«Янки при дворе короля Артура».

Жанр, герой, сюжет. Накаленная атмосфера 1880-х годов отозвалась и в знаменитом романе Твена «Янки при дворе короля Артура» (A Connecticut Yankee in King Arthurs Court, 1889). Отнести роман к историческим можно лишь с большой натяжкой. Оригинальность Твена в том, что он «синтезировал» в этом романе разные художественные жанры. Присутствует в нем и приключенческое социально-утопическое начало: реалистическая наглядность отдельных эпизодов «сплавлена» с фантастикой. Своей решительной идеологической «заданностью» «Янки...» вызывает ассоциации и с философскими повестями эпохи Просвещения: созвучность Твена с традициями «века Разума» очевидна. В авторском Предисловии сформулирована задача повествователя: не только обличить «грубые законы и обычаи», но и поставить под сомнение само «божественное право королей» распоряжаться судьбами подданных; как демократ Твен убежден: во главе государства призван находиться человек «высокой души и выдающихся способностей».

Замысел романа возник в середине 1880-х годов, когда Твен ознакомился с известным рыцарским романом Томаса Мэлори «Смерть Артура». Погрузившись в мир артуровских легенд, остроумно пародируя их, Твен выстроил сюжет таким образом, что получил возможность в очередной раз выпустить критические стрелы по адресу европейской феодально-монархической традиции.

Знаменателен был выбор героя, рядового американца, воплощающего наиболее яркие черты национального характера. Хэнк Морган — олицетворение здравого смысла и сметки. Его отец — кузнец, дядя — ветеринар, сам он перепробовал множество профессий, пока не поступил на оружейный завод. Янки — мастер на все руки: «...ружья, револьверы, пушки, паровые котлы, паровозы, станки. Я умел сделать все, что только может понадобиться, любую вещь на свете...»

Сюжет романа определяется фантастической ситуацией: во время ссоры с неким молодцом, по имени Геркулес, Янки получает удар по голове, теряет сознание и, придя в себя, узнает, что он попал в 528 г., в эпоху легендарного короля Артура.

На страницах произведения действует немало хорошо знакомых по рыцарским романам артуровского цикла персонажей: король Артур, королева Гиневра, фея Моргана, рыцари Ланселот, Галахад, волшебник Мерлин и др. Но они предстают в шаржированном виде. Рыцарские нравы, нормы, ценности и обычаи, вера в чудеса и магию кажутся смешными и абсурдными с точки зрения прямодушного, прагматичного Янки, носителя здравомыслия XIX в. Сама парадоксальность сюжета позволяет Твену в полной мере дать волю своей фантазии, выстраивая самые неожиданные ситуации.

«Деромантизация» Средневековья достигается пародийностью. Твен не устает иронизировать над безвкусными стилистическими «перлами»

рыцарских романов, над апологетикой похвальных деяний хрестоматийных персонажей с мечом и забралом. Особенности поэтики романа вытекают из эстетической программы Твена, отчетливо направленной против эпигонского романтизма с его «водянистостью», «многословием», сентиментальностью и восторженностью.

Заброшенный в артуровский век, Янки не только демонстрирует неиссякаемую энергию и деловитость, но и реализует технические знания; благу людей служат пар, машины, другие технические достижения. Сделавшись первым министром у короля Артура, он отменяет наиболее нелепые законы и обычаи, преобразует отсталое средневековое общество, в котором процветают паразитизм верхов, насилие, угнетение, кастово-сословное неравенство и множество других пороков. Он содействует развитию ремесел, торговли, создает сеть школ для детей бедняков.

Критика феодализма. Янки на самом деле и есть истинный рыцарь, великодушный и бескорыстный, совсем не похожий на тех декоративных персонажей в картонных доспехах, которых живописала литература сентиментально-романтической ориентации. В то же время в романе ярко сатирическое начало. Янки приобщает рыцарей к делу, заставляет быть коммивояжерами, торговать галантерейными изделиями. О королях и дворянстве без обиняков говорит, что они «люди ленивые и бесполезные». Не менее резок Твен в отношении служителей культа. Твен не атеист, но он дает понять, что в их среде нередки люди корыстолюбивые и нечистые на руку.

«В стране, где есть ранги и касты, человек — всегда только часть человека», — грустно констатирует Янки. «Обладая даром пророчества, — рассуждал герой романа, — я прозревал грядущее и видел, как она (т. е. Англия) воздвигает статуи и памятники своим ничтожнейшим Георгам и прочим манекенам королевской и дворянской крови и хоронит без почестей первых после Бога творцов этого мира: Гуттенберга, Уатта, Аркрайта, Уитни, Морзе, Стефенсона, Белла».

Концепция народовластия. Для Янки, да и для самого Твена дорога к процветанию и социальной справедливости зиждется на двух основаниях: равенстве людей и технико-экономическом прогрессе. В романе это доказывается не только художественными картинами, но и прямой «интеграцией» в текст экономической «фактуры». Такова глава 33: «Политическая экономия шестого века». Янки озабочен проблемой цен, заработной платы, реальной ситуацией на рынке труда.

«Переломив хребет странствующему рыцарству», Янки «выставляет девятнадцатый век напоказ шестому». Однако именно в тот момент, когда Янки обретает огромное влияние, на страну обрушиваются несчастья. Король Артур узнает о любви королевы Гиневры и рыцаря Ланселота, разгорается гражданская война. Король гибнет, церковь пытается положить конец реформам Янки, но тот, укрывшись в пещере Мерлина, провозглашает в Англии республику.

В финальной части романа Твен рисует общество социальной справедливости так, как его понимал, то есть демократический правопорядок республиканского типа.

В романе представлена американская система в ее идеальном выражении. Это достигается в результате «решительной, полной, но бескровной революции». Однако проекты Янки встречают яростное противодействие феодальных сил, прежде всего волшебника Мерлина, воплощения коварства и зла.

Силы неравны. На стороне Янки всего пятьдесят два юноши: это представители молодого поколения, ориентированные на будущее. Выступление Янки и его сторонников заканчивается поражением. В лагерь Янки проникает волшебник Мерлин и погружает его в сон на целых тринадцать веков.

Актуальность романа: «новый феодализм». Ниспровергая феодальное прошлое с позиций современности, Твен отнюдь не считал, что в Америке безупречно реализованы все демократические ценности. Роман-«сказка артуровских времен» оказался актуален и для современного Твену общества, в котором в руках отдельных лиц сконцентрировался внушительный капитал, а следовательно, и власть. Соотечественники улавливали прозрачные намеки на тех новоявленных хозяев жизни, которых именовали «королями» и «баронами» в сфере нефти, угля, биржевого и банковского бизнеса. Показательно, что выражение «новый феодализм» начало бытовать именно в Америке в 1880—1890-х годах, когда стремительно накапливали мощь монополии и тресты, ставшие угрозой для свободного предпринимательства. Одно из первых изданий романа, например, было снабжено иллюстрациями Чарлза Берда, который придал лицу одного из феодалов черты Джея Гульда, могущественного олигарха, печально известного своей враждебностью рабочим и профсоюзам.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >