концентрации кальция на микромоле к у л я р н о м уровне привела к пониманию роли Са2+ как внутриклеточного медиатора второго рода. Рекомендованную дневную дозу (800 мг) Са2+ можно получить при приеме литра молока — единственного богатого кальцием источника. Дефицит кальция выражается в задержке роста, плохих зубах и в других менее очевидных дефектах. Одним из таких скрытых дефектов является повышенная абсорбция нежелаемых или токсичных ионов металлов в Са2+-дефицитной системе. Механизм гомеостаза, который управляет абсорбцией из кишечника, контролирует уровень Са2+ у человека. Кальций считается нетоксичным. Отложение костных минералов в мягких тканях вызывается не избытком Са2+-ионов, а повышенным содержанием витамина D. Однако высокий уровень Са2+ в диете может ингибировать кишечную абсорбцию других необходимых организму металлов.

Барий и стронций. Ва2+ ядовит по причине его антагонизма с К+ (но не с Са2+). Такая взаимосвязь представляет собой наглядный пример большей важности подобия ионных радиусов Ва2+ и К+, чем идентичности заряда (у двух щелочноземельных ионов Ва2+ и Са2+ разные радиусы). Ион бария — это мускульный яд, лечение здесь состоит во внутривенном введении солей К+. Пока ионы Ва2+ находятся еще в кишечнике, прием растворимых солей SO|_ приводит к образованию нерастворимого сульфата бария, который не абсорбируется. BaSO| используется как рентгеноконтрастный материал для желудочно-кишечных исследований. В организме человека содержится примерно 0,3 г Sr2+ в костях. Такое количество не представляет собой никакой опасности; однако стронций стал экстенсивным загрязнением в течение последних лет в виде 90Sr (Г1/2 = 28 лет) от радиоактивных осадков.

Бериллий. Ве2+ в кислых средах образует нерастворимый гидроксид Ве(ОН)2, который понижает кишечную абсорбцию. Ингаляция бериллийсодержащей пылью вызывает хронический легочный грануломатоз (называемый берил- лиозом) или очаги в легких; болезнь развивается медленно и часто заканчивается летальным исходом. Рабочие предприятий по производству флуоресцентных ламп, где оксид бериллия используется как фосфоресцирующее вещество, становились жертвами бериллиоза. (Такое производство уже приостановлено.) Доза бериллия в одну миллионную долю от массы тела уже летальна. Ве2+ циркулирует в теле в виде коллоидного фосфата и постепенно инкорпорируется в костный скелет. Образование гидроксидных и фосфатных комплексов протекает по изложенным выше принципам (в отношении двухвалентных ионов малого размера, но с большой плотностью заряда). Ве2~ ингибирует многие ферменты типа фосфатазы, он самый сильный из известных ингибиторов для щелочной фосфатазы. Бериллий ингибирует также ферменты, активируемые магнием и калием, нарушает репликацию ДНК. «Хелатная терапия» (прием хелатообразующих препаратов типа этилендиаминтетра- уксусной кислоты), как показано, неэффективна для целей удаления Ве2+ из организма людей, страдающих хроническим отравлением бериллием. Очевидно, что к столь опасному веществу с латентной (продолжительной) токсичностью, как бериллий, следует относиться с очень большой осторожностью, а лучше вообще вывести его из обращения.

Лантаноиды. К лантаноидам относятся 15 элементов, от лантана с атомным номером 57 до лютеция с атомным номером 71. Все они встречаются в биологических системах только в степени окисления +3. Для гадолиния Gd3+ - среднего члена этой серии (атомный номер 64) — ионный радиус близко соответствует ионному радиусу Са2+. Поскольку подобие в величине атома важнее, чем равенство зарядов, лантаноиды замещают кальций во многих биологических системах. Такое лантаноидное замещение несущественно, когда ион металла играет преимущественно структурную роль, однако оно может оказывать ингибирующее либо активирующее действие, когда ион металла находится в активном месте. Лантаноидные ионы применялись очень широко при определении мест связывания ионов Са2+ в белковых макромолекулах. Ни один из лантаноидных элементов не является биологически необходимым. Растения сопротивляются аккумуляции лантаноидов, тем самым блокируя перенос лантаноидов к человеку главным образом по пищевой цепи. Лантаноиды находятся в форме акваиона (3+) вплоть до рН=6, когда начинается образование гидроксокомплексов и осадков. Их фосфаты тоже нерастворимы. В результате лантаноиды образуют нерастворимые комплексы в кишечнике, а потому плохо абсорбируются. Ни один из них не считается токсичным.

Алюминий. Будучи наиболее распространенным в земной коре металлом, алюминий редко встречается в живых организмах предположительно из-за того, что он труднодоступен, так как входит в состав сложных минеральных отложений. Обычно в теле взрослого человека содержится 61 мг алюминия, причем главная часть — в легких как результат ингаляции. Единственный катион алюминия А13+ в нейтральных растворах образует нерастворимый гидроксид А1(ОН)3 и на его основе сильно сшитые гидроксо- и оксо- соединения. Именно образование таких частиц и нерастворимого А1Р04 лимитирует абсорбцию А13+ в пищеварительном тракте. После абсорбции наивысшая концентрация алюминия — в мозге. Ухудшение состояния почечной деятельности значительно понижает способность организма выводить А13+. Высокие уровни содержания алюминия вызывают фосфатное истощение по причине образования А1Р04. В воде и пище возможны только низкие уровни этого металла, а при таких концентрациях А13+ вовсе не является особо токсичным. Попадание А13+ (так же, как и Hg2+, и РЬ2+) в сеть водоснабжения городов с кислыми дождями приводит к более высокому содержанию металла, которое уже становится проблемой. Попадающие в воды ионы металлов могут представлять опасность для рыб куда более серьезную, чем кислотность. Ограниченные количества Са2+ и Mg2+, по-видимому, увеличивают возможную токсичность алюминия. Токсическое действие А13+ проявляется в виде запоров и нервных отклонений. Увеличение концентрации алюминия в мозге ассоциируется с болезнью Альцгеймера, расстройствами типа слабоумия и даже смертью главным образом престарелых людей. Однако согласно современным представлениям медиков алюминий скорее всего является не главной причиной болезни, а скапливается в уже нездоровом мозге или действует как один из многих факторов. Во всяком случае, тот факт, что старшее поколение использует содержащие алюминий антипер- спиранты, а также поглощает большие количества антаци- дов (препаратов, нейтрализующих кислотность), является весьма тревожным признаком. Пациенты, подвергавшиеся диализу с высокой концентрацией А13+ в воде, могут получить «диализное слабоумие».

Хром. В списки необходимых следовых элементов традиционно включается хром. В человеческом теле содержится порядка 6 мг хрома, распределенного между многими тканями. Хотя требующиеся дозы и не установлены, они должны быть очень малыми. Потребный уровень хрома трудно оценить химическими или биохимическими методами. Причина необходимости хрома тоже остается неизвестной. Хотя уже прошло 25 лет с тех пор, как впервые было высказано предположение, что Сг3+ является компонентом фактора глюкозной толерантности, природа самого комплекса остается неизвестной и некоторые из структур, предложенных для такого комплекса, кажутся необоснованными. При pH = 7 наиболее распространенным соединением является Сг(ОН)2, но в своей инертной, полиядерной, комплексной форме. Даже в форме гексааква-иона хрома (III) обмен молекулы воды с растворителем протекает несколько дней. Именно такая инертность, по-видимому, и ограничивает роль Cr (III) лишь структурными функциями. Если же хром все же вовлекается в быстрые реакции, то он выступает в них как Cr (II). В качестве потенциальных лигандов для хрома могут выступать сахара. Глюкоза как раз сравнительно плохой лиганд для связывания этого металла, но это ограничение может и не играть роли в некоторых комплексах трехвалентного хрома. Трехвалентный Cr (III) — один из наименее токсичных ионов металлов; сильный окислитель гексавалентный Cr (VI) уже более токсичен. При pH < 4 Cr (III) существует в форме гексааква- иона, но по мере увеличения значения pH образуются уже гидроксокомилексы и инертные полиядерные комплексы с кислородными мостиками. В нейтральных растворах Cr (VI) существует в виде СгО|+, но в организме человека сильно окисляющий Cr (VI) переходит в Cr (III). Химики и другие исследователи, которые имеют дело с СгО|+ и кислыми растворами C^Of", должны иметь в виду возможность изъязвления кожи при работе с этими препаратами хрома.

Молибден. Этот металл, как правило, встречается в виде Mo (VI), и молибдат МоО|“ адсорбируется в желудочно- кишечном тракте. Молибден встречается в растениях в качестве кофактора фермента нитрогеназы. В ксанти- ноксидазе (которая катализирует образование мочевой кислоты в организме животных) имеются два атома Мо, восемь атомов Fe и два флавиновых кольца в составе аде- ниндинуклеогидных кофакторов. Молибденовая токсичность находится на уровне медной или серной токсичности. У жвачного домашнего скота, питающегося кормами, обогащенными молибденом и обедненными медью, возникают опухоли, что сопровождается подавлением роста, анемией, костными заболеваниями. У человека диета с подобным соотношением молибдена и меди вызывает симптомы подагры. Прием медных препаратов полезен для животных при их отравлении молибденом. Ни молибден, ни родственный ему вольфрам, который не является необходимым для организма и ингибирует активность ксантиноксидазы, не считаются особо токсичными металлами.

Марганец. Известно несколько степеней окисления для марганца, но есть доказательства, что этот металл не принимает участия в окислительно-восстановительных реакциях, а важным является только Мп2+; Мп3+ нестабилен как аква-ион при pH > 0 и, если только не находится в комплексной форме, легко восстанавливается в нейтральных растворах до Мп2+. Нет никаких данных о том, к чему приводит недостаток марганца в человеческом организме. У животных его недостаток приводит к ухудшению роста костей, к понижению продуктивной функции, возможно, к подавлению синтеза холестерина. Марганец может быть кофактором ферментов. Хотя многие ферменты и активируются Мп2+, однако активация эта специфична, поскольку и другие ионы металлов, такие, как Mg2+, тоже эффективны для этой цели. Концентрация Мп2+ в плазме крови составляет только одну тысячную от концентрации Mg2+. Марганец почти нетоксичен, особенно в форме иона Мп2+. Перманганат-ион MnOj токсичен из-за своей окислительной особенности. Наиболее частое отравление марганцем происходит из-за вдыхания его оксида в промышленном производстве. Хроническое действие такого рода может привести к манганизму, при котором происходит уже серьезное, необратимое нарушение центральной нервной системы и мозга. По-видимому, избыток марганца в организме оказывает действие на ферментные системы мозга. К сожалению, универсальных, эффективно действующих антидотов нет, стараются просто устранить исходную причину.

Железо. Содержание железа в человеческом организме 4 г, из которых около 70%, т.е. 3 г, находятся в составе красных кровяных клеток в виде гемоглобина, большая часть остатка — в железопротеинах, а небольшое количество — в некоторых ферментах. Из рекомендованной ежедневной потребности в железе, равной 10—20 мг, абсорбируется только 10—20%, несколько большее количество — у лиц с дефицитом по железу при хорошем гомеостазе. Абсорбция железа ингибируется образованием нерастворимых гидроксидов, фосфатов, комплексов с жирными кислотами; ей способствуют растворимый сахар и хелаты аскорбиновой кислоты. Почти все целиком 25 мг железа, ежедневно высвобождаемого при распаде гемоглобина, эффективно рециклируются печенью, так что период иолужизни железа в человеческом организме превышает 10 лет. Именно поэтому абсорбция менее чем 1 мг в день достаточна для человека (исключение составляет период менструации, во время которого женщина теряет порядка 20 мг железа). Наиболее обычная недостаточность организма человека во всем мире — это дефицит железа, которому подвержено до 10% женщин в предменопаузе, проживающих в промышленных районах; в некоторых группах эта цифра возрастает до 100%. Дефицит железа ведет к анемии. Железо абсорбируется в форме Fe (II) и окисляется до Fe(III) в крови. Поскольку Fe3+ образует совершенно нерастворимые осадки даже в кислых водных растворах, белок трансферрин переносит Fe3+ в кровь. Когда же Ре3+-переносящая способность трансферрина исчерпывается, Fe(OH)3 осаждается в крови. Токсичность железа проявляется для специфических групп: в США из тысячи детей около 10 умирают ежегодно, глотая минеральные таблетки FeS04, приготовленные для матерей; где приготовление пищи идет в железных горшках; среди алкоголиков, страдающих сильными нарушениями функции печени. Токсичность железа связана с болезнями кишечно-желудочного тракта, шоком, повреждением печени.

Кобальт известен как необходимый компонент витамина В12, хелатированный в комплексный корриновый макроцикл четырьмя связанными пиррольными кольцами. Суточная потребность человека в витамине В12 составляет всего 3 мкг, а недостаток его имеет следствием анемию и остановку роста. Известно несколько форм витамина В12, которые служат кофакторами ферментов в реакции переноса метальной группы, а также и в других реакциях, где кобальт подвергается изменению состояния окисления. Не будучи связанным в витамин В12-корриноидном кольце, кобальт находится в биологических системах в форме иона Со2+. Этот ион способен связывать четыре, пять и даже шесть донорных атомов в разного типа координационных полиэдрах. Zn2+ тоже обладает похожей способностью. Эти два иона имеют одинаковые эффективные ионные радиусы для всех координационных чисел, а также вполне сравнимые константы устойчивости. В комплексах со многими лигандами Со2+ замещает Zn2+ в некоторых ферментах, часто давая тоже активные ферменты. Из-за того что он имеет неспаренные ^/-электроны, в некоторых спектральных методах полезно использовать Со2+ для исследования свойств спектрально неактивного цинка в цинксодержащих белках. Избыток Со2+ стимулирует костный мозг к продуцированию эритроцитов; при нем также уменьшается способность щитовидной железы аккумулировать иод, т.е. зобная болезнь может быть следствием приема солей кобальта при анемии. Кобальт показал кардиотоксичность для некоторых страстных любителей пива, потребляющих более трех литров в день. (В некоторых странах в пиво добавляют соли двухвалентного кобальта в количестве 10-4% для стабилизации пены, чтобы погасить действие остаточных детергентов.) Хотя число пострадавших было меньше, чем в случае приема Со2+-ирепаратов от анемии, все же очевидно, что этиловый спирт повышает чувствительность организма к кобальтовой интоксикации, a S02, содержащийся в бутылочном пиве, разрушает тиамин (дефицит этого витамина усугубляет кардиотоксичность, вызываемую Со2+).

Никель. В биологических системах никель встречается почти исключительно в виде Ni (II). Хотя степень окисления +3 и возможна для никеля при некоторых условиях, она маловероятна для высокоразвитых организмов. В теле человека содержится около 10 мг Ni2+, а уровень в плазме крови заключен в довольно узких пределах, что свидетельствует о гомеостазе и, возможно, о необходимости никеля. Низкие уровни Ni2* являются стимулирующими для животных. Он служит как кофактор для растительного фермента уреазы. Совместно с другими ионами металлов Ni2* активирует определенные ферменты в организме животных, но все же не доказана его необходимость для человека. Ион Ni2+ еще один пример металла, который сравнительно нетоксичен. И все же промышленные дымы, особенно с участием карбонила никеля Ni(CO)4 (в котором никель находится формально в нульвалентном состоянии), легко абсорбируются в легких и являются высокотоксичными. При попадании внутрь ион Ni2+ вызывает острый желудочно-кишечный дискомфорт. Хроническая интоксикация никелем приводит к разрушению сердечной и других тканей. Причины никелевой токсичности нам неизвестны; он блокирует ферменты и реагирует с нуклеиновыми кислотами.

Медь. Концентрация меди в организме регулируется гомеостазом, и оптимальные ее концентрации находятся в широких пределах. Именно поэтому ни дефицит по меди, ни ее токсичность не являются частым случаем. Медь является необходимым кофактором для нескольких ферментов, катализирующих разнообразные окислительно-восстановительные реакции. Дефицит ее приводит к анемии, плохому состоянию костной и соединительной тканей, а также к потере пигментации волос. Возможно, что прием Zn2+, например, в пилюлях, может вызывать медный дефицит. Медь в обоих валентных состояниях, Си (I) и Си (II), хорошо связывает сульфгидрильную группу в глутатионе и серосодержащих белках. Си (II) окисляет незащищенную сульфгидрильную группу до дисульфидной, самовосстанав- ливаясь до Си (I), поэтому организм должен связать Си (И) прежде, чем состоится окисление сульфгидрильной группы. Около 95% меди в плазме крови находится в составе белка церулоплазмина. Хотя он имеет одну сульфгидрильную группу, все же первичным местом связывания меди в нейтральных растворах альбумина плазмы является аминный конец белковой молекулы, на котором находятся аминный азот, два депротонированных пептидных азота и еще азот имидазольного кольца в боковой цепи от третьей аминокислоты; все эти азотные атомы хелатируют медь, образуя планарную циклическую систему. Гексааква-Си2+ становится более тетрагональной (планарной), когда число азотных донорных атомов увеличивается. Значительное количество меди, попавшей в желудочно-кишечный тракт, раздражает нервные окончания в желудке и кишечнике и вызывает рвоту. А хронический избыток меди ведет к остановке роста, гемолизу и низкому содержанию гемоглобина, а также к нарушению тканей в печени, почках, мозге. Отмечается недостаток церулоплазмина у большинства пациентов, страдающих «болезнью Вильсона» — врожденным дефектом метаболизма. Такие пациенты обнаруживают повышенные уровни меди в печени наряду с ее дисфункцией. Токсичность меди можно понизить путем приема МоО|".

Цинк. У человека ион Zn2+ входит в состав свыше 20 ме- таллоферментов, включая участвующие в метаболизме нуклеиновые кислоты. Большая часть ионов Zn2+ в крови найдена в эритроцитах в качестве необходимого кофактора для фермента карбоангидразы. Для цинка известна всего лишь одна степень окисления в растворе. Роль Zn2+ в составе фермента заключается: а) либо в непосредственном связывании и поляризации субстрата; б) либо в непрямом взаимодействии через связанную воду или гидроксид-ион, как в случае обычных кислотно-основных катализаторов и нуклеофилов. Большая часть Zn2+ в теле человека находится в его мускулах, а самая высокая концентрация цинка в половой железе — простате. Уровень Zn2+ находится под контролем гомеостаза. Дефицит цинка отмечен у алкоголиков, а также у жителей развивающихся стран, диета которых богата волокнистой и вязкой пищей. Дефицит по цинку выражается в нарушении кожных покровов, отставании в росте, нарушении полового развития и половых функций у молодых людей. Хотя и не известен афродизм для человека, все же адекватные количества Zn2+ необходимы для нормального мужского сексуального поведения. Поскольку человеческий сперматогенез — это многоступенчатый процесс, исправление нарушений и воестановление сексуального здоровья посредством увеличения концентрации Zn2+ требует известного времени. Добавки цинка могут разбалансировать метаболические равновесия других металлов, поэтому такие вмешательства должны проводиться под строгим медицинским контролем. Подчеркнем этот совет особенно, поскольку гипотеза об отношении Zn2+/Cu2+ как о главном причинном факторе в развитии ишемической болезни сердца (локальное прекращение артериального тока крови) оказалось вполне корректной. Прием двухвалентного цинка способствует заживлению ран у дефицитных по цинку пациентов, но он не помогает, если в организме имеется адекватное количество Zn2+. Цинка довольно много в мясе и рыбе, так что добавки его не нужны для жителей промышленных стран; более того, такие добавки могут быть опасны, если их подавать в количестве, когда они станут мешать абсорбции меди, железа и других необходимых ионов металлов.

Потребление избыточного количества солей цинка может приводить к острым кишечным нарушениям, сопровождаемым тошнотой. Острое отравление этим элементом случалось при потреблении кислых фруктовых соков, упакованных в гальванизованные (покрытые цинком) стальные контейнеры. Случаи хронического отравления цинком у людей вообще неизвестны, однако оно может проявляться смазанно, нечетко. Так, например, при конкуренции цинка и меди избыток цинка может вызвать дефицит по меди, если последняя присутствует в минимальном количестве. Точно так же избыток цинка способен замедлять развитие костного скелета у животных, если Са и Р присутствуют в минимальных количествах. В общем ион цинка не опасен, и, по-видимому, главная возможность отравиться им — совместное присутствие с токсичным кадмием (в виде загрязнения).

Кадмий. Довольно редко кадмий присутствует в минералах и почве совместно с цинком в количестве примерно 0,1%. Подобно цинку, этот элемент встречается только в виде двухвалентного иона Сс12+. Ион кадмия больше, чем ион цинка; он ближе по размеру к иону кальция, что позволяет его использовать как так называемую Са-пробу. Но все же по способности связывать лиганды кадмий более похож на цинк, а потому сравнительно с цинком число отравлений наблюдалось в гораздо большем количестве. В противоположность иону Са2+ оба иона этих металлов образуют прочную связь с донорными атомами азота и серы лигандов. Избыток кадмия нарушает метаболизм металлов, нарушает действие цинковых и иных металлоферментов, что может вызвать перераспределение цинка в организме. Точный механизм кадмиевой токсичности неизвестен, хотя он, безусловно, многоступенчатый.

В полном контрасте к иону CH3Hg+ ион кадмия не может преодолевать с легкостью плацентарный барьер, и у новорожденных совершенно отсутствует этот элемент. У большинства людей кадмий медленно аккумулируется из пищи. Организм очень медленно высвобождает абсорбированный Cd2+, период полужизни которого более 10 лет. Как следствие этого — увеличение содержания кадмия в почках в течение жизни человека от нуля при рождении до примерно 20 мг в пожилом возрасте (для некурящих) и до 40 мг для взрослого курящего человека. Большая часть этого элемента связана с металлотионином, представляющим собой небольшие белковые молекулы с сульфгидриль- ными заместителями, наличие которых в цепи стимулируется самим кадмием.

Острое кадмиевое отравление проявляется в виде рвоты, спазма кишечника, головной боли; оно может возникнуть даже от питьевой воды или других, особенно кислых, жидкостей, которые контактировали с Cd-содержащими соединениями в водопроводных трубах, машинах или в глазурованной кадмием посуде. Попав с пищей в организм, кадмий транспортируется кровью в другие органы, где он и связывается глутатионом и гемоглобином эритроцитов. Кровь курильщиков содержит примерно в семь раз больше кадмия, чем у некурящих. Хроническое отравление кадмием разрушает печень и почки, приводит к сильнейшему нарушению функции почек. Увы, нет никакой специальной терапии для лечения кадмиевого отравления, а хелатирующие агенты могут только перераспределить кадмий в почки (что тоже опасно). Обильный прием цинка, кальция, фосфатов, витамина D и белковая диета могут несколько ослабить отравление кадмием. Особенно серьезную форму кадмиевого отравления описали в Японии как болезнь «итаи-итаи» (японский эквивалент выражения «ох-ох»). Название болезни происходит от боли в спине и ногах, сопровождающей остеомалацию или декальцификацию костей (обычно у старых женщин), которые приводят к ломкости костей (известен случай с 72 переломами у одного человека). Отмечалась также и сильная дисфункция почек в связи с протеиноурией (появление белка в моче), продолжающейся даже после прекращения контакта с кадмием. Это заболевание ведет к смерти.

Ртуть токсична в любой своей форме. Глобальное выделение ртути попутно с газами из земной коры и океанов превышает количество ртути, производимой человеком, по крайней мере в пять раз, но промышленное ее выделение более локально и концентрировано. В среднем в организме человека содержится 13 мг ртути, которые не приносят ему никакой пользы. Различные ртутные соли использовались раньше как терапевтические средства (например, меркур- бензоат использовали для лечения сифилиса и гонореи). Использование же ртутных реагентов в качестве инсектицидов и фунгицидов привело к слабым и сильным отравлениям, затронувшим тысячи людей. Поэтому ртутное отравление — всемирная проблема.

Ртуть может находиться в трех наиболее распространенных формах и одной, менее распространенной, в виде ртутного иона Hg2+, который диспропорционирует на элементную ртуть и двухвалентную ртуть:

Для этой реакции значение константы равновесия

указывает на то, что предпочтительно реакция протекает справа налево. Но в действительности реакция проходит слева направо из-за сильной комплексообразующей способности иона Hg2+ со многими лигандами. Третья распространенная форма ртути — это ее органическое соединение метилртуть CH3Hg+.

Ртуть — жидкий при комнатной температуре металл. Хотя ее точка кипения 357°С, она очень летуча, а потому и более опасна, чем это обычно считается. В одном кубометре насыщенного (при 25°С) воздуха содержится 20 мг Hg. Элемент этот почти нерастворим в воде; предел растворимости 0,28 мкМ при 25°С — 56 мкг/л, т.е. 56 частей ртути на биллион частей воды.

Оба ртутных катиона (Hg2+ и метилртуть CH3Hg+) предпочитают линейную 2-координацию. Они образуют более сильные комплексы (чем большинство ионов металлов) с лигандами, имеющими единственный донорный атом, особенно N или S. Только ртуть среди всех металлических ионов, рассматриваемых в данной главе, в щелочных растворах способна замещать водород в аминах (но не в ионе аммония).

В самом деле, само слово «меркаптан» производится от сильной способности ртути связываться с тиолами. В эритроцитах ионы Hg2+ связываются с глутатионовыми и гемоглобиновыми сульфгидрильными группами в смешанные комплексы; в крови остается только та доля ртути, которая обычно и содержится в организме человека. Несмотря на то что молекулярной основой токсичности иона Hg2+ считается его взаимодействие с сульфгидрильными группами, остается неизвестным, какие именно белки подвергаются металлированию.

Быстрый обмен Hg2+ и CH3Hg+ при избытке донорных лигандов, таких как сульфгидрильные группы, имеет важнейшее значение в токсикологии. Именно он определяет быстрое распределение ртути по сульфгидрильным остаткам в тканях. В крови ион CH3Hg‘ распределяется в той же пропорции, как представлена SH-группа: около 10% в плазме и 90% в эритроцитах, которые имеют как гемоглобиновые, так и глутатионовые сульфгидрильные группы. Чтобы аннулировать действие ртути, в качестве антидота против ртутного отравления дают BAL (2,3-димеркаптопропанол), он облегчает равномерное распределение ртути по организму; применяют и гемодиализ с хелатирующими агентами, такими как цистеин или L-ацетилпеницилламин.

При вдыхании ртутные пары активно абсорбируются и аккумулируются в мозге, почках, яичниках. Ртуть преодолевает плацентарный барьер; острое отравление вызывает разрушение легких. В тканях организма элементная ртуть превращается в ион, который соединяется с молекулами, содержащими SH-группы, в том числе и с макромолекулами белков. Хроническое отравление ртутью состоит в постоянном нарушении функций нервной системы, вызывает усталость, а при более высоких уровнях отравления вызывает и характерный ртутный тремор, когда мелкая дрожь каждые несколько минут прерывается заметным трясением. Прием всего лишь 1 г ртутной соли смертелен. Соли ртути аккумулируются в почках, но они неспособны, как элементная ртуть, быстро проходить кровяной или плацентарный барьер. Острое отравление при заглатывании ртути приводит к осаждению белков из мукомембран желудочно-кишечного тракта, вызывая боль, рвоту и понос. Если же пациент выживает при этом, то критическим органом выступает печень. Имеет место некоторый гемолиз эритроцитов. Хроническое отравление выражается в нарушении функции центральной нервной системы; персонаж «Алисы в стране чудес» Льюиса Кэррола сумасшедший Хаттер — это яркий пример жертвы профессионального заболевания от отравления солью Hg(N03)2, используемой при обработке меха.

Органические производные ртути, такие как хлорид метилртути CH3HgCI, высокотоксичны из-за их летучести. Микроорганизмы в загрязненной воде, содержащей ртуть, легко переводят неорганические соединения ртути в моно- метилртуть CH3Hg+. И большая часть ртути в организме рыб находится именно в этой форме, которая может сохраняться годами. Высокие уровни CH3Hg+, по-видимому, для рыб не столь токсичны, как для человека, у которого при вдыхании паров или при поступлении с пищей ионы CH3Hg+ активно абсорбируются и попадают в эритроциты, печень и почки, оседают в мозге (в том числе и в мозге плода), вызывая серьезные кумулятивные необратимые нарушения функций центральной нервной системы. В человеческом организме время полужизни ртути составляет от нескольких месяцев до нескольких лет. Токсический эффект может быть скрытым, и симптомы отравления могут проявиться только лишь через несколько лет.

Два наиболее известных примера массового отравления ртутью были вызваны именно CH3Hg+. В 1956 г. была открыта болезнь Минамата в Южной Японии, вблизи морского залива с таким названием. В 1959 г. было показано, что болезнь эта вызывается употреблением в пищу рыбы, отравленной ртутью в форме хлорида CH3HgCl, сбрасываемого химическим предприятием прямо в воды залива. Концентрация ртути была столь велика, что рыба погибала, поедавшие эту рыбу птицы падали прямо в море, а отведавшие отравленной пищи кошки передвигались, «кружась и подпрыгивая, зигзагами и коллапсируя». Уже в 1954 г. такие «пляски» заметно поубавили здесь популяцию кошек. Но никаких замеров ртутного загрязнения вод залива не проводилось в этом районе до 1959 г. И только благодаря старинному японскому обычаю сохранять высушенную пуповину своих новорожденных стало возможным доказать, что загрязнение залива ртутью началось еще в 1947 г. Но вплоть до 1968 г. сбрасывание стоков в залив не было приостановлено!

Для человека болезнь Минамата по причине попадания в организм метилртути начиналась с онемения конечностей и лица, нарушения чувствительности кожи и двигательной активности рук, например, при письме. Позже появлялись недостаток координации движений, слабость, дрожь и неуверенность походки, а также и ментальные расстройства, нарушения речи, слуха, зрения. И наконец, общий паралич, деформация конечностей, особенно пальцев, затрудненное глотание, конвульсии и смерть. Трагично и то, что дети, рожденные у мало пострадавших от этой болезни матерей, которые могли и вовсе не обнаружить ее симптомы, погибали от церебрального паралича или становились идиотами (обычно центральный нервный паралич не связан с явным отставанием в ментальном развитии). По-видимому, CH3Hg+ в организме матери проникает через плацентарный барьер в высокочувствительный организм плода. Женщины же на более серьезных стадиях заболевания становились неспособными иметь детей.

Таллий. Абсорбция организмом чрезвычайно токсичных соединений таллия приводит к гастроэнтеритам, периферической нейропатии, а зачастую — и к смерти. При длительном, хроническом действии таллия наблюдается облысение. Использование TI2SO4 против грызунов было приостановлено по причине его высокой токсичности и для других домашних и диких животных. Главная форма таллия в организме — ион Т1+, хотя Т1С1 слабо растворим; таллий в организме существует также и в форме Т13+. Ионы таллия ненамного больше, чем калия, но обладают куда большей токсичностью, а проницаемость через клеточные мембраны у таллия такая же, как у калия. Хотя ионы Т1+ и К+ близки по размеру, первый почти вчетверо более поляризуем и образует сильные комплексы. Так, например, он дает нерастворимые комплексы с рибофлавином, а потому может нарушать метаболизм серы.

Свинец известен почти пять тысяч лет, и о его токсичности знали уже греческие и арабские ученые. Высокий уровень отравления свинцом отмечался у римлян, поскольку они хранили вина и готовили пищу в свинцовой посуде. Гойя, как и другие художники, страдал от вдыхания и случайного попадания в пишу свинцовых красок. В наше время повышенное содержание свинца представляет опасность для городских детей из-за того, что они часто соприкасаются с предметами, окрашенными свинцовыми красителями, играют с использованными батарейками, мастерят из журнальных листов (в красителях для цветной печати содержится 0,4% РЬ). А более всего по той причине, что они дышат воздухом, загрязненным выхлопами машин, содержащими продукты сгорания тетраэтилсвинца РЬ(С2Н5)4, который добавляется в бензин для повышения октанового числа топлива.

Главным источником загрязнения свинцом является пища. К счастью, абсорбция проглоченного свинца невелика по причине образования нерастворимых фосфата РЬ3(Р04)2 и основного карбоната РЬ3(С03)2(0Н)2. Абсорбированный свинец аккумулируется в костях, откуда он потом высвобождается по причине остеопороза, становясь причиной «отложенной» токсичности. Сегодня в среднем в геле человека содержится около 120 мг свинца, т.е. в десятки раз больше, чем в египетских мумиях. В отсутствие ионов, вызывающих осаждение, при pH = 7 свинец присутствует в форме иона РЬ2+. Согласно международным соглашениям концентрация свинца в питьевой воде не должна превышать 50 мкг/л. Острое свинцовое отравление приводит сначала к потере аппетита и рвоте; хроническое отравление приводит постепенно к нарушениям в работе почек, к анемии.

Контрольные вопросы

  • 1. Что является объектом и предметом исследования бионеор- ганической химии ионов металлов?
  • 2. Перечислите ионы щелочных металлов (литий, натрий, калий, рубидий, цезий). Каковы их основные эколого-физиологические данные?
  • 3. Перечислите ионы щелочноземельных металлов (магний, кальций, барий, стронций, бериллий, лантаноиды). Каковы их основные эколого-физиологические данные?
  • 4. Объясните воздействие свинца на организм человека. Какие меры но защите здоровья человека от свинца можно предложить?
  • 5. Каким образом поступают в организм человека кадмий, ртуть, мышьяк; каково их воздействие?
  • 6. Почему потребление селена необходимо для живого организма?
  • 7. Дайте определение бионеорганической химии и обозначьте ее место в ряду других наук об окружающей среде.
  • 8. Дайте определение понятиям «загрязняющий компонент» и «ксенобиотик». Назовите типичные ксенобиотики, входящие в группу тяжелых металлов.
  • 9. 11очему в Москве и Московской области врачи рекомендуют студентам и школьникам регулярное потребление продуктов, содержащих йод?
  • 10. Назовите основные миграционные пути атомов тяжелых металлов в атмосфере и гидросфере.
  • 11. Охарактеризуйте различные миграционные формы с точки зрения биодоступности атомов тяжелых металлов.
  • 12. Назовите главные химические процессы, определяющие формы нахождения атомов тяжелых металлов в водной среде. В чем заключается основное отличие геохимии атомов тяжелых металлов в поверхностных водах континентов и в морских водах?
  • 13. Как влияет на биодоступность атомов тяжелых металлов присутствие в воде гумусовых соединений? Назовите биохимические механизмы, защищающие живые организмы (растения и животных) от токсического действия атомов тяжелых металлов.
  • 14. Дайте определение тяжелым металлам. Какова их роль в биосфере?
  • 15. Опишите циклы хрома и ртути.
  • 16. Каковы закономерности распределения химических элементов в биосфере?
  • 17. Назовите экологические последствия промышленного загрязнения биосферы.
  • 18. Дайте определение предельно допустимых концентраций (количеств).
  • 19. Как определить пригодность воды для использования в различных целях?
  • 20. Приведите значения ПДК загрязняющих веществ в пищевых продуктах.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >