СЕЦЕССИОНИЗМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

В результате изучения данной главы студенты должны:

знать

  • • основные термины и понятия, используемые в политической географии для обозначения различных форм и аспектов трансформации политической карты;
  • • факторы и закономерности распространения сецессионизма в современном мире;
  • • современную географию распространения сецессионистских движений;

уметь

  • • определять основные факторы развития отдельных сецессионистских движений;
  • • оценивать уровень развития и потенциал отдельных сецессионистских движений;

владеть

  • • навыками первичного анализа сецессионистских движений;
  • • методологией изучения сецессионизма.

ПКМ по своей природе конвенциональна. Она отражает в известной мере произвольную сетку полей государственной власти, признаваемую в общем случае объективной данностью. Этим определяется не только относительная инерционность контуров карты, но и их принципиальная динамичность. ПКМ подвержена процессам трансформации, которые можно условно разделить на три категории: консолидацию, дробление и изменение границ элементов без изменения их числа.

Консолидация политической карты представлена преимущественно центростремительными процессами, сопряжена со слиянием ее базовых элементов (суверенных государств) и стиранием государственных границ. Примеры консолидации в современной политической истории: объединение Германии (1990 г.), образование Йеменской Республики (1990 г.), создание Конфедерации Сенегамбия (1982 г.). В этом же ряду часто упоминают и формирование Европейского союза. В случае выраженных территориальных диспропорций при консолидации говорят об инкорпорации одного государства в другое.

При дроблении, напротив, преобладают центробежные процессы, государства делятся и множатся, появляются новые границы. Наиболее распространенной формой дробления политической карты является сецес- сия — юридически оформленный выход части территории суверенного государства из его состава, осуществленный по инициативе местных политических акторов. В большинстве случаев в результате сецессии в границах отделившейся территории образуется новое государство: Нидерланды (1648 г.), США (1783 г.), Индия (1947 г.), Южный Судан (2011 г.) и др. Противоположный процесс — насильственное исключение территории из состава государства — встречается значительно реже (отторжение Малайзией Сингапура, 1965 г.).

В третьем случае конечное число элементов остается прежним, но они приобретают новую форму, а их границы меняют положение и протяженность. Подобные процессы протекают, в основном, в форме цессии юридически оформленной передачи части территории суверенного государства другому государству, осуществленной в соответствии с заключенным между ними соглашением. Цессия может быть реализована в форме продажи, дара, обмена территориями (например, покупка правительством США Аляски у Российской Империи, 1867 г., или передача Китаем Гонконга Великобритании, 1842 г.).

Границы категорий не всегда четко выражены. Существует ряд понятий, определяющих сложные или побочные процессы, которые нередко ошибочно преподносятся как особые формы трансформации ПКМ. В первую очередь, это относится к понятию «ирредента», обозначающему выход части территории государства из его состава под действием внутренних импульсов с последующим добровольным присоединением к другому государству. Как свершившийся факт ирредента — редкость, хотя новейшая история знает такие примеры (аншлюс Германией Судетской области и Мемеля, 1938—1939 гг., осуществленный при поддержке местных про- нацистских групп). Итогом ирреденты выступает перераспределение территории между существующими государствами, что визуально сближает ее с цессией, однако природа трансформации здесь принципиально иная. Ирредента — это сецессия плюс инкорпорация: в ходе нее меняющая суверена часть политического пространства проходит через формальную стадию полной политической самостоятельности, тогда как при цессии этот ключевой момент отсутствует.

Другим понятием со смещенной трактовкой выступает аннексия — осуществленное в одностороннем порядке и юридически оформленное присоединение суверенным государством всей территории другого государства (аннексия Ираком Кувейта, 1991 г.) или его части (аннексия Индонезией Восточного Тимора, 1976 г.). Вопреки распространенному мнению, аннексия не является формой трансформации ПКМ, так как лежит вне поля конвенции. От оккупации она отличается только декларированием смены суверенитета над территорией, которая может быть проигнорирована, тогда о трансформации политической карты де-юре говорить нельзя, или же признана, но это значит, что имеет место цессия либо инкорпорация. Схожая ситуация сложилась с понятием «международный территориальный спор», кажущимся отдельным фактором изменения ПКМ, но на деле представляющим собой лишь «отложенную цессию».

В настоящее время конвенциональная ПКМ воспринимается как нечто принципиально устойчивое, любые изменения здесь в норме должны быть строго регламентированы. Принцип нерушимости государственных границ, наделяющий их рисунок самостоятельной ценностью, закрепился в качестве одного из основополагающих принципов международного права. Особенно сильно это обстоятельство повлияло на распространение процессов дробления политической карты планеты. За полтора десятка лет в XXI в. только три (точнее, «два с половиной») государства обрели независимость в результате юридической сецессии: Южный Судан (2011 г.), Черногория (2006 г.) и, с оговорками, Восточный Тимор (2002 г.). (Примеры Косова, Абхазии и Южной Осетии, получивших в тот же период частичное международное признание, в расчет не принимаются.) В 1990-е гг. число таких государств было в несколько раз больше, не говоря уже о периодах лавинообразной деколонизации середины XX в.

Стремление обеспечить таким образом определенный уровень политической стабильности оправдывается лишь отчасти. Несмотря на затрудненность достижения полноценной юридической сецессии, движения, нацеленные на дезинтеграцию ПКМ, продолжают множиться и набирать силу. Отчасти это связано с популяризацией права наций на самоопределение, также проникшего в доктрину международного права. Его можно интерпретировать как право группы, носящей статус нации, свободно определять свой политический статус вплоть до создания собственного суверенного государства или объединения с другими государствами. Вследствие отсутствия в современном международном праве однозначной трактовки понятия нации данный принцип оказывается неприменим на практике, но сохраняет при этом убедительную силу, позволяя практически любому дезинтеграционному движению использовать его в своих интересах.

Катализирующую роль оказал прецедент с массовым признанием суверенитета Республики Косово, ясно продемонстрировавший возможность достижения высокой степени политической самостоятельности в обход членства в ООН. В случае перехода частично признанной республики в категорию суверенных (т.е. признанных и состоящих в ООН) сторонники сецессии какой бы то ни было территории в любом регионе мира получат весомый побудительный мотив продолжать свою деятельность даже в отсутствие внятных перспектив налаживания конструктивного диалога.

В XXI в. более трети всех международно признанных государств мира в той или иной степени испытывали на себе влияние политических движений, направленных на осуществление сецессии. В современной политикогеографической литературе их традиционно обозначают термином «сецес- сионизм».

Сецессионизм — это политическое движение, ставящее своей целью выход части территории суверенного государства из его состава (сецессию) и последующее формирование нового независимого государства или присоединение к другому государству.

Сецессионизм может быть представлен респектабельными политическими партиями (Шотландская национальная партия, Квебекская партия, Демократическая партия социалистов Черногории и др.), террористическими группировками (Ирландская республиканская армия (ИРА), баскская Эускади Та Аскатасуна (ЭТА), Фронт за освобождение анклава Кабинда и др.), повстанческими армиями (в периоды активности — Армия освобождения Косова, Тигры освобождения Тамил-Илама, Народная армия освобождения Судана и др.).

Направленность строго на юридическую сецессию отличает сецесеио- низм от сепаратизма — политического движения, ставящего своей целью юридически оформленное обособление части территории государства (формирование нового центра и поля власти), которое может быть выражено не только в форме сецессии, но и в форме расширения самостоятельности территории без нарушения государственных границ. В русскоязычной литературе и бытовой лексике эти два понятия часто необоснованно смешиваются, что вызывает неприятную смысловую путаницу.

Внутри сепаратизма выделяются два типа движений, различающихся конкретикой преследуемых целей. Прежде всего, это автономизм — политическое движение, ставящее целью юридически оформленное повышение степени самостоятельности части территории суверенного государства без ее отделения. Автономизм представлен в основном умеренными политическими партиями (Народная партия Южного Тироля, Демократический бретонский союз, Реформистская партия Невиса и др.). В отличие от сецессионизма, он не инспирирует дробление (и вообще трансформацию) ПКМ.

Вторую (сецессионистскую) разновидность сепаратизма составляет индепендизм — политическое движение, ставящее целью выход части территории суверенного государства из его состава и формирование в ее границах нового независимого государства.

Индепендизм не тождественен сецессионизму: последний также включает в себя ирредентизм — политическое движение, добивающееся ирре- денты, т.е. выведения части территории суверенного государства из его состава и се последующего перевода под юрисдикцию другого государства. Ирредентизм не предполагает образования нового центра власти, будучи направлен на переподчинение территории существующему альтернативному центру, расположенному вне границ подверженного сецессии государства, и потому не является разновидностью сепаратизма.

В современном мире ирредентизм распространен сравнительно слабо: ирредентисты в большинстве своем предпочитают позиционировать себя сторонниками независимости, что упрощает завоевание симпатий. Широко известен североирландский (в Великобритании) и огаденский (в Эфиопии) ирредентизм. В тематической литературе термин также часто используется для обозначения любых политических движений или государственной политической практики, направленных на объединение под общей властью разделенной между несколькими государствами территории или общности.

Кроме того, в еще более широком значении ирредентизм включает в себя движения, нацеленные на осуществление инкорпорации — так называемый тотальный ирредентизм, представленный, к примеру, отдельными движениями в Молдавии за объединение с Румынией. Тотальный ирредентизм уже не выступает разновидностью сецессионизма и ведет не к дроблению, а, напротив, к консолидации ПКМ (табл. 4.1).

Соотношение базовых понятий, обозначающих движения, направленные на различные формы трансформации политической карты мира

Движение

Сепаратизм

Ирредентизм

Автономизм

Сецессионизм

Тотальный

ирредентизм

Индепен-

дизм

«Малый»

ирредентизм

Категория трансформации политической карты мира

Ни дробление, ни консолидация

Дробление

Дробление и консолидация

Консолидация

Привычная ПКМ отражает лишь одну из проекций многомерного политического пространства, тот его срез, что образован политико-юридическими объектами (суверенными государствами и их границами, территориями с неопределенным политическим статусом и т.п.). На ней отсутствуют неконтролируемые территории, квазигосударственные образования, линии фронта и прочие элементы «фактического» политического пространства. Это создает иллюзию неполноты конвенциональной политической карты, словно бы находящейся в перманентно устаревшем состоянии: реальность априори меняется быстрее, чем формализованное общее мнение о ней. Возможность и целесообразность создания «подлинной», непрерывно обновляемой ПКМ, которая отражала бы все актуальные перемены в политической реальности, вызывает сомнения, но в данном случае важным представляется то, что политические акторы, инициирующие эти перемены, зачастую сами не делают осознанных различий между преобразованием «формализованной» и «реальной» кар г. Процессы дробления де-юре и де-факто оказываются визуально схожими, внутренне сопряженными друг с другом, перетекающими друг в друга. Особенно отчетливо это проявляется в деятельности сецессионистских движений.

Еще в недавнем прошлом граница между юридической и фактической самостоятельностью была зыбка и эфемерна: членство в ООН как критерий суверенитета не работало, а признание со стороны других государств носило необязательный характер. Единственным действенным механизмом обретения международной правосубъектности являлся принцип победы, легитимизировавший любые изменения на политической карте. Провозглашение принципа нерушимости государственных границ номинально разъединило две формы самостоятельности, но коренных изменений это в конечном итоге не принесло. О сохранении важности фактической независимости говорит пример Республики Косово, обладающей высочайшей степенью самостоятельности, в том числе признанием со стороны более чем сотни государств — членов ООН, но при этом юридически так и не отделившейся от Сербии.

В свою очередь, определение цели того или иного движения на основе заявленной позиции также сопряжено с рядом трудностей. Повстанцы, удерживающие с теми или иными целями контроль над гои или инои территорией, могут как заявлять о суверенитете своих «владений», гак и воздерживаться от подобных действий. Нет принципиального различия между «провозглашенной» в 2004 г. гаитянской Республикой Артибонит, исчезнувшей спустя 10 дней с оккупацией всего государства, и Северным Чадом, с конца 1960-х гг. находившимся под контролем вооруженных групп, несколько раз захватывавших власть в стране, но никогда не прибегавших к сецессионистской риторике. Зависимость наличия или отсутствия озвученных требований отделения от политической конъюнктуры порой приводит к ситуациям, когда такое вполне самостоятельное сообщество, как Китайская Республика на Тайване, до сих пор избегает прямых сецес- сионистских притязаний. Грань между движениями, прокламирующими сецессию, и движениями, деятельность которых приводит к фактическому дроблению государства, в действительности размыта.

Для обозначения процесса вычленения территории из политического пространства суверенного государства и перевода ее под контроль неправительственных групп используется понятие «фактическая сецессия». Результатом фактической сецессии является возникновение неконтролируемых территорий разного масштаба и степени выраженности. Внутри неконтролируемых территорий формируются неустойчивые области правового вакуума, «серые зоны» (периферийные районы Мьянмы, глубинные территории Колумбии, фавелы Сан-Паулу) или же создаются «квазигосударства» («псевдогосударства») — политические образования, перенимающие некоторые функции суверенных государств, но не обладающие международной правосубъектностью (Косово, Абхазия, Северный Кипр, Сомалиленд, Пунтленд и др.).

Часто фактическая сецессия осуществляется движениями, добивающимися юридической сецессии: самостоятельность де-факто рассматривается как паллиатив независимости де-юре, временное состояние, предшествующее его достижению. Обычно в таких ситуациях на вычленяемых территориях формируются стабильные квази государства, стремящиеся к полному замещению государственной власти и легитимизации статуса. Наиболее развитую форму квазигосударства, образованного в ходе деятельности, направленной на юридическое отделение, и обладающего всеми основными признаками суверенного государства, кроме международного признания, именуют «государством де-факто». Традиционный набор современных государств де-факто включает Косово, Абхазию, Южную Осетию, Приднестровье, Нагорный Карабах, Сомалиленд, Северный Кипр и некоторые другие образования. В русскоязычной литературе в схожем контексте встречается термин «непризнанное государство», лишенный четкого семантического содержания.

В других случаях имеет место побочная фактическая сецессия, представляющая собой вычленение территории из политического пространства суверенного государства, осуществляемое движением, преследующим иные цели, достижение которых предполагает образование разрывов в поле государственной власти. Чаще других в этом качестве выступает захват власти во всем государстве или установление контроля над регионами добычи природных ресурсов. В результате обычно возникают слабовыра- женные неконтролируемые территории (богатые алмазами юго-восточные районы Сьерра-Леоне, 1991—2002 гг., внутренние области Колумбии, где произрастает кокаиновый куст, часть мексиканского штата Чьяпас). Возможно и образование жизнеспособных квази государств, называемых тогда «повстанческими государствами». Наиболее яркий пример развитого повстанческого государства — Китайская Республика на Тайване.

Под расширительное определение сецессионизма также попадают и политические движения любой целевой направленности, деятельность которых приводит к осуществлению фактической сецессии. Юридическая и фактическая сецессия здесь выступают не как два основания для формирования двух независимых типов сецессионистского движения, а как два самостоятельных признака, позволяющих выделить такие движения.

Представления о сецессионизме как о «двуглавом» феномене делают его крайне разнородным и всепроникающим явлением. Бессчетное количество имен, событий и процессов несет на себе тот или иной его отпечаток. Американская революция и война Севера с Югом, убийство Франца Фердинанда и 14 пунктов Вильсона, распад СССР и коллапс Афганистана, косовский прецедент и крымская ирредента, варлордизм и волны деколонизации, право наций на самоопределение и шотландский референдум, Джузеппе Мадзини и Махатма Ганди, Исламское государство и тайваньское квазигосударство, ИРА и ЭТА, сомалийские пираты и колумбийские наркобароны, датская Христиания и фавелы Рио-де-Жанейро — список можно продолжать и далее.

Вызов, бросаемый сецессионизмом современной глобальной безопасности, сложно не замечать. Его след виден во множестве конфликтов, уносящих человеческие жизни, разрушающих экономическую и социальную ткань обществ. С сецессионизмом так или иначе связаны международный терроризм, наркобизнес, рост бандитизма, возрождение пиратства. Вооруженный сецессионизм сегодня распространен и в Европе (Ольстер, Страна Басков, Косово, Донбасс), и в Латинской Америке (Колумбия, Чьяпас), совсем недавно он наблюдался в Океании (Новая Каледония, Бугенвиль), однако наибольшего развития он достиг в странах Африки и Азии.

Африканский континент пестрит десятками «горячих точек», имеющих в том числе и сецессионистский генезис: в XXI в. в их число входили Северный Кот-д’Ивуар, Южный Судан, восток Ливии, все Сомали, Казаманс в Сенегале, ранее здесь же был бы упомянут юго-восток Сьерра- Леоне, Эритрея, Северный Чад, нигерийская Биафра, конголезские Катанга и Южное Касаи.

В Азии сформировались три больших «котла» сецессионизма — восточноиндийский, мьянманский и афганский, а за их пределами оставались еще Курдистан, Кашмир, Тамил-Илам, Минданао, Южный Кавказ. Даже те конфликты, которые принято относить к «погашенным», в действительности нередко остаются тлеющими и потенциально взрывоопасными очагами нестабильности.

Не стоит недооценивать угрозу, исходящую и от тех движений, что преследуют сецессионистские цели без обращения к оружию. Даже сугубо

«виртуальное» движение в перспективе способно перейти к вооруженной борьбе: гак, баскский сецессионизм еще в конце XIX в. существовал лишь в виде воззваний отдельных идеологов, а менее чем век спустя эволюционировал в агрессивное движение с террористической составляющей.

Юридически оформленная сецессия не только создает прецеденты, провоцирующие «подражательный» сецессионизм (сецессионизм косовской и чеченской автономий, индуцированный отделением «союзных республик»), но и порой способствует атомизации сецессионистских движений, как это было в населенных сербами районах Хорватии, Боснии и Герцеговины после одностороннего выхода последних из состава Югославии или в населенных национальными меньшинствами районах новообразованных Грузии (Абхазии, Южная Осетии), Азербайджана (Нагорного Карабаха), Молдавии (Приднестровья).

В основе любого сецессионистского движения лежат территориальные притязания, имеющие форму вербальных требований, оспаривающих суверенитет конкретного государства над определенным регионом, либо выраженные в форме захвата фактической власти над территорией. Всякое сецессионистское движение проецируется на территорию и может быть отображено на карте в виде ареала с более или менее четкими границами. Среди различных вариантов обозначения таких ареалов наиболее удачным представляется понятие «зона распространения сецессионизма» (ЗРС). Под ЗРС понимается территория, выход которой из состава государства является целью сецессионистского движения либо достигается де-факто путем побочной сецессии. Каждое сецессионистское движение характеризуется одной и только одной ЗРС.

Фундаментом всякого сецессионистского движения выступает групповая сецессионистская идентичность, состоящая в признании собственной принадлежности к определенной группе на основе ощущения обладания значимыми для нее признаками и восприятии в качестве центрального группового интереса осуществления юридической сецессии либо достижения иной цели, предполагающей или оправдывающей фактическую сецес- сию. Групповая идентичность становится сецессионистской при появлении у нее выраженного территориального аспекта — образа территории, сецессия которой представляется необходимой (при побочной фактической сецессии это условие не обязательно).

Сецессионистская идентичность формируется под воздействием комплекса факторов, которые воспринимаются ее носителями в качестве важных группообразующих признаков. Вся их совокупность разделяется на две категории:

  • — относящиеся напрямую к носителю идентичности;
  • — характеризующие носителя через связь с внешним образом определенной территорией (формирующие территориальную идентичность).

В роли такой территории может выступать административный регион; регион, пространственно отделенный от основной части государства (эксклав, остров и т.п.); административный регион прошлого и т.и. В качестве механизма связи территории и носителя идентичности, в основном, выступает проживание в ее пределах, но возможны и другие варианты (например, рождение в ее границах). Групповая идентичность носит комплексный генезис, и часто в сознании индивидуума сосуществуют различные се формы.

Среди всего многообразия групп признаков, влияющих на становление и развитие сецессионистской идентичности, выделено восемь наиболее значимых:

  • — предполагаемая природная близость, определяемая посредством как общности языка, так и кровного родства (так называемая псевдоэтнич- ность);
  • — вероисповедание;
  • — внешнеполитическая ориентация;
  • — личное отношение к фигуре какого-либо политического деятеля;
  • — проживание или рождение на территории административного района;
  • — проживание или рождение на пространственно изолированной территории;
  • — исторические признаки — отождествление с коренным населением территории, древними государствами, значимыми фигурами прошлого, а также проживание или рождение в пределах исторических политических (государственных, колониальных, административных) границ;
  • — экономические признаки — ощущение экономической дискриминации внешним образом определенной группы; проживание или рождение на внешним образом определенной территории, богатой ценными ресурсами либо воспринимаемой как экономически отсталый или, напротив, доминирующий в государстве регион.

Огромную роль в восприятии сецессионизма играет внешняя форма движений. Это может быть активная пропаганда, регламентированная политическая борьба, спорадические восстания, террористические акты, ведение партизанской или полноценной гражданской войны и т.п. Она может сопровождаться или не сопровождаться фактической сецессией, пользоваться или не пользоваться поддержкой носителей идентичности, обладать или не обладать развитой доказательной базой. В общих чертах, внешняя форма движения отражает степень его интегрированности в политическую жизнь государства.

Для оценки внешней формы сецессионистских движений вводятся два комплексных показателя: степень общественной поддержки сецессионистских целей и степень фактического нелегитимного контроля над территорией.

Первый из них показывает, насколько удачно выбраны методы пропаганды сецессионистских идей и насколько они популярны среди представителей сецессионистской общности, т.е. в какой мере оппозиционеры подготовлены к ведению политической борьбы под флагом сецессионизма, а население — к восприятию их инициатив. Значения показателя определяются посредством анализа как итогов соответствующих референдумов или опросов общественного мнения, так и поддержки сецессионистов на выборах разного уровня. Степень фактического нелегитимного контроля над территорией, напротив, характеризуется отсутствием статистических показателей, способных служить количественными критериями оценки. Этот признак показывает, насколько близка деятельность движения к фактической сецессии (табл. 4.2).

Таблица 4.2

Типы сецессионистских движений по внешней форме

Степень общественной поддержки сецессионистских целей

Степень фактического нелегитимного контроля над территорией

Низкая

Средняя

Высокая

Цель

отсутствует

Слабый побочный (Северная Колумбия, Гильменд, Огониленд)

Фактический побочный (Южное Сомали, Чьяпас, Северный Афганистан)

Низкая

Слабый политический (Уэльс, Аляска, Амбазония)

Слабый

вооруженный (Корсика, Дарфур, Гвиана)

Фактический инструментальный (Пунтленд, Вазиристан, Северный Ког-д’Ивуар)

Средняя

Умеренный политический (Каталония, Квебек, Тибет)

Умеренный вооруженный или партизанский (Эускади, Казаманс, Бодоленд)

Аномальный (Северный Кипр, Тайвань, Республика Сербская)

Высокая

Политически достижимый (Шотландия, Фландрия, Невис, Черногория)

Идеологический партизанский (Ольстер, Кабинда, Палестина, Кашмир)

Развитый (Косово, Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия, Сомалиленд)

Географическая типология сецессионистских движений и соответствующих им ЗРС отражает основные закономерности пространственного распространения феномена сецессионизма в обобщенном виде. Данный метод наилучшим образом подходит к специфике объекта типологии — пространственно дисперсных, разномасштабных, накладывающихся друг на друга политико-географических объектов. Всего выделено 12 типов плюс один неклассифицированный ареал.

Западноевропейский тип приурочен к территории материковой Европы и прилегающих к ней островов. Среди формирующих его акторов доминируют политические партии, преобладает «стандартизированная» политическая деятельность. В отсутствие серьезных препятствий для умасли я в выборах даже маргинальные движения обретают внешнюю респектабельность (окситанский, кастильский, английский, сканский сецессио- низм). Террористическая деятельность остается важной составляющей некоторых идеологически развитых движений (ИРА, ЭТА, Фронт национального освобождения Корсики).

Гипертрофирована роль языкового фактора в развитии идентичности. Конфессиональная принадлежность играет определяющую роль лишь в Северной Ирландии. Хотя обнаружение запасов нефти в Шотландии и на Фарерских островах стало толчком к подъему сецессионизма на данных территориях, нигде более в регионе ресурсный фактор не проявился.

Выделяется труп па движений, добившихся ощутимых результатов в достижении легитимной самостоятельности. Прежде всего, это движения в Шотландии, Фландрии и на Фарерах, также прочны позиции сецессио- нистов в Стране Басков и Южном Тироле.

Постсоциалистический тип приурочен к территории бывших государств социалистического лагеря. Большинство движений — продукт индукции сецессионизма, чей подъем был спровоцирован распадом СССР и СФРЮ. Часть из них представляет собой возвратный ирредентизм, направленный на возвращение недавно отторгнутых территорий в состав прежнего материнского государства (русский ирредентизм к Крыму и на востоке Украины, сербские движения в Хорватии и Боснии и Герцеговине); другая часть развилась под влиянием фактора меньшинства первого ранга (движения в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье, Нагорном Карабахе; сецессионизм русин и крымских татар).

Характерна высокая степень дробления фактического политического пространства; Косово, Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Приднестровье входят в число «классических» государств де-факто, в 1990-е гг. через это состояние прошли Сербская Краина, Республика Сербская и Чечня. Высокий уровень нелегитимного контроля наблюдался в отдельные периоды XXI в. в Аджарии, Панкисском и Кодорском ущельях, в Горном Бадахшане, на северо-западе Македонии и на севере Таджикистана.

Североамериканско-австралийский тип приурочен к территории двух континентов и отдельных прилегающих к ним островов, включая Гренландию; для него характерна минимальная степень фактического нелегитимного контроля над территорией. В Канаде и Дании сецессион исты располагают широчайшими возможностями для ведения легитимной и успешной политической борьбы. Гренландские Сиумут и Инуит Атака- тигиит являются, а Квебекская партия недавно являлась главными политическими силами внутри ЗРС.

Существующая в США двухпартийная система, напротив, затрудняет доступ региональных партий к власти, вследствие чего влиятельные сецес- сионистские политические движения там практически отсутствуют. В то же время, культивирование либеральных ценностей, свободы слова и волеизъявления вкупе с высоким уровнем развития СМИ (в том числе и Интернета) предоставляют условия для процветания общественно-культурного сецессионизма, помогающего «выпустить пар» местным энтузиастам.

Карибско-атлантический тип приурочен к островным территориям вокруг Карибского моря, за исключением удаленных Канарских островов и Мадейры, а также материковой Гвианы. Доминирование изоляционного фактора сближает движения с тихоокеанскими, тогда как отличие состоит в отсутствии проявления племенной идентичности. Это связано с тем, что коренные жители островов Карибского бассейна и Гвианы со времен колонизации были либо уничтожены, либо полностью растворены в пришлом населении.

Здесь используются преимущественно политические методы достижения целей, но градус радикализма выше, чем в Северной Америке. Единственное исключение — Гвиана, где сецессионизм приобрел формы периодических стихийных бунтов при сохранении авторитетного политического крыла.

Характерны сравнительно высокие шансы на успех: часть островов (Бермудские острова, Монтсеррат, Теркс и Кайкос) входит в число территорий, подлежащих деколонизации, их население сохраняет официальное право на самоопределение. Однако наибольших успехов достиг сецессио- низм на острове Невис, где в 1998 г. был проведен референдум об отделении. Идеи сецессии на острове по-прежнему популярны.

Тихоокеанский тип охватывает островные ЗРС, разбросанные в Тихом океане. Его отличает явное доминирование в развитии идентичности этно- племенного и этнолингвистического (вкупе с изоляционным) факторов. Мощную катализирующую роль играет ресурсный фактор. Два самых успешных примера развития сецессионизма в регионе представляют собой идеологически развитые движения канаков и бугенвильцев на островах, богатых никелем и медью, золотом соответственно. В обоих случаях в конце XX в. повстанцы сложили оружие в обмен на расширение автономии с последующим проведением референдума по вопросу отделения. Перспективы у движений вполне радужные.

За редким исключением сецессиопизм здесь не выходит за пределы цивилизованного, хотя примеры Новой Каледонии и того же Бугенвиля указывают па то, что подобная картина может отражать только временное положение вещей. В пользу этого говорит и недавняя война на Соломоновых островах, также имевшая частично сецессионистскую природу.

Латиноамериканский тип отличается малочисленностью и кажущейся абсурдностью. Лишь одна ЗРС (Москития) образована движением, изначально нацеленным на юридическое отделение, остальные либо использовали вербальную сецессию как инструмент (Республика Артибонит), либо ЗРС возникала в результате побочной сецессии (колумбийские ЗРС и часть штата Чьяпас). В то же время в регионе действует ряд автономистских движений, близких по уровню политического развития к сецессионистским. Принимая во внимание обе категории, можно выделить несколько ключевых черт, характеризующих политическую среду данного географического типа: доминирование политической ориентации в формировании сепаратистского самосознания; повышенную роль фактора личностной неприязни; почти полное отсутствие типового целевого сецессионизма; присутствие во многих движениях образа США как воплощения идеологического врага, развиваемого одной из двух сторон; развитие индеанистских сепаратистских движений.

Африканско-малайский тип приурочен к глобальному идентичност- ному разлому между мусульманскими и христианскими территориями в Африке и Юго-Восточной Азии. Развит как влиятельный прохристиан- ский (Южный Судан, Казаманс, Западное Папуа), так и мощный проис- ламский (Северный Кот-д’Ивуар, Бангсаморо) сецессиопизм. Характерна повышенная роль этноплеменного и этнолингвистического факторов.

Малайским ЗРС свойственна минимальная либо средняя степень фактического контроля над территорией, для африканских ЗРС характерны большие значения показателя. Основная масса отличается средней степенью фактического контроля и средней степенью идеологического развития. Большинство африканских движений используют партизанские методы борьбы (Огаден, Оромия), тогда как малайские чаще представлены террористическими группами (Бангсаморо, Малуку Селатан). Побочная сецессия отсутствует.

Североафриканский тип образует один из двух полностью континентальных ареалов. Он стоит в ряду самых малочисленных и внутренне монолитных типов. В условиях почти абсолютной конфессиональной гомогенности населения на ведущие роли выходит фактор псевдоэтнической принадлежности, доминирующий во всех движениях, кроме сецессионизма в Южном Сомали. Катализирующую функцию выполняют исторический фактор и фактор ресурсов (никель у туарегов, нефть в Дарфуре, золото в Восточном Судане). Общественная поддержка сецессионизма в среднем низкая. Также характерна повышенная милитаризация: практически все движения характеризуются средней или высокой степенью контроля над территорией. Обычно сецессионистам удается достичь полного или преимущественного контроля над всей ЗРС (сомалийские псевдогосударства) или ее частью (Дарфур, Западная Сахара).

Западноазиатский тип приурочен к ареалу распространения ислама в Евразии. В отличие от Северной Африки, регион содержит внутриис- ламские разломы, причем в большинстве случаев фактор принадлежности к особому толку ислама играет побочную роль в становлении идентичности при доминирующем этническом факторе. В роли оппозиционной группы обычно выступает крупная общность с выраженным групповым самосознанием (курды, синдхи, иранские арабы). Часть сецессионистов придерживается ненасильственных методов ведения борьбы или концентрируется на политическом диалоге с правительствами своих государств (Синду Деш в Пакистане, Ахваз в Иране), часть практикует спорадические восстания или разрозненные террористические акты (Белуджистан, Турецкий Курдистан), часть представляет собой агрессивные военизированные движения, часто не ставящие целей отделения, но приводящие к фактической сецессии части территории (Иракский Курдистан, Вазиристан, все ЗРС в Афганистане).

Южноазиатский тип приурочен к территории Индии и соседних государств. Регион отличается чрезвычайной конфессиональной и этноплемен- ной пестротой. Максимальная концентрация племенных групп наблюдается в семи восточных штатах Индии, где едва ли не от каждого племени выступает сепаратистское движение. Более крупные общности, объединенные языком (ассамцы) или верой (буддисты-джумма), характеризуются развитием сецессионистской идентичности. Выделяется движение сикхов, сформированное на основе только конфессионального самосознания. В условиях множественности псевдоэтнических и конфессиональных разломов практически любое движение характеризуется повышенной милитаризацией и высокой степенью нелегитимного контроля над территорией. При этом только две ЗРС (Западный Непал и Тамил-Илам) какое-то время полностью контролировались повстанцами.

Индокитайский тип уникален, поскольку почти полностью приурочен к территории одного государства — Мьянмы. Движения представлены в основном небольшими племенными армиями, базирующимися в горных периферийных районах, богатых драгоценными камнями и древесиной и отличающихся благоприятными условиями для выращивания опиумного мака. Отличительной чертой типа является распространение договорной сецессии: власти государства, будучи не в состоянии победить ту или иную армию, либо добровольно уступают им ценный регион в полное фактическое управление в обмен на отказ от продолжения вооруженной борьбы, либо прибегают к помощи других армий, расплачиваясь частью фактического суверенитета уже с ними.

Наряду с 12 комплексными географическими типами выделен один неклассифицированный ареал, приуроченный к территории Китая. Расположенные в его границах ЗРС (Тайвань, Тибет, Восточный Туркестан и Внутренняя Монголия) слишком сильно отличаются друг от друга, чтобы формировать единый новый тип, но вместе с тем ни в каких комбинациях не могут быть логически отнесены ни к какому из соседних типов. Наличие такого «хвоста» подтверждает общую сложность и многогранность феномена сецессионизма, с трудом укладывающегося в специально для него разработанные категории.

Рекомендуемая литература

Колосов, В. Л. Геополитика и политическая география : учебник / В. Л. Колосов, Н. С. Мироненко. — 2-е изд. — М.: Аспект Пресс, 2005.

Попов, Ф. А. География сецессионизма в современном мире / Ф. А. Попов. — М.: Новый Хронограф, 2012.

Попов, Ф. А. Дробление политического пространства мира: основные формы и современные тенденции / Ф. А. Попов // Региональные исследования. — 2015. — № 2 (48). - С. 64-73.

Социально-экономическая география: понятия и термины: словарь-справочник / отв. ред. А. П. Горкин. — Смоленск: Ойкумена, 2013.

Туровский, Р. Ф. Политическая география: учеб, пособие / Р. Ф. Туровский. — М.; Смоленск : Изд-во СГУ, 1999.

Электронные ресурсы

GlobalSecurity.org [сайт]. URL: http://www.globalsecurity.org (дата обращения:

14.07.2016) .

South Asia Terrorism Portal [сайт]. URL: http://www.satp.org (дата обращения:

14.07.2016) .

Terrorist Organization Profiles// START [сайт]. URL: http://www.start.umd.edu/ start/data_collections/tops (дата обращения: 14.07.2016).

Unrepresented Nations and Peoples Organization [сайт]. URL: http://www.unpo.org (дата обращения: 14.07.2016).

Minority Rights Group International [сайт]. URL: http://www.minorityrights.org (дата обращения: 14.07.2016).

Контрольные вопросы

  • 1. Чем отличается сецессионизм от сепаратизма?
  • 2. Что такое ирредентизм, и как он соотносится с сецессионизмом?
  • 3. Какие существуют категории и формы трансформации политической карты мира?
  • 4. В чем состоит феномен фактической сецессии?

Задания для самостоятельной работы

  • 1. Используя материалы учебника и отобранную дополнительную литературу, определите и опишите основные факторы, влияющие на развитие сецессионистской идентичности выбранного движения.
  • 2. Используя материалы учебника и дополнительную литературу, предложите альтернативную географическую типологию сецессионистских движений, подготовьте развернутое обоснование своего предложения.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >