Калам

Сосуществование различных религиозных группировок, сект и верований в рамках арабо-мусульманской цивилизации, бурные диспуты между исламскими школами и их идейные столкновения с представителями других религий породили мусульманскую спекулятивную теологиюкалам (соотв. древнегреч. «логос»), логически и исторически первую философски выраженную форму свободомыслия в исламе. Она давала догматам ислама толкование, основанное на разуме, а не на слепом следовании религиозным авторитетам. Основная установка сторонников калама (мута- каллимов) выражена в тезисе «Следуй одному только разуму». За отправную точку своих рассуждений мутакаллимы принимали нормативные предписания ислама, отталкивались от проблематики, специфичной для религии. Однако Священное Писание служило для них источником проблематики, а не критерием истины. Каламу были присущи ярко выраженный критический дух, рационализм и решительное отрицание догматического традиционализма. Мутакаллимы выступали как активные просветители, не замыкаясь в узком кругу интеллектуалов и приобщая значительную часть населения к религиозно-философским диспутам. Характерным для мутакаллимов приемом ведения полемики было выведение из тезисов оппонентов заключений либо для тех нежелательных, либо абсурдных. В процессе эволюции был выработан присущий каламу метод рассуждений, основанный на символикоаллегорическом толковании Корана и исключающий при аргументации конкретных тезисов ссылки на какие-либо авторитеты, кроме разума. В каламе прослеживается влияние древнегреческой философии, которая сохранялась в халифате в рамках живой традиции эллинско-эллинистической учености, а также христианства и иудаизма.

Проблематика калама отражала главные темы дискуссий религиозно-философского характера, непосредственно связанные с догматикой ислама (извечность или сотворенность Корана, ответственность человека за свои действия, судьба грешника в потустороннем мире, единство Бога и соотношение его сущности и атрибутов, качества руководителя мусульман).

С момента своего возникновения калам не представлял собой целостного мировоззренческого учения. В средневековой арабомусульманской истории он был представлен совокупностью школ. Первым крупным явлением калама стала школа мутазилитов («отделившихся»), игравших значительную роль в религиозно- политической жизни Дамасского и Багдадского халифатов в VIII— IX вв. Согласно наиболее распространенной версии, мутазилиты получили свое наименование в связи с отделением от кружка крупнейшего идеолога раннего ислама аль-Хасана аль-Басри (642—728) его учеников Амра ибн Убайда (ум. 761) и основоположника мутазилизма Басила ибн Ата (699—748). Для распространения своего учения Басил ибн Ата направил эмиссаров во все концы халифата — в Магриб, в Хорасан, в Йемен, в Армению. Его посланцы одновременно вели антиомейядскую пропаганду и содействовали падению Омейядской династии.

Доктрина мутазилитов вырабатывалась в диспутах как с противниками, так и с единомышленниками, естественным результатом чего стало появление ряда мутазилитских кружков или школ. Средневековые ересиографы насчитывали только в Ираке в VIII— XI вв. свыше двадцати мутазилитских кружков. Мутазилитское учение ориентировалось на традиции Аристотеля и неоплатоников. Рационализм мутазилитской доктрины выразился в утверждении приоритета разума над верой. Мутазилиты утверждали, что любое убеждение должно предваряться сомнением в его истинности. Мутазилитское учение затрагивало принципиальные мировоззренческие вопросы существования человека в мире и смысла его бытия.

В первой половине IX в. были сформулированы пять основных положений — «корней» мутазилизма. Первый принцип выражался в признании божественной справедливости (адль), предполагающей свободу человеческой воли. Здесь явственно прослеживается духовная связь мутазилитов с кадаритами, хотя сами мутазилиты категорически отрицали возможность применения к ним прозвания «кадариты». В свете известного хадиса — «Кадариты — маги (мусульманской) общины» — оно приобретало крайне негативное звучание, поскольку кадариты уподоблялись зороастрийцам, проповедовавшим дуализм. Если джабариты насчитывали в Коране 216 мест, свидетельствующих в пользу божественного предопределения, то мутазилиты — 129 айятов в пользу догмата о свободе воли. Мутазилиты полностью отвергали мысль о том, что Бог может творить зло, и признавали, что он творит только «наилучшее». «Именно сам человек, — писал ранний мутазилитский идеолог Васил ибн Ата, — творит добро и зло, он источник и веры и неверия, подчинения и бунта: ему воздастся за все».

Второй принцип сводился к проповеди единобожия (таухид). Мутазилиты признавали трансцендентность Бога, предполагавшую отсутствие какого-либо сходства между ним и его творениями, в том числе человеком. В их представлениях Бог выступал как неопределимое в человеческих понятиях и непознаваемое единство. Проповедуемый мутазилитами строжайший монотеизм предполагал не только отрицание антропоморфизма (представления о Боге в человекоподобном образе) и многобожия, но и отрицание реальности и извечности созданных человеческими представлениями божественных атрибутов (например, силы, способности гневаться, мстить и т.д.). Мутазилиты утверждали, что Коран сотворен Аллахом во времени. Признание Корана вечным и несотворенным, по их мнению, могло рассматриваться как скрытое признание второй божественной сущности, что являлось величайшим грехом. Из положения о сотворенное™ Корана вытекал вывод о возможности аллегорического толкования священной книги мусульман.

Смысл третьего принципа, названного «обещание и угроза» (аль-ваад ва-лъ-ваид), сводился к тому, что Аллах обязан осуществить свое обещание наградить покорных райскими блаженствами и угрожает непокорным адскими муками. Ни заступничество пророка Мухаммада, ни милосердие самого Всевышнего не могут изменить характер воздаяния за совершенные человеком поступки. Тем самым возводилось определенное ограничение свободы человеческого волеизъявления как в посюстороннем, так и в потустороннем мире.

Четвертый принцип, так называемое «промежуточное состояние» (аль-манзиля байна-ль-манзилятайн), обозначает то, что мусульманин, совершивший тяжкое прегрешение (например, грех многобожия, отказ от ислама, желание уподобиться Богу в могуществе, убийство, прелюбодеяние и др.), выходит из числа верующих, но не становится неверным, а находится в «промежуточном состоянии» между верой и неверием. Именно спор о тяжком грехе стал формальной причиной разрыва основоположников мутази- лизма с их учителем аль-Хасаном аль-Басри, который в отличие от них считал, что подобный грешник — это лицемер, не достойный общины, и должен гореть в аду.

Проблема человеческой греховности, квалификации «нечестивого» с точки зрения ожидающей его в потустороннем мире судьбы, не относилась к числу чисто схоластических дискуссий, а имела ярко выраженную политическую подоплеку. Хариджиты, занимавшие наиболее радикальную позицию в вопросе защиты веры, отрицали этот принцип мутазилизма и утверждали, что человек, впавший в тяжкий грех, переставал быть мусульманином и становился кафиром — неверным. К числу кафиров хариджиты причисляли всех, кто не присоединился к их движению и кто не пополнил ряды борцов против Омейядов. Противоположную хариджитам позицию заняли мурджиты, которые отодвигали суждсния о человеческих действиях на задним план и считали мусульманином каждого, кто сохраняет в сердце чистоту веры, даже если он совершил греховный поступок. В политическом отношении мурджиты занимали лояльную но отношению к Омейядам позицию. Мутазилиты, склонные занимать в политических конфликтах нейтральную позицию, догматически обосновывали свой конформизм с помощью принципа «промежуточного состояния».

Пятый принцип — «повеление одобряемого и запрещение порицаемого» (алъ-амр би-ль-мааруф ва-н-нахй ани-ль-мункар) — провозглашал непреложную обязанность правоверного мусульманина способствовать всеми средствами, в том числе и насильственным путем, торжеству добра и попранию зла.

Историческая судьба мутазилитского идейного движения была тесно переплетена с политической историей халифата. Мутазилиты примкнули к антиомейядской оппозиции. Расцвет мутазилитского калама пришелся на IX в., который характеризуется как «звездный час» калама в целом. В период правления аббасидского халифа аль-Мамупа (786—833) и при его преемниках аль-Мутасиме (794—842) и аль-Васике (811—847) мутазилитство стало основой государственного вероисповедания. Деятельность мутазилитов, равно как и других мыслителей-традиционалистов, поощрялась правителями, им предоставлялись ответственные посты в государстве. В положении отверженных оказались теологи-догматики, отрицавшие сотворенность Корана. Указом аль-Мамуна от 827 г. предписывалось подвергать испытанию в вере законоведов, теологов, шариатских судей. Было учреждено специальное ведомство — михна — своего рода судилище, наказывавшее, увольнявшее и ссылавшее тех, кто не признавал мутазилитских догматов. Михна служила одной из форм проверки лояльности по отношению к господствующему режиму.

Взлет мутазилизма сменился периодом гонений и репрессий со стороны государственных властей. При халифе Мутаваккиле (правил с 847 по 861 г.), вернувшемся в лоно традиционалистского суннизма, позиции мутазилитов были сильно подорваны. Всякие дискуссии о происхождении Корана были пресечены, многие мутазилитские проповедники были вынуждены отречься от своих убеждений, а их сочинения изымались из библиотек и уничтожались. Однако калам как особое течение в исламской теологии не прекратил своего существования. При всех неблагоприятных обстоятельствах мутазилиты продолжали пропагандировать свои воззрения и распространяли их на новые территории (Ирак, Средняя Азия).

На протяжении всей истории мутазилизма существовало множество его группировок, соперничавших друг с другом. Главные школы мутазилизма сложились в Багдаде и Басре. Среди видных теологов басрийской школы помимо основателей мутазилизма выделялись аль-Аллаф (ум. 849), мастер дискуссий с иудеями, христианами, манихеями, а также со своими единомышленниками; ан-Наззам (ум. 835/36), наделенный ярким полемическим даром богослов, создатель ряда философских теорий в исламе, и его выдающийся ученик алъ-Джахиз (775—868/69), эксперт в области мусульманских преданий, экзегет, лексикограф, автор широко известных сочинений.

Для багдадской школы были характерны в целом прошиитские симпатии. Она также выдвинула ряд знаменитых теоретиков муга- зилитского калама, к числу которых принадлежали Сумами ибн Ашрас (ум. ок. 828 г.), пользовавшийся непререкаемым авторитетом у халифа Мамуна; алъ-Мурдар (ум. 840), проповедник и распространитель мутазилитского учения в среде простых людей, решительно отмежевавшийся от любого сотрудничества с властями; аль-Хаййат (ум., вероятно, в конце IX в.), тонкий знаток догматических расхождений и автор многих полемических трактатов. Деятельность мутазилитов способствовала формированию философской мысли, ориентированной на традиции Аристотеля и неоплатоников. Рационалистические установки и теолого-философские построения мутазилитов стали достоянием новых теологических школ.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >