ТИБЕТСКИЙ БУДДИЗМ, ИЛИ ЛАМАИЗМ

Школы тибетского буддизма

В гималайском регионе буддизм принял форму ламаизмах. Наименование этого особого направления в буддизме, бытующее в европейских языках, произошло от слова «лама» — названия монаха или жреца, основной фигуры в тибетском варианте буддизма — ваджраяне. Синтез махаяны, ваджраяны и архаического добуддийского комплекса верований народов пригималайского региона был инициирован проповедниками из Индии и сложился в VII—XV вв. От махаяны ламаизмом унаследованы основы учения, религиозно-философские тексты, превосходящие древностью палийский канон, частично пантеон.

Ваджраяна, или буддийский тантризм — направление, оформившееся в Индии в середине I тысячелетия н.э. и развивавшее идеи единства тела и Космоса, энергетического начала сущего. В нем была распространена йогическая практика, подчеркивалась роль озарения, утверждалась достижимость нирваны с помощью медитации. Проводник на этом пути (тантре) — наставник (гуру); пособие — эзотерические заклинания, тексты (мантры) или символы, образы (янтры); покровителем и охранителем последователя тантризма, антропоморфным символом его созерцания выступают идамы (низшая категория божественных существ, часто — местные божества, включавшиеся в пантеон), легендарные проповедники буддизма и бодхисаттвы. Сложился культ воплощений бодхисаттв. Развитие представлений о первооснове энергетического начала повлияло на формирование образа шакти — спутницы божества, его женской ипостаси. Чрезвычайно разросшийся пантеон, включивший и массу местных божеств, организовывался идеей об изначальном, первичном Ади-Будде, воплощающемся своими важнейшими качествами в буддах Амитабхе, Вайрочане, Акшобхье. Добавление еще двух будд создало пятерку покровителей Вселенной, имевших многочисленные «семьи» и свиты: спутницы-шакти, [1]

духовные сыновья-бодхисаттвы, демоны-охранители и антиподы благих качеств будд — демоны-враги. Шакьямуни осмысливался как будда современной космической эпохи, будда Майтрея — как будущий будда, своеобразный мессия. Обожествлялись реальные деятели буддизма, особенно великий проповедник и маг Падма- самбхава (Гуру Римпоче — VIII в.). Сложилась сложная символика и иконография. Более всего почитались бодхисаттвы: Авалокитешвара, «сын» Амитабхи, особенно в образе защитника Падма- пани; Ваджрапани — великий маг; мудрец Манджушри. Чтились также личные охранители — идамы, наставники гуру, прежде всего воплощавшие первооснователей школ и монастырей. На низовом уровне почитались духи местности, предки, тотемы, олицетворение животворящей силы.

С VII в. ареалом распространения буддизма ваджраяны стал Тибет. Преодолевая сопротивление племенных элит и жрецов местных культов, буддизм кардинально трансформировывался, приспосабливался, в то же время испытывая влияние коренной культуры. Его успехи связывают с именем Падмасамбхавы, сознательно сделавшего синтез средством распространения своей религии. «Побеждая» магическими приемами местных жрецов-шама- нов и «обращая» в буддизм местных божеств-демонов, он и его ученики добились упрочения к XI в. позиций буддизма в Тибете. Жречество возникавших святилищ-«монастырей» не соблюдало впрочем обета безбрачия и, сравниваясь с аристократией, превращалось в наследственное землевладельческое сословие. В разных местностях укрепились разные, так называемые «красношапочные», направления, наиболее влиятельным из которых долго оставалась школа ньиншапа, основанная самим Падмасамбхавой и распространившая власть за пределы Тибета, особенно в Пенале и Сиккиме. В Бутан и Сикким проникали проповедники школы карджупа (каръюпа), в Центральном Тибете сильна была школа сакьяпа.

В XIV в. школа кадампа стала ареной реформаторской деятельности, связанной с именем Цзонхавы (1357—1419), которая привела к возникновению «желтошапочной» общины гелугпа, оказавшейся вскоре ведущей в стране. Ее руководитель — воплощение Авалокитешвары далай-лама (моиг. «океан [мудрости]»), получивший этот титул от монгольских правителей в 1578 г., стал в XVII в. духовным и светским главой Тибета. Именно этот, более строгий (в частности, в отношении безбрачия лам) ортодоксальный вариант ламаизма преобладает в Тибете и распространился к северу от него: в Монголию, Бурятию, Калмыкию.

Центром политической, ритуальной, культурной жизни районов распространения тибетского буддизма стал монастырь с иерархически организованным ламством (ученики, послушники, монахи, настоятели, воплощения будд, бодхисаттв, видных деятелей буддизма — «живые боги»). Большинство лам трудилось на землях монастыря, и лишь верхушка жила, занимаясь исполнением обрядов в храме и в домах прихожан — календарно-производственных, возрастного цикла, лечебно-магических.

Именно обряд был основной целью тибетского буддизма, способом вырваться из череды перерождений. Главным для верующего было накопление заслуг через исполнение дхармы, почитание сангхи, вознесение молитв и очищение от скверны греховных поступков. В монастырях накапливались, демонстрировались и использовались в ритуале разнообразные культовые принадлежности: иконы-танка, реликварии, музыкальные инструменты, кси- лографированные канонические тексты «Ганджур» и «Танджур», изображения наиболее почитаемых божеств: будды Шакьямуни, бодхисаттв, Падмасамбхавы, лам-основателей. Впечатляющи и разнообразные культовые сооружения: комплексы монастырей, деревенские храмы, часовни, молитвенные барабаны-цилиндры с тысячами оттиснутых молитв внутри, вращаемые руками или водой, стены и отдельные камни с высеченными молитвами, флаги, чортены, происходящие от ступ-реликвариев раннего буддизма, но по форме — храмы-башенки с многоярусными крышами со шпилями.

Большое значение для перспектив закрепления ламаизма в Центральной Азии имела принадлежность племени или его части к конкретному хозяйственно-культурному типу, что обусловливало, в частности, прежде всего ландшафтную зону обитания (например, высоту над уровнем моря), определяло соседство и интенсивность контактов с носителями других религий. Чем выше но склонам обитало племя, чем значительнее в его хозяйстве был удельный вес отгонного скотоводства, тем большей была его политическая и культурная автономия, тем сильнее влияние ламаизма.

В итоге тибетский буддизм смог монополизировать духовную жизнь этносов высокогорья и кочевников засушливых степей, глубоко внедриться в их социальную структуру. В борьбе с племенными верованиями наибольшего успеха первоначально добились «красношапочные» школы, органично включавшие местные культы. Именно приспособленность ритуала ньингмапа к местным традициям, отработанный механизм инкорпорации локальных культов в мифологию и пантеон буддизма (например, через легенду о превращении Падмасамбхавой местных духов и божеств в охранителей буддийской веры) обеспечили ей ведущее место в гималайском регионе.

Автохтонная религия бои в борьбе с ламаизмом не исчезла, но отступила территориально и функционально: монастыри и святилища бон существуют, например, на периферии ламаистского мира, на южных склонах Гималаев — в верховьях р. Кали-Гандак, в Мустанге, в Долпо. В виде же архаичных пластов «народного буддизма» элементы бон весьма многочисленны, особенно в районах буддийско-индуистских святилищ (например, храмовый комплекс Муктинатх), выросших, очевидно, на основе общеплеменных культов. Эти элементы испытывают там вдобавок постоянное влияние со стороны индуистского тантризма. Немаловажно также значение ритуала бон для сохранения шаманских верований и практики, причем не только у тибетцев-ламаистов.

Развитие буддизма в Тибете, его реформа в XV—XVII вв. сделали этот район «метрополией» по отношению к соседним странам, средоточием монастырей — основателей и центров различных течений. Столица Тибета Лхаса была до 1959 г. резиденцией далай-ламы. В том же году в Тибетском районе КНР вспыхнуло восстание, имевшее национально-религиозную окраску, закончившееся бегством Далай-ламы и более ста тысяч тибетцев (из примерно миллиона) в Непал, Бутан, Индию, где и проживает сейчас глава ламаистов.

  • [1] Ламаизм — не вполне точный, но все еще широко применяющийся и в религиоведческой, и особенно в популярной литературе термин.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >