УОЛТ УИТМЕН: «СЛЫШУ, ПОЕТ АМЕРИКА»

Жизненный путь: «добрый седой поэт». — «Листья травы»: певец единения людей. — Поэтический мир: открытия Уитмена. — Устремленный в будущее: Уитмен и поэзия XXвека. — «Русский» Уитмен: «смелый и оригинальный поэт».

...Заветнейшая мечта моя заключается в том, чтобы поэмы и поэты стали интернациональны и объединяли все страны, какие только есть на земле, теснее и крепче, чем любые договоры и дипломатия.

Уолт Уитмен

Судьба Уолта Уитмена, классика не только американской, но и мировой поэзии, драматична. Она подтверждает известный афоризм: «Нет пророка в своем отечестве». При жизни он не был в полной мере понят и по достоинству оценен соотечественниками.

В 1855 г., счастливом, как оказалось, для американской литературы, помимо прославленной «Песни о Гайавате» Лонгфелло появилась неприметная тоненькая книжечка странноватых нерифмованных стихов с не менее необычным названием «Листья травы». Фамилия автора на обложке не значилась, зато книга была снабжена портретом поэта, человека лет тридцати пяти, в ковбойской шляпе и белой рубахе, с бородой — в нем было что-то ординарное, легко узнаваемое, но сами стихи казались вызовом общепринятому литературному вкусу. Книжка возмутила «высоколобых» рецензентов и была встречена не только единодушной хулой, но и издевками.

Один из критиков даже отозвался эпиграммой, которая завершалась таким вердиктом: «И книга твоя — настоящая пища для грязных скотов и вонючих свиней». Среди единодушного возмущенного хора одиноко прозвучал одобряющий, авторитетный голос Ральфа Уолдо Эмерсона. Он оказался провидцем, когда писал, что стихи Уитмена «мудростью и талантом выше, самобытнее всего, что доселе создавала Америка».

Однако недоброжелательство и непонимание еще долго сопровождали поэта. Но справедливость в итоге восторжествовала. Первое

настоящее признание пришло к 50-летнему Уитмену из Англии. Мощь, новаторство, пророческий пафос уитменовских стихов открылись в XX в.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >