«Хижина дяди Тома».

Бичер-Стоу не была участником аболиционистского движения. Ее главная книга, ее первое и лучшее произведение, было вдохновлено чувством глубокого сострадания, болью, протестом против жестокости рабства. Это был один из первых социальных, реалистических романов в американской литературе. Сюжетные коллизии, имевшие жизненную основу, характеры, резко, с нажимом выписанные, в которых, может быть, даже несколько нарочито акцентированы Добро и Зло, — все это обладало пронзительной силой воздействия.

В центре романа — история негра дяди Тома, великодушного, честного, справедливого, бесконечно доброго человека, безропотно сносящего все обиды. Три этапа его жизни связаны с пребыванием у разных хозяев. Первый из них Шелби, человек незлой, дабы поправить свои финансовые дела, продает Тома, разлучив с женой и детьми. Второй Сен-Клер гуманен. У него Том избавлен от физических пыток, но несвободен и разлучен с семьей. Сен- Клер умирает, и Том оказывается собственностью рабовладельца Легри, который упивается издевательствами над невольниками. Нравственная чистота и порядочность Тома вызывают ненависть Легри. Когда Том отказывается выдать хозяину, где прячутся беглецы, Эмелина и Касси, рабовладелец приказывает забить его насмерть. Он умирает, молясь за спасение душ своих мучителей.

Рядом с Томом целый ряд интересных, рельефных фигур: это талантливый мулат Гаррис, нашедший свободу в Канаде; свободолюбивая Касси, наложница Легри; Лиззи, жена Гарриса, спасающая от работорговцев своего ребенка.

Роман динамичен, сцены и ситуации — драматичны. Они держат читателя в неослабном напряжении. Непридуманные картины, рисующие ужасы рабства, обобщаются в публицистических отступлениях, в которых слышится взволнованный голос писательницы: «Описание жестокостей оскорбляет нас, наполняет гневом наше сердце. О том, что содеет один человек, другой не захочет и слушать. Мы не желаем знать

о муках наших близких, единоверцев наших, даже если нам говорят об этом с глазу на глаз. Но, увы, Америка, такие злодеяния совершаются под защитой твоих законов! Знает о них и церковь — знает и, по сути дела, безмолвствует».

Своим романом Бичер-Стоу утверждала: зло не только в жестоких рабовладельцах (среди них встречаются и неплохие, даже гуманные люди), но в системе невольничества как таковой. Оно развращает души и угнетателей, и угнетаемых.

Роман подкупал своей беспощадной правдивостью. Писательница укрепила его значимость, дополнив его книгой «Ключ к “Хижине дяди Тома”» (Key to Uncle Tom’s Cabin, 1853), где она представила документальный материал, тот пласт собранных фактов и свидетельств, из которых выросли сюжет и система образов произведения. Стремясь ослабить разоблачительный эффект книги, расистски настроенные южане опубликовали до полутора десятков романов, целью которых было опровергнуть «злобные выдумки» Бичер-Стоу. Среди этих литераторов был южанин Томас Диксон (Thomas Dixon, 1864—1946), автор трилогии («Пятна леопарда», The Leopard Spots; «Куклуксклановец», The Clansman; «Предатель», The Traitor); апологет рабства, изображавший последовавшую за падением рабства Реконструкцию как несчастье для Юга.

Из-под пера Бичер-Стоу вышло еще немало произведений, среди которых наиболее интересен роман «Дред, или Повесть о великом злосчастном болоте» (Dred: a Tale of the Great Dismal Swamp, 1856). В нем поставлен вопрос о правомерности насилия в борьбе с рабовладением. Противник революционных мер, романистка предупреждала: страну ждут кровавые потрясения, если правительство не вмешается. Президенту Аврааму Линкольну приписывают фразу во время встречи с писательницей в Белом доме: «Так вы и есть та самая маленькая женщина, затеявшая эту большую войну?»

Бичер-Стоу в России.

Роман «Хижина дяди Тома» был переведен на многие языки мира. Его историческое значение охарактеризовал Л. Н. Толстой: «Отмене невольничества предшествовала знаменитая книга женщины, г-жи Бичер-Стоу». Роман многократно инсценировался и экранизировался. В 1858 г. журнал «Современник», редактируемый Н. А. Некрасовым, рассылал своим подписчикам в качестве приложения перевод романа. В России он читался с неподдельным волнением: был канун реформы 1861 г. (совпавшей с началом Гражданской войны в США). Борьба с рабством в США, аболиционизм были удивительно созвучны набиравшим силу антикрепостническим настроениям. Когда разразился вооруженный конфликт между Севером и Югом, русское общественное мнение стало на сторону северян. В 1861—1862 гг. в своих статьях анализировал характер войны и призывал северян к активизации боевых действий против рабовладельцев Н. Г. Чернышевский.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >