Жизненные университеты.

В 17 лет Лондон записывается матросом на быстроходную трехмачтовую шхуну «Софи Сазерленд», на которой плавают многоопытные морские волки, познает нелегкую матросскую долю. Шхуна занималась промыслом котиков. Она доплывала до берегов Японии, затем направлялась к северу, к Алеутским островам, после чего курсировала вдоль Аляски и Чукотки. Когда промысел был в разгаре, Джеку приходилось ежедневно работать на палубе, скользкой от жира и крови, заваленной тушами убитых котиков. Это был труд изнурительный и жестокий.

После восьмимесячного плавания шхуна вернулась на родину. Оказалось, что семья Джека по горло в долгах. Джеку пришлось расстаться с романтикой оклендских набережных и устраиваться на джутовую фабрику. Настал 1893 г.: углублялся кризис, множилось число безработных. За десять часов однообразной работы у станка Лондону платили доллар. Примерно в это время он прочел объявление в газете «Сан- Франциско колл» о литературном конкурсе. До сих пор, если не считать сотрудничества в школьном журнале, Лондон не испытывал себя в сочинительстве, но мать уговорила его взяться за перо. Он вдохновенно и точно описал один из эпизодов своего плавания. Очерк «Тайфун у берегов Японии» (Typhoon of the Coast of Japan) завоевал первый приз — 25 долларов. Это был литературный дебют Лондона.

Но нужно было зарабатывать на жизнь, и, оставив джутовую фабрику, он переходит на электростанцию, на должность кочегара.

Очередная страница его пестрой биографии была связана с движением безработных.

Разорившийся бизнесмен Кокси организовал «армию» таких людей, которые должны были отправиться в Вашингтон, чтобы изложить властям свои требования. В Окленде офицер Келли приступил к формированию «роты» для присоединения к Кокси. Лондон влился в поход довольно экзотичного люда: люмпенов, безработных, искателей острых ощущений. Так Джек стал бродягой, «хобо». Позднее он описал все это в автобиографической книге «Дорога» (The Road). «Хобо» путешествовали на крышах вагонов, откуда их стаскивала полиция.

До Вашингтона Джек Лондон так и не добрался. Он некоторое время бродяжничал, даже занимался попрошайничеством. В конце концов Лондон вместе с компанией бездомных был арестован в городе Ниагара Фоллс, предстал перед судьей, который, не мудрствуя лукаво, проштамповал им приговор на тридцать суток исправительных работ.

Пережитое убедило Лондона в одном: пока он остается работником физического труда, ему не выкарабкаться со «дна» общества. Он решает основательно заняться самообразованием, чтобы продавать не силу мускулов, а «продукты интеллекта». Прежде всего ему следовало закончить старшие классы школы. Занимаясь по двенадцать часов в сутки, он за три месяца одолевает двухгодичную программу, а затем сдает экзамены в Калифорнийский университет. В занятиях он преуспевал: с увлечением штудировал французский язык, литературу, биологию, историю. Но из университета ему приходится уйти, проучившись всего семестр — не хватало средств. Все свои последующие познания Лондон приобрел в результате целеустремленного самообразования.

В это время в нем пробуждается неодолимая потребность писать. Однако его ранние литературные опыты слабы, язык пестрит штампами и «цветистостями»; издательства его единодушно отвергают. Все это он позднее опишет в романе «Мартин Иден»

Наступает 1896 г., Джеку Лондону уже 20 лет. В это время Калифорнию потрясает сенсация: на Аляске открыты богатые золотые россыпи. Собрав все имевшиеся средства, зимнее снаряжение, Лондон вместе с компанией таких же искателей счастья спешит на Север, в «страну белого безмолвия».

С первых же шагов на Аляске его подстерегают трудности: холод, бездорожье, снежные заносы. Когда же, наконец, после немалых злоключений Лондон добирается до поселка золотоискателей, он уже вконец обессилен. К тому же вскоре он заболевает цингой и принужден долго проваляться в госпитале. Так и не обогатившись, он спешит в обратный путь, проплыв на лодке около двух тысяч миль по реке Юкон и вдоль Берингова пролива. По возвращении домой узнает о смерти отчима. Семья впадает в еще большую нужду.

Хотя Лондон не привозит из своей «северной Одиссеи» вожделенных золотых самородков, у него накапливается, пожалуй, нечто бесценное и долговечное — завидный запас впечатлений и наблюдений, ставший той плодоносной почвой, из которой позже прорастут побеги его знаменитых «северных» рассказов.

В пору пребывания на Аляске страсть Лондона к приключениям и опасностям уже подчиняется профессиональной задаче. Не по годам зрелый, он воспринимает окружающее по-писательски.

Предметом его пристального внимания становятся проблемы социальной справедливости. Еще в скитаниях по стране с бродягами и безработными он приходит к убеждению, что в их незавидной доле повинны не только их леность или пороки, но и во многом социальные условия. Они жертвы алчности власть имущих, тяжелых условий труда, невозможности получить образование. Альтернативу существующему порядку вещей он видит в социализме, системе, как ему казалось, исключающей обогащение одних за счет других, обеспечивающей достойную жизнь для людей труда. Он начинает штудировать труды Маркса, Энгельса, экономистов либерально-реформистского толка, каковых немало появлялось в США на исходе XIX века. В 1901 г. Лондон вступает в социалистическую партию.

Еще ранее, в 1899 г. Лондон знакомится с Анной Струнской (1879— 1964), уроженкой России, литератором и революционеркой. Общение со Струнской, с которой его связывали взаимная симпатия, общность духовных и интеллектуальных интересов, способствовало радикализации взглядов начинающего литератора. В 1902 г. Лондон и Струн- ская выпустили совместную книгу «Письма Кэмптона и Уэйса» (The Kempton-Wace Letters). Однако Лондон никогда не был социалистом с серьезной теоретической базой. Его воззрениям были свойственны противоречивость, эклектизм. Наряду с Марксом он увлекался Спенсером. Разделяя идеи классовой борьбы, Лондон придавал им спенсери- анскую окраску как противоборству «сильных» и «слабых». Концепция же коллективизма, лежавшая в основе социалистической этики, оставалась для него, убежденного индивидуалиста, чуждой. Он был привержен американским ценностям, полагая, что путь к успеху лежит через предприимчивость, энергию, волю человека. Для Лондона по-прежнему интересны и некоторые стороны философии Ницше, одного из властителей дум на переломе XIX—XX вв. Ницше восхвалял сильную личность, «белокурую бестию», «сверхчеловека»; его герой воспринимался как вызов миру своекорыстного и унылого мещанства.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >