Оптимальные валютные зоны и региональная валютная интеграция

Теоретические и методологические основы региональной валютной интеграции стали активно разрабатываться после подписания 25.03.1957 г. Римского договора о создании Общего рынка (Европейского экономического сообщества (ЕЭС)).

Исторический экскурс

До принятия в феврале 1992 г. в развитие Единого европейского акта Маастрихтского договора о создании Европейского Союза точнее было использовать термин «Европейские сообщества», который включал в себя учрежденное 18.04.1951 г.

Европейское объединение угля и стали (ЕОУС), а также созданные в соответствии с Римским договором от 25.03.1957 г. Европейское сообщество но атомной энергии (Евратом) и Европейское экономическое сообщество (ЕЭС). Наибольшее распространение среди институциональных интеграционных объединений получило Европейское экономическое сообщество в силу своей более высокой значимости по сравнению с другими организациями. Первоначально в состав ЕЭС вошли Франция, ФРГ, Италия, Бельгия, Голландия и Люксембург.

Теория оптимальных валютных зон. Широкую известность получила опубликованная в 1961 г. в Американском экономическом журнале статья Р. Манделла «Теория оптимальной валютной зоны», в которой впервые в сжатом и систематизированном виде изложена суть теоретических основ валютной интеграции в виде основных условий или критериев оптимальной валютной зоны (ОВЗ).[1]

В соответствии с основным положением этой теории две и более страны получают экономические выгоды от фиксации курсов валют по отношению друг к другу в том случае, если экономические циклы в этих странах имеют достаточно высокую степень корреляции между собой. Базовым критерием ОВЗ является значительная степень взаимной открытости экономик стран — членов ОВЗ, определяемой как отношение объема внешней торговли к ВВП. Зарубежные экономисты подчеркивают, что по мере углубления экономической интеграции возрастают преимущества взаимной фиксации обменных курсов (устранение валютных рисков, сокращение транзакционных издержек, предоставление пользующегося всеобщим доверием номинального якоря для денежно-кредитной политики), что снижает потребность использования плавающих валютных курсов для сглаживания макроэкономических последствий межстрановых структурных диспропорций.

Для стран, создающих валютный союз, оптимальным является отказ от самостоятельной денежно-кредитной и валютной политики.

Для эффективного функционирования валютного союза важен анализ издержек, связанных с реагированием стран на возникновение асимметричных шоков и использованием различных «амортизаторов» для их сглаживания. В соответствии с теорией ОВЗ существуют следующие условия минимизации издержек, компенсирующие отказ стран от самостоятельной денежно-кредитной и валютной политики:

  • — высокая степень межстрановой мобильности трудовых ресурсов;
  • — гибкость в области политики доходов и цен;
  • — централизация межстрановых бюджетных трансфертов.

Степень межстрановой мобильности трудовых ресурсов. Вопрос о соотношении издержек и преимуществ в процессе создания валютного союза изначально занимал центральное место в теории оптимальной валютной зоны. В частности, Дж. Мид, оценивая в конце 1950-х гг. возможности валютной интеграции в Западной Европе, подчеркивал, что в регионе отсутствуют условия для введения общей валюты. Более того, из-за отсутствия прежде всего межстрановой мобильности трудовых ресурсов наиболее эффективным средством поддержания равновесия платежных балансов и внутренней стабильности в странах Западной Европы является, по его мнению, введение системы свободно колеблющихся валютных курсов1.

Напротив, Т. Сцитовски, активный сторонник европейской валютной интеграции, отмечал, что введение общей валюты повысит степень мобильности межстранового перемещения капиталов при условии, что будут предприняты необходимые меры по повышению степени мобильности трудовых ресурсов, в том числе путем проведения наднациональной политики в сфере занятости[2] [3].

По мнению Р. Манделла, между позициями Дж. Мида и Т. Сцитовски существуют лишь внешние расхождения, причем скорее на эмпирическом, чем на теоретическом, уровне, поскольку оба экономиста согласны в том, что «главным компонентом общей валюты или единой валютной зоны является высокая степень факторной мобильности»[4].

Различие подходов заключается лишь в том, что, по мнению Дж. Мида, в Западной Европе отсутствует необходимая степень факторной мобильности, а Т. Сцитовски считает, что степень мобильности трудовых ресурсов может быть повышена и что уже сам факт введения общей валюты повысит интенсивность межстранового перемещения капиталов. Это позволило Р. Манделлу прийти к выводу о том, что оптимальная валютная зона представляет собой регион, границы которого могут быть определены понятием «внутренней факторной мобильности» в сочетании с «внешней факторной иммобильностью».

Вопрос лишь в том, может ли Западная Европа рассматриваться как единый достаточно однородный регион, соответствующий условиям оптимальной валютной зоны.

По данным ОЭСР, самая низкая трансграничная миграция трудовых ресурсов наблюдается преимущественно в южных странах Европейского Союза (Греции, Португалии, Испании и Италии), что, как правило, совпадает с невысокой внутристрановой мобильностью рабочей силы в ряде государств (Испания, Италия). При этом в странах с недостаточно активной межрегиональной мобильностью трудовых ресурсов, как правило, наблюдается и более высокий общий уровень безработицы, и наоборот.

Гибкость в области политики доходов и цен. Другое выделенное Р. Ман- деллом в теории ОВЗ условие минимизации издержек создания валютного союза — гибкость заработной платы и цен — столь же недостаточно полно и эффективно работает в условиях Евросоюза, как и фактор мобильности трудовых ресурсов.

Централизация межстрановых бюджетных трансфертов. В соответствии с теорией ОВЗ роль своеобразного «амортизатора» возникающих

«перекосов» или инструмента выравнивания издержек на территории валютной зоны могло бы выполнять централизованное межстрановое перераспределение бюджетных трансфертов. Однако общий бюджет 28 стран ЕС (включая 19 стран — членов зоны евро), расходуемый главным образом на поддержание цен на сельскохозяйственную продукцию, составляет менее 2% совокупного ВВП стран — членов Евросоюза по сравнению, например, с расходной частью федерального бюджета США в размере 25% ВВП страны. На практике взамен значимого по размеру централизованного бюджета как инструмента сглаживания диспропорций, страны, нуждающиеся в ресурсах, вынуждены прибегать к чрезмерным государственным заимствованиям, тем самым обостряя долговую проблему1.

Дж. А. Френкель, соглашаясь с Р. А. Манделом в том, что важными условиями отказа от самостоятельной денежно-кредитной и валютной политики являются высокая степень мобильности трудовых ресурсов и наличие общей федеральной налоговой системы, позволяющей осуществлять межстрановые бюджетные трансферты, тем не менее отмечает в качестве главного требования к странам — потенциальным участникам ОВЗ их предельную склонность к взаимному товарному импорту. Вместе с тем Дж. Френкель признает, что реально необходимость отказа стран от самостоятельной денежно-кредитной и валютной политики возникает при условии высокой степени совпадения экономических приоритетов стран, участвующих в валютной интеграции, особенно в отношении приоритета борьбы с инфляцией.

В этом случае вероятность рассогласованной реакции на общие шоковые воздействия окажется меньше. Такой подход, как показывает практика, оправдан в том случае, если в оптимальной валютной зоне участвуют страны так называемого консолидированного интеграционного «ядра». Как правило, между странами «ядра» наблюдается высокая степень корреляции реакций на шоковые воздействия, позволяющая проводить единую антиинфляционную политику без негативных последствий для динамики таких макроэкономических показателей, как темпы роста ВВП, уровень безработицы, бюджетного дефицита и др.

Теоретически эффективность использования единой валюты, как, впрочем, и общего языка общения, тем выше, чем шире сфера ее использования. Однако понять, насколько сложно объективно оценить и четко выделить границы действительно оптимальной валютной зоны, можно из данного Дж. Френкелем, известным американским экономистом, профессором Гарвардского университета, самого общего определения возможной географической сферы обращения единой валюты в пределах ОВЗ: «шире, чем в границах одного города, но уже, чем в масштабах всей планеты»[5] [6].

Дж. Френкель, опираясь на два наиболее важных, по его мнению, критерия полноценного участия стран в ОВЗ — степень взаимной торговли и уровень корреляции доходов между странами-членами, пришел к выводу, что преимущества единой валюты совершенно очевидны для Германии, Бельгии, Голландии и Люксембурга. В то же время результаты корреляционного анализа Дж. Френкеля показывают, что в отношениях между Великобританией, Данией, Швецией и Грецией оптимально проводить независимую денежно-кредитную и валютную политику.

Вместе с тем Дж. Френкель и ряд зарубежных экономистов считают, что благодаря одному из главных преимуществ действующего в рамках ОВЗ режима фиксированных валютных курсов — устранению транзакционных издержек и валютных рисков межстрановые торговые и инвестиционные потоки становятся более интенсивными. Поэтому вполне возможно, что отдельные страны уже после вступления в валютный союз могут перейти из категории периферийных государств в группу стран интеграционного ядра. Основной вывод Дж. Френкеля заключается в том, что страна может удовлетворять критериям ОВЗ уже после вступления в Евросоюз (expost), даже если она не соответствовала им до этого момента (exante).

По мнению П. Кругмана, даже в условиях углубления торговой интеграции страна может перестать соответствовать критериям ОВЗ после вступления в валютный союз, несмотря на то что она соответствовала им до этого момента. «Практика США, — отмечает П. Кругман, — подтверждает теоретическое положение о том, что регионы ЕС могут стать глубоко специализированными и поэтому более уязвимыми к специфическим региональным шоковым воздействиям. Регионы, безусловно, окажутся не в состоянии адекватно реагировать на них с помощью инструментов антициклической денежно-кредитной политики и политики валютного курса»1.

Позиция П. Кругмана в данном вопросе вполне соответствует мнению известного американского экономиста П. Кенена, который также считает, что углубление производственной специализации экономически противопоказано использованию странами общих валют, а диверсификация, напротив, благоприятствует их введению. По его мнению, страны (или регионы) с высоким уровнем экономической диверсификации в гораздо большей степени заинтересованы в фиксации курсов своих валют к курсам валют своих соседей, чем страны с высоким уровнем специализации[7] [8].

Концептуальные положения теории ОВЗ имеют значение для раскрытия содержания и формулирования понятий «валютная интеграция» и «валютный союз».

Понятия валютной интеграции и валютного союза. Анализ причин, движущих сил и особенностей валютной интеграции в системе мирохозяйственных отношений позволяет выделить следующие наиболее характерные аспекты содержания понятия этой важной экономической категории.

Во-первых, валютная интеграция является неотъемлемой составной частью и в то же время относительно самостоятельной высшей формой экономической интеграции, которая, в свою очередь, вызревает на базе нарастания в отдельных регионах интенсивных процессов интернационализации хозяйственной жизни.

Во-вторых, валютная интеграция, в отличие от глобализации в сфере экономики и финансов, носит региональный характер.

В-третьих, валютная интеграция представляет собой неразрывное диалектическое взаимодействие рыночной основы интеграции производства и обмена на микроуровне, с одной стороны, и высокой степени координации и централизации регулирования на макроуровне, в сфере финансово-экономической, денежно-кредитной и валютной политики, с другой стороны.

В-четвертых, валютная интеграция, не являясь самоцелью, в порядке обратной связи содействует дальнейшему углублению экономической интеграции.

С учетом отмеченных особенностей, валютную интеграцию можно определить как высшую ступень экономической интеграции, в процессе которой формируются необходимые условия для проведения единой денежно- кредитной и валютной политики, необратимой фиксации взаимных курсов валют и возможного введения общей денежной единицы с целью дальнейшего углубления экономической интеграции. В этом определении под необходимыми условиями понимается достижение такой степени сращивания национальных хозяйственных комплексов, при которой обеспечивается высокий уровень синхронизации экономических циклов и сходная реакция интегрируемых стран на внутренние и внешние шоковые воздействия. Можно выделить пять основных объективных закономерностей развития валютной интеграции:

  • • поэтапность и последовательность продвижения интеграционных процессов от низших стадий к более высоким, как правило, от зоны свободной торговли через таможенный союз и единый внутренний рынок к экономическому и валютному союзу;
  • • поддержание баланса между объективной рыночной основой интеграционных процессов и субъективным регулирующим началом. По сути это означает, что валютной интеграции противопоказана чрезмерная зарегу- лированность, в частности по политическим мотивам, которая при отсутствии необходимых объективных предпосылок не позволит реализовать конечную цель — создание валютного союза;
  • • обеспечение оптимального соотношения форм и методов регулирования интеграционных процессов на национальном, межгосударственном и наднациональном уровнях. Такое соотношение находится в постоянном развитии, изменяясь в зависимости от стадии интеграции; в частности, на этапе формирования экономического и валютного союза становятся необходимы отказ от национального суверенитета и передача полномочий, например в проведении денежно-кредитной и валютной политики, наднациональному институту;
  • • наличие главной движущей силы, или «мотора», интеграции в составе наиболее развитых, как правило, крупных по своему экономическому потенциалу и политическому влиянию стран, способных совместными усилиями выдвигать, отстаивать и последовательно реализовывать инициативы в сфере валютной интеграции; многолетний опыт продвижения стран Евросоюза по пути валютной интеграции показывает, что ее безусловными лидерами, или «мотором», являются Германия и Франция, на которые приходится около 50% размера ВВП и промышленного производства, а также около 40% объема внешней торговли стран ЕС;
  • • реализация принципа разноскоростной и разноуровневой валютной интеграции в зависимости от степени готовности к созданию валютного союза1.

Концепция оптимальной валютной зоны и основные закономерности валютной интеграции послужили необходимой методологической основой при разработке и реализации проекта создания европейского Экономического и валютного союза.

Валютный союз, точнее — экономический и валютный союз, представляет собой организационно-правовую форму высшей стадии экономической интеграции — валютной интеграции, на которой реализованы ее объективные закономерности и выполнены условия предыдущих организационно- правовых форм в виде таможенного и экономического союзов[9] [10].

Осознание сути и объективных закономерностей валютной интеграции имеет важное значение для переоценки предыдущего опыта и внесения корректив в современную практику разработки и реализации проектов создания экономического и валютного союза.

Исторический экскурс

В истории Европейского союза были по крайней мере две наиболее амбициозные попытки создания валютного союза, оказавшиеся неудачными главным образом вследствие нарушения объективных закономерностей развития интеграции, включая важнейшее условие о поэтапном и последовательном продвижении интеграционных процессов от низших стадий к более высоким. Первой попыткой стало принятие 22.03.1971 г. Советом министров ЕС «плана Вернера», названного так по имени бывшего премьер-министра Люксембурга П. Вернера, разработавшего рассчитанный на 10 лет (1970—1980) проект создания экономического и валютного союза.

Вторая неудачная попытка форсированного создания экономического и валютного союза связана с введением 13.03.1979 г. в результате затяжных и сложных переговоров Европейской валютной системы (ЕВС) с целью сформировать зону валютной стабильности в ЕС в условиях повсеместного распространения плавающих валютных курсов и тем самым стимулировать экономическую интеграцию в регионе.

В основе обоих проектов, несмотря на некоторые различия, лежали сходные принципы и объединяющий их приоритет — акцент на сотрудничество в валютной сфере по сравнению с усилиями по формированию единого внутреннего рынка и тесной координации макроэкономической политики как основы для последующего развития валютной интеграции[11].

Провал первых двух попыток сформировать валютный союз побудил глав государств и правительств Европейского экономического сообщества принять в 1986 г. в дополнение к Римскому договору (1957) об учреждении Общего рынка новый основополагающий документ — Единый европейский акт (ЕЕА), вступивший в силу в 1987 г. Принятие и реализация данного документа позволили:

  • - преодолеть накопившееся среди западноевропейской общественности после первых провалов настроение «европессимизма»;
  • — придать новый импульс укреплению объективной экономической основы для развития валютной интеграции.

К началу 1990-х гг. странам Евросоюза удалось, наконец, сформировать единый внутренний рынок и приступить к созданию на его основе европейского Экономического и валютного союза.

  • [1] В 1999 г. Р. Манделл за разработку своей теории, послужившей основой для создания европейского Экономического и валютного союза (ЭВС), был удостоен звания лауреатаНобелевской премии в области экономики.
  • [2] MeadJ. E. The Balance of Payments Problems of a Free Trade Area // Economic Journal.1957. September.
  • [3] Scitovsky T. Economic Theory and Western European Integration. Stanford, 1958.
  • [4] Mundell R. A. A Theory of Optimum Currency Area // The American Economic Review.1961. Vol. 51. Issue 4. September.
  • [5] В 2014 г. 2/3 стран зоны евро существенно превышали установленный Маастрихтскимисоглашениями критерий по размеру госдолга на уровне 60% ВВП. Например, в Греции онсоставил 340 млрд евро, или 175% ВВП.
  • [6] Frankel J. Л. No Single Currency Regime is Right for All Countries or at All Times //Prinston University. Essays in International Finance. 1999. № 215. August.
  • [7] Krugman Р. Lessons of Massachusetts for EMU // Adjustment and Growth in the EuropeanMonetary Union / E. Torres, F. Giavazzi, eds. Oxford, New York, and Melbourne : CambridgeUniversity Press, 1993.
  • [8] Kenen P. The Theory of Optimum Currency Areas: An Eclectic View // Exchange Rates andthe Monetary System: Selected Essays of Peter B. Kenen. Andershot : Elgar, 1994.
  • [9] На 01.01.2015 в зону евро входят 19 из 28 государств — членов Евросоюза.
  • [10] В данном определении понятия «валютный союз» и «экономический и валютныйсоюз» намеренно отождествляются, поскольку на практике формирование валютного союзаи завершение строительства отдельных компонентов экономического союза обычно происходят параллельно.
  • [11] Подробно о «Плане Вернера» и проекте Европейской валютной системы см.: Международные валютно-кредитные отношения : учебник для вузов / под ред. Л. Н. Красавиной., 2015.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >