Зрелый романтизм: от Эдгара По до Уитмена

Примерно с 1840-х гг. романтизм в США входит в новую фазу. Светлые, оптимистические мотивы, характерные для Ирвинга и Лонгфелло, уступили место острому драматизму Эдгара По, Готорна, Мелвилла.

Эдгар По в России. История рецепции Эдгара По в России богата. Его стали переводить еще при жизни. Роль первооткрывателя По принадлежит Ф. М. Достоевскому, Он тонко уловил отличичие фантастики По от фантастики Гофмана. Фантастика По — «какая-то особая». «В его способности воображения, — замечает Достоевский, — есть такая особенность, какой мы не встречали ни у кого: это сила подробностей... Видно, что он вполне американец, далее в самых фантастических своих произведениях».

В 1905 г. вышло пятитомное собрание сочинений По в переводах К. Бальмонта. Рецензируя его, А. Блок отметил, что произведения По «созданы как будто в наше время». На протяжении почти 20 лет работал над переводами По и В. Брюсов, вступив в своеобразное соперничество с К. Бальмонтом. В 1924 г. он выпустил полное собрание стихотворений и поэм Эдгара По. Над переводами По трудились поколения наших поэтов. Особенно посчастливилось в этом плане «Ворону»: известно более полутора десятков русских вариантов этой поэтической жемчужины. В числе их создателей — К. Бальмонт, В. Брюсов, М. Донской и др.

Музыкальность и мелодичность стихотворений По вдохновляли и композиторов, таких как С. Прокофьев, С. Рахманинов, К. Дебюсси. Последний признался, что его буквально преследуют волшебные создания По. Исключительной популярностью пользуется музыкальная поэма для хора и солистов «Колокола», написанная С. Рахманиновым по мотивам одноименного стихотворения По в переводе К. Бальмонта.

Бичер-Стоу в России. Роман «Хижина дяди Тома» был переведен на многие языки мира, в том числе на русский. Его историческое значение так охарактеризовал Л. Н. Толстой: «Отмене невольничества предшествовала знаменитая книга женщины, г-жи Бичер-Стоу». В 1858 г. журнал «Современник», редактируемый Н. А. Некрасовым, рассылал своим подписчикам в качестве приложения перевод этого романа. Его восприняли с неподдельным волнением: то был канун реформы 1861 г., совпавшей с началом Гражданской войны в США. Борьба с рабством и аболиционизм в Америке были созвучны антикрепостническим настроениям в России. Когда разразился вооруженный конфликт между Севером и Югом, русское общественное мнение стало на сторону северян. Так, в 1861 — 1862 гг. II. Г. Чернышевский в своих статьях призывал северян к активизации боевых действий против рабовладельцев.

Впоследствии роман Бичер-Стоу многократно инсценировался и экранизировался.

«Русский» Уитмен: «смелый и оригинальный поэт». Самое раннее упоминание о «Листьях травы» в русской критике относится к 1861 г. Позднее их автором заинтересовался И. С. Тургенев, который в 1872 г. перевел стихотворение Уитмена «Бей, бей, барабан». Он вынашивал намерение выпустить цикл стихов Уитмена в своих переводах, но не реализовал замысла. Назвав Уитмена «удивительным поэтом», Тургенев так отозвался о его стихах: «Ничего более поразительного представить нельзя». К 1880— 1890 гг. относятся первые упоминания о творчестве Уитмена на страницах русской периодики. Один из журналистов откликнулся на кончину поэта некрологом, который назвал «Американский Толстой».

Сам Л. Н. Толстой, начиная с 1880-х гг. и до конца жизни, проявлял заинтересованное внимание к Уитмену. В его дневниках и письмах немало разнообразных отзывов о нем, как лестных, так и критических. В целом Толстой считал Уитмена «смелым и оригинальным поэтом». В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого приводится отзыв Толстого, который в последние годы перечитывал «Листья травы»: «Уолт Уитмен — американский поэт, очень интересный; он философский поэт. Он был разбит параличом и, несмотря на это, жизнерадостен. Он очень мало известен в России, а значительнее всех».

Сам Уитмен также интересовался нашей страной. В его архиве обнаружены «заметки о России», в которых упомянут «благородный и грустный Тургенев», а о Толстом сказано как об «огромном человеке», который идет «верным путем». В 1881 г. Уитмен написал «Письмо к русскому», емкое и часто цитируемое. В нем он подчеркивал глубинное сходство русского и американского народов.

В 1918 г. среди первых книг, напечатанных в Петрограде, был томик Уитмена с предисловием наркома просвещения А. В. Луначарского. В духе идеологических догм того времени он утверждал, что Уитмен — «пророческая фигура перед входом в новый мир», называл его родоначальником пролетарской поэзии.

В 1920-е гг. «уитменианство» сказывалось в творчестве поэтов группы «Кузница» (С. Обрадовича, А. Гастева). Они славили плакатного пролетария, молотом сокрушающего «гидру капитала». Поэты «Кузницы» увлекались свободным стихом, тяготели к «планетарности», романтически расширяли индивидуальное «я» до понятия «парода» и особенно «класса». Они словно приспосабливали Уитмена к послеоктябрьской революционной атмосфере. Что до самого Уитмена, то идеал социальной справедливости в теории не мог не вызвать у него симпатии, но реальность классового конфликта, революционные методы уже на исходе XIX столетия были для него неприемлемы.

На исходе XIX в. приобрел мировую славу еще один национальный гений США — Марк Твен. Он, позднее — Дж. Лондон, Т. Драйзер, а после Первой мировой войны — Ш. Андерсон, С. Льюис, Ю. О’Нил, Э. Хемингуэй, У. Фолкнер и др., нашли в России благодарную аудиторию. В XX веке, когда литература США вышла на мировой уровень, русско-американские связи обрели исключительную широту и многообразие. Но это уже — специальная, крайне значимая тема.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >