Неформальная логика

В 1978 г. в Канаде прошел Первый международный симпозиум по неформальной логике, проведение которого, по признанию его организаторов, было вызвано весьма простой и понятной причиной — «время настало»[1]. Появление нового направления в науке должно быть обусловлено как минимум двумя факторами: потребностями самой этой науки и «какими-то другими характерными чертами культурного облика времени» (фон Вригт). Похоже, что в случае неформальной логики выполняются оба этих условия.

Одной из задач неформальной логики является описание и классификация так называемых неформальных ошибок в рассуждениях, т.е. тех, которые не входят в сферу интересов логики формальной. Новизна неформальной логики (как дисциплины, начавшей свое концептуальное формирование в конце XX в. — при том, что сама по себе ее тематика отнюдь не нова) — в удачном выборе «места и времени», в осознании потребности создания логики, которая реально поможет конкретному человеку приобрести элементарные навыки мыслительной деятельности, облегчающие ему его практику в сфере науки, бизнеса, политики, юриспруденции и т.д., а также в его обычной повседневной жизни. Тогда проблему соотношения формальной и неформальной логики можно рассматривать как один из современных вариантов представления проблемы трактовки логики как теоретической и практической дисциплины. Идея неформальной логики родилась, по признанию самих ее основателей, из неудовлетворенности как преподавателей, так и студентов курсами формальной логики, не дающей, по их мнению, методов, адекватных задачам анализа повседневных рассуждений. Логика и преподается, и излагается в традиционных учебниках и учебных пособиях зачастую вне ее философского контекста, в виде отдельных абстрактных логических систем, действительная роль которых в прояснении, анализе, нроблематизации важных философских вопросов, понятий лишь декларируется, но остается вследствие такого подхода совершенно непонятой.

Софистика и жизнь

Посетитель в кафе сначала заказал булочку, но потом передумал и обменял ее на чашку кофе. Когда он допил кофе и направился к выходу, не заплатив, к нему подбежал официант:

  • — Вы не заплатили за кофе!
  • — Но я же взял его за счет того, что не съел булочку.
  • — Так ведь вы и за булочку не заплатили!
  • — Так я же ее и не съел!

Рассматривая контекст существования неформальной логики с точки зрения современных российских реалий, стоит подчеркнуть, что заинтересованность в способности самостоятельного суждения, анализа, оценки собственных и чужих рассуждений появляется лишь в определенной культурной атмосфере, на которую влияют и изменения политического, экономического, социального характера. (Поэтому неудивительно, что «логика для людей» не находит отклика в российской науке — нет у нас таких традиций гражданской свободы и профессионального самоуважения, которые Запад выстраивал столетиями; такая логика никак не вяжется с принципами строительства тоталитарных режимов вообще и совершенно не нужна современному «обществу тотального потребительства».)

Переходные периоды в жизни общества особенно требуют высокого уровня рациональности всех его членов, приобретение которого можно рассматривать и в качестве морального долга. Образование становится элементом выполнения долга, ответственного отношения человека к самому себе, формой, создающей условия для самостоятельного мышления. (Л как мы знаем, самостоятельное мышление — самый страшный грех в обществах тоталитарного типа как писая Джордж Оруэлл, «правоверие — состояние бессознательное».)

Неформальная логика — это логика, ориентированная на анализ мыслительных процедур, прежде всего — рассуждений, осуществляемых в реальных ситуациях. Навыки таких рассуждений составляют критическое мышление, потому в неформальной логике встает задача дать ясное и операциональное определение критического мышления. Задача обучения этим навыкам понимается как центральная задача образования вообще — тем самым оно способствует подготовке молодежи к ответственной социальной и политической деятельности.

С. Тулмин (1922-2009)

В основе неформальной логики, разумеется, лежит своя философская (конкретнее, эпистемологическая) парадигма, а именно доктрина С. Тул- мина, ключевым пунктом которой является идея исторической изменчивости стандартов рациональности, их зависимости от исторических, культурных, практических контекстов[2].

Отличительной особенностью преподавания неформальной логики, можно даже сказать, одним из ее главных принципов, является использование реальных примеров естественных рассуждений из самых разных областей знания и повседневной жизни.

Таким образом, в неформальной логике возникает принципиально иной взгляд на природу логики и ее функций — на первый план выходит проблема применимости логических знаний. При этом сами неформальные логики понимают, что сами понятия, которые ими употребляются (такие, как «приемлемость посылок», «релевантность посылок», «весомость посылок»), и проблема их интерпретации — вещи, относящиеся скорее к области эпистемологии, нежели собственно логики. Поэтому и возникают трактовки неформальной логики как «прикладной эпистемологии».

Применение метода постоянного задавания вопросов в неформальной логике {как тут не вспомнить про чрезвычайно популярную у нас игру «Данетки») с целью оценки качества рассуждений самым тесным образом связано с трактовкой рассуждения как диалогического. Иными словами, в неформальной логике используются иные, нежели в «формальной», пресуппозиции относительно природы знания и целей познавательного дискурса. Теперь они заключаются в том, чтобы улучшить и расширить знание с помощью сомнений и вопросов (а не в том, чтобы построить ясное знание на надежном фундаменте самоочевидности). В основе неформальной логики лежит взгляд на знание как на свойство сообщества, а не только индивида. Таким образом, оказывается, что неформальная логика лежит в основе прагматической теории познания.

Вывод из всего сказанного прост: логика не может быть только чисто академической дисциплиной в силу своей изначально двойственной природы — научного знания и элемента культуры. Сохранение рациональности в качестве общезначимой ценности культуры во многом зависит от статуса логики в обществе, определяемого, в свою очередь, ее положением в системе образования.

  • [1] Настало ли оно для России? Мы и здесь отстали уже на тридцать с лишним лет,при том, что у нас «правящие логики» пока так и не осознали необходимость идти в ногусо временем. Хотя стоит отметить, что многие результаты в этой и смежной областях, получаемые «маргиналами-энтузиастами» (к числу которых, к счастью или несчастью, принадлежат многие наши сподвижники по проекту «Занимательная логика», «промышляющие»преимущественно на форумах в Интернете), как минимум, не уступают лучшим западнымобразцам.
  • [2] Грубо говоря, то, что когда-то картезианский идеал научности был оптимальнымдля развития общества, знания и т.д., еще не означает, что он будет таким всегда. Скажем,проблема формирования нестандартного, креативного мышления (а именно оно будетсоставлять суть рациональности в координатах XXI в., по нашему глубочайшему убеждению) в 1700 г. стояла не так остро, как в 2010-е гг.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >