-е годы: на подъеме

«Джимми Хиггинс».

Десятилетие после Первой мировой войны оказалось весьма плодотворным для Синклера. В это время он сблизился с левыми радикальными кругами. Пристальное его внимание привлекли события в России 1917 г. Роман «Джимми Хиггинс» (Jimmie Higgins, 1919) стал первым не только в американской, но и в зарубежной литературе художественным откликом на русскую революцию. В нем Синклер проследил историю рядового американского рабочего, функционера социалистической партии.

Герой видит в победе большевиков в России воплощение своих давних чаяний: «Джимми был на седьмом небе, он просто ног под собой не чуял от счастья. Наконец-то впервые в истории создано пролетарское государство...» Став солдатом, Хиггинс верит, что, сражаясь с кайзером, спасает демократию и помогает «государству Советов». Сначала он воюет с немцами во Франции, потом его посылают с экспедиционным интервенционистским корпусом в Советскую Россию. Там, на фронте под Архангельском, под влиянием «красного» агитатора Калинкина, Хиггинс принимает правду большевиков. Арестованный американской контрразведкой, под пытками он ощущает свое единение с борющимся и страдающим человечеством.

Роман, воспринимаемый сегодня как наивный и схематичный, нес на себе печать времени и был исключительно популярен. В обрисовке Хиггинса сказалась старая болезнь Синклера: склонность к подмене

художественного изображения публицистикой, акцентировка мотива мученичества. Это не помешало роману получить самые лестные оценки Роллана, Барбюса, Нексе, Дебса.

Памфлеты. Э. Синклер, всегда державший руку на пульсе времени, ищет новые художественные формы, оперативные и действенные. Так рождаются его публицистико-социологические памфлеты, которые образуют серию, броско озаглавленную «Мертвая рука» (Dead Hand). Здесь Синклер-обличитель идет во многом дальше «макрейкеров».

В своих памфлетах Синклер в обычной для себя прямолинейной манере атакует общественное зло. В поле его зрения зависимость церкви от финансовых интересов («Выгоды религии», The Profits of Religion, 1918), подкуп «свободной прессы» («Медный жетон», The Brass Check, 1919), деградация писателей в результате подчинения доллару («Искусство Маммоны», Art of Mammon, 1922), опошление искусства, превращенного в коммерциализированную псевдокультуру («Деньги пишут», Money Write, 1927), неблагоприятная ситуация в школах и университетах («Гусиный шаг», The Goose Step, 1923; «Гусята», The Goslings, 1924).

Своими памфлетами Э. Синклер не только будоражил общественное мнение, но и прокладывал пути очерковой литературе, дал образцы журналистского расследования, сплава социологии и публицистики.

Романы 1920-х годов. Работа над памфлетами обострила социологическое чутье Синклера, углубила его понимание экономических пружин американского общества, и в серии романов, написанных им в послевоенные десятилетия, заметен рост его писательского мастерства. В них индивидуальные судьбы героев развертываются на широком общественном фоне. В то же время каждый из романов Синклера (в этом он отчасти напоминал Золя) становился своеобразным «путешествием» в конкретную сферу жизни, будь то полиция и тайная антирабочая агентура («100 %», The Story of a Patriot, 1920), индустрия «черного золота» («Нефть», ОП, 1924) или судопроизводство («Бостон», Boston, 1928). Показательно появление в «Нефти» революционера Пола Аткинса, который словно принимает эстафету у Джимми Хиггинса. Однако как художественный образ он бледен; Синклеру вообще больше удавались образы жертв, вызывающих сострадание, чем борцов.

В «Бостоне» намечен переход социологического романа в ту жанровую разновидность, которая становится в последний период творчества Синклера доминирующей, — в современный исторический роман. Он был написан по горячим следам процесса над участниками рабочего движения Н. Сакко и Б. Ванцетти, который завершился казнью двух невинных людей на электрическом стуле. Это потрясло Америку. И это для писателя — новый творческий поворот; ведь в прежних произведениях Синклера не было подлинно исторических личностей, а реальные обстоятельства лишь просвечивали, представая в несколько завуалированном виде. В «Бостоне» давалась богатая социальная панорама американского общества. Весь материал скреплялся фигурой, характерной для синклеровской типологии, — представителем власть имущих, который отходит от своего класса (на сей раз в этой роли выступает вдова умершего главы богатейшего рода Торнуэллов — Корнелия).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >