Особенности композиции и сюжета.

«Американская трагедия», — безусловно, наиболее четко выстроенный, композиционно продуманный роман Драйзера. В центре произведения — образ Клайда Гриффитса. Все действия, все сцены группируются вокруг сюжетной линии Клайда. Его судьба прослежена от юности до страшного финала. Все другие персонажи, при всей их самостоятельной значимости, в конце концов подчинены раскрытию характера Клайда и его психологической эволюции.

Критики обычно упрекали Драйзера в недостатке «мастерства», подразумевая под этим шероховатость стиля, перегруженность деталями. Но на самом деле Драйзер демонстрирует высокое писательское искусство. Каждая подробность, сцена добавляют важные штрихи к характеристике героя. Есть в романе ключевой образ: подросток Клайд, зажатый «высокими зданиями, стенами коммерческого сердца одного американского города». Это «высокие стены» мира, равнодушные к судьбе одинокого человека.

Три части романа — это отчетливо очерченные этапы недолгого жизненного пути героя.

Сын бродячих проповедников Клайд Гриффитс с детства познает, сколь унизительна бедность. С ранних лет он стремится вырваться из своего унылого мирка, начинает самостоятельный путь: сначала помощником продавца содовой воды в аптеке, потом рассыльным в отеле.

Эта работа стимулирует в нем зависть к богатым и привычку охотиться за чаевыми. В отеле Клайд наблюдает праздное существование некоторых обитателей, в частности состоятельных разведенных дам, встречающихся со своими любовниками. Подружившись с далеко не бедными сверстниками, чувственный от природы Клайд приобщается к «сладкой жизни». В нем растет тяга к богатству и жажда удовольствий. Но во время одной из автомобильных прогулок Клайд сбивает девочку, которая умирает. Чтобы избежать ареста, Клайд покидает Канзас-сити, три года живет вдали от дома, перебивается случайными заработками. Поворотным моментом в его судьбе становится встреча с дядей, Сэмюэлом Гриффитсом, владельцем фабрики по производству воротничков в городе Ликурге.

Поначалу, как и принято, Клайду уготована незавидная участь бедного родственника. Он трудится в подвальном цехе. Наконец, дядя, не склонный протежировать племянника, все же решает дать шанс Клайду показать себя: тот получает более престижную должность учетчика в конторе.

Работающий в женском коллективе герой предупрежден, что надо «соблюдать приличия в отношениях с работницами». В доме дяди происходит знакомство Клайда с двумя девушками, Бертиной Крэнстон и Сондрой Финчли, звездами местного бомонда. Сондра производит на Клайда сильное впечатление. Она олицетворяет в глазах Клайда неотвратимо влекущий его мир материального преуспевания.

Однако к этому времени у Клайда был роман с юной работницей Робертой Олден, дочерью фермера. Воспитанная в духе строгих провинциальных нравов, Роберта, однако, не может устоять перед настойчивостью Клайда и отдается ему. Это происходит тогда, когда Клайд опять начинает встречаться с Сондрой Финчли и входит в круг местной «золотой молодежи». Сондра и Клайд увлечены друг другом. Перед Клайдом открывается радужная перспектива: Сондра — наследница солидного состояния.

Драйзер ставит героя перед нелегким выбором: женитьба на Роберте Олден, которая ждет от него ребенка, означает унылое существование мелкого служащего; брак с Сондрой — приобщение к миру богатства, жизненный успех. Но реализация этой американской мечты может быть достигнута только через устранение Роберты. Так исподволь у героя зреет мысль о преступлении.

Трагедия на озере Виг Биттерн относится к самым волнующим сценам романа. В изображении душевного состояния Клайда, его мучительной внутренней раздвоенности, нерешительности и страха, психологической атмосферы в момент гибели Роберты сказалось творческое усвоение Драйзером художественного опыта Достоевского.

Клайд задумал убить Роберту, утопить ее. Но он не решается сам толкнуть ее в воду; лодка переворачивается случайно. Вина героя в том, что он не помогает Роберте, когда она, не умея плавать, оказывается в воде.

В заключительной, третьей части романа перед читателем история судебного процесса над Клайдом. Здесь герой уже вызывает сострадание, ибо судебная машина безжалостно размалывает его. Драйзер обнажает подноготную того, что именуется «торжеством справедливости». Следователь Хейлт ведет дело таким образом, чтобы помочь судье Мейсону провести громкий, показательный процесс, что обеспечит ему переизбрание на ближайших выборах. Мейсон откровенно стремится представить Клайда закоренелым преступником, а себя — поборником интересов простых людей. Все обвинения строятся на косвенных уликах. Обстоятельства, явно смягчающие вину Клайда, ибо убийство не было преднамеренным, не принимаются во внимание. Не в полной мере используют возможности защиты адвокаты Джефсон и Белнеп. Присяжные, психологически обработанные судьей, выносят Клайду вердикт: виновен. Его приговаривают к электрическому стулу.

Писателей всегда волновало психологическое состояние человека, ожидающего казни. Показал это и Драйзер в главах, воссоздающих обстановку в «доме смерти»: мы воочию ощущаем безмерное горе и одиночество героя. Только один человек среди смертников — юрист Николсон — проявляет к нему сочувствие, старается подбодрить. До конца борется за жизнь сына и мать Клайда.

Двусмысленна роль священника Макгиллана. С одной стороны, он желает облегчить участь Клайда, укрепить в нем веру в загробную жизнь. Но с другой — в решающей судьбу Клайда сцене свидания с губернатором не высказывает своих сомнений в вине юноши. А это могло бы спасти Клайду жизнь.

И вот героя ведут на электрический стул: «Прощайте все!» Но голос его прозвучал так странно и слабо, как издалека, что Клайду и самому показалось, будто это крикнул не он, а кто-то другой, идущий рядом с ним. И ноги его, казалось, переступали как-то автоматически. И он слышал знакомое шарканье туфель, пока его вели все дальше и дальше к той двери. Вот она перед ним... вот она распахнулась. Вот, наконец, электрический стул, который он так часто видел во сне... которого так боялся, к которому теперь заставляют идти. Его толкают к этому стулу... на него... вперед... вперед... через эту дверь, которая распахивается, чтобы впустить его и так быстро захлопывается... а за нею остается вся земная жизнь...»

Действие романа заключено в своеобразную «рамку». Он открывается сценой летнего вечера, приятной истомой, размеренной жизнью торгового центра американского города. Аналогичной сценой: летний вечер, сумерки, торговый центр Сан-Франциско — «Американская трагедия» и завершается. Мысль писателя прозрачна: ничего не изменилось, жизнь продолжается.

И в этом романе Драйзер остается верен принципу детерминизма: он показывает, как окружение формирует индивида. Но, бросая обвинение обществу, Драйзер не снимает вины с главного героя. Ведь индивид не пассивный продукт среды, он отвечает за свои поступки. Клайд при всей своей типичности — фигура психологически индивидуализированная. Негативную роль в его судьбе сыграли слабохарактерность, податливость отрицательным внешним воздействиям, эгоизм, мечтательность и ярко выраженная чувственность.

Значение романа.

Сам Драйзер назвал роман «своего рода классовым эпосом, в котором отражен классовый антагонизм, охватывающий в наши дни весь мир». Писатель дал концентрированное художественное обобщение американской действительности. Это было суровое обвинение не только индивидуализму героя, но и обществу.

Роман стал своего рода литературной сенсацией. Он появился в разгар эпохи «просперити» (процветания), которая пришлась на президентство Кулиджа, вторую половину 1920-х годов. Роман Драйзера словно взрывал царившее в обществе благодушие, напоминал о глубоком трагизме жизни.

Роман, ставший бестселлером, был экранизирован Голливудом. При этом замысел писателя был искажен: «Американская трагедия» интерпретировалась как чисто криминальная история, социально-психологические мотивы и факторы преступления Клайда были затушеваны, что вызвало протест писателя.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >